Валерий Пылаев 
Ярл

Видящий (Пылаев) – 3

СИ; 2019
Аннотация

Пережив сражения, интриги врагов и даже собственную гибель, склаф Антор всё же добирается до Фолькьерка. И, казалось бы, можно уже и вздохнуть спокойно, но дарованная ярлом власть требует ответственности. Не так уж просто справиться с заботами тэна, когда новый дом наполовину разрушен, в сундуках пусто, враги на подходе, а союзники так и норовят вцепиться друг другу в глотки. Но немногим легче придётся и альтер эго Антора в реальном мире…

Валерий Пылаев

Ярл

Глава 1

Пиво оказалось вкусным. Конечно, не хмельный мед Иде – и близко не то. Но все равно отлично… для реала. Даже с учетом конского ценника. Но большая победа требовала соответствующей пирушки, и я не собирался считать монеты… Тьфу, то есть, рубли!
– Славные мужи, чью доблесть будут помнить и сотню зим спустя! – Славка откашлялся. – Выпьем же за победу славного тэна Фолькьерка, который по праву носит грозное прозвище Старый Абрикос, что внушает ужас врагам по обе стороны Большого Моря.
Из славных мужей, участвовавших в битве, в буржуйский пивной ресторан по понятным причинам явились только сам Славка, он же Слав-хевдинг, и я – но масштаб мероприятия от этого уменьшился не сильно. Официант уже понемногу начинал обалдевать от количества опустошенных нами здоровенных литровых кружек, но исправно приносил новые. В голове знатно гудело, и что-то подсказывало, что домой я сегодня отправлюсь не скоро и явно не общественным транспортом. Но оно того стоило. Шкура грозного воина и правителя откуда-то из средних веков уже успела прирасти ко мне намертво, но и в веке двадцать первом имелась своя прелесть.
И именно ее я почти непрерывно вкушал с того самого момента, как понял, что Фолькьерк в относительной безопасности, и мои друзья и союзники не примутся рубить друг другу головы хотя бы в ближайшие полсуток. Почти полтора часа ушло только на то, чтобы привести себя в божеский вид после рекордного по продолжительности погружения в вирт. Мышцы одеревенели настолько, что я полз бы в санузел на четвереньках, но организм человека, не посещавшего вышеупомянутое заведение часов этак пятнадцать, способен творить чудеса. Потом я отмывался, брился, болтался по торговому центру, разыскивая более-менее приличную обувь… Ноги, уже успевшие привыкнуть к дешевому китайскому ширпотребу, сами тащили меня к стойкам с красными ценниками, но я боролся, как мог. И спустя где-то час вышел на улицу одетый если не с иголочки и в бренд, то хотя бы не как наркоман с двухлетним героиновым стажем. Старую одежду я без сожалений отправил в урну – что-то подсказывало, что ей побрезговали бы и бомжи. А после парикма… виноват, барбершопа, проведя сорок с лишним минут в могучих ручищах мастера по имени Алекс, я… Я пообещал себе больше не экспериментировать и ходить в заведения попроще. Нет, постригли меня отлично, но само осознание, что тебе намывает башку по самые плечи забитый татуировками бугай доставляло… в общем ни фига оно не доставляло. Платой за мучения мне стала парочка заинтересованных женских взглядов. Жизнь стремительно налаживалась – но чувствовать себя человеком я начал даже не после встречи со Славкой, а только залив в себя литра полтора-два. Звон мечей, конечно, ласкал слух, но звон здоровенных кружек звучал ничуть не хуже.
– За воинов истинных и отважных! – отозвался я. – Скёль!
– Скёль! – рявкнул Славка.
Я сделал несколько глотков и отставил кружку. Для Славки, хоть он и искренне оплакивал потерянные пятнадцать тысяч опыта, наша попойка была все ж таки скорее поводом отметить совершенно невозможную победу в виртуальной битве… А я в какие-то моменты чувствовал себя чуть ли не на поминках. Погиб Сигмунд, заменивший старому сэконунгу Рерику сына. Тэн Атли потерял едва ли не весь свой хирд. Берсерки Хрольфа… нет, как раз их-то мне, пожалуй, было совсем не жалко. Пропал Мигель, чей меч остался у моего аватара. Конечно, Странник должен так или иначе возродиться и наверняка захочет вернуть свой полуторник… Но его гибель до сих пор стояла у меня перед глазами. Как и половина того, что творилось на берегу Фолькьерка этим утром. Йотун бы забрал эту реалистичность! Если для тэна Антора кровопролитье уже понемногу становилось привычным делом, то сам я, Антон Евгеньевич Смирнов, за свои тридцать с половиной лет дрался от силы раз пять.
И искренне радовался тишине, холодному пиву и даже самой обычной новой рубашке, хоть она и уже успела натереть шею несрезанным ярлычком. Все, на сегодня больше никаких сражений и интриг.
– И все равно со «Светочем» твоим я что-то не понимаю. – Славка подцепил с тарелки гренку с сыром. – И с этим упыриной, как его… Олегом! Тоже не понимаю.
– Не ты один. – Я пожал плечами. – Странные дела творятся в Датском королевстве.
– В Норвежском, – поправил Славка. – А может, и в Шведском, хрен его разберет. Но прикол не в королевстве, а в том, что дела…
– … странные. – Я снова взялся за кружку. – Да понимаю я, Славка. Самому бы во всем этом разобраться.
– А хочется?
– Честно? Нет, – признался я. – Хочется, чтобы все вот это не заканчивалось. Сражения крутятся, деньги мутятся.
Я указал на стол, заставленный тарелками с самыми разными закусками. Подгон от Павла Викторовича не только решил все мои текущие финансовые проблемы разом, но и оставил что-то если не роскошную жизнь, то хотя бы на роскошную гулянку. И меня это, Хель побери, устраивало. А кто бы от такого отказался?
– Тогда за успех. – Славка поднял пиво. – За то, чтобы не заканчивалось.
– Скёль, – кивнул я, осторожно касаясь его кружки краешком своей. – Чтобы не заканчивалось.
Но настроение уже успело подсесть. И даже не потому, что я прекрасно помнил, где бывает тот самый бесплатный сыр. Заботы тэна упрямо сочились из «Гардарики» в реал и не отпускали даже сейчас. Да и разобраться во всем на самом деле хотелось куда сильнее, чем я признавался Славка и – что уж там – самому себе тоже. Но для начала стоит решить хотя бы насущные вопросы. И их у меня еще… Эх-х-х. Вагон и маленькая тележка.
– Кстати, а что ты думаешь делать с Хрольфом? – Славка оторвался от кружки. – Он от твоей девки явно теперь не отстанет.
– Олег вызвал его на хольмганг, – напомнил я. – Так что пока ему не девок.
– Логично. А если Олег проиграет?
Да, такой расклад определенно доставит мне немало проблем. Причем предсказать исход поединка я даже не пытался. Берсерк уровня двадцать плюс против упыря без ауры. Я бы не отказался, чтобы они вообще поубивали друг друга, но из двух зол все же выбирал наименьшее.
– Значит, надо сделать так, чтобы не проиграл. – Я с умным видом отправил в рот пару орешков. – Вот и все.
– Ты – сделаешь. – Славка со стуком опустил кружку на стол. – Даже не сомневаюсь… Окей, а в остальном?
– А в остальном, Славка, мне нужны твои «волчата», – сказал я.
Лучшего момента уж точно не будет. Клиент не только дошел до нужной кондиции, но и, похоже, уверовал в мое почти-всемогущество.
– Э-э-э… ну, те, что были – пусть дальше будут, может, им в клане вообще скучно теперь. – Славка потянулся за сырными шариками и едва не вляпался рукавом в кетчуп. – Держать не буду, кланлид не съест.
– Мне нужны все. – Я облокотился на стол и чуть подался вперед. – И ты. И все, кого ты сможешь подогнать. Кача и лута обещаю столько, что не унесете.
– А. Ну, это дельное предложение, – закивал Славка. – В принципе, могу спросить. А тебе, собственно, зачем?
– Увидишь. – Я завертел головой в поисках официанта. – Давай-ка закругляться, пусть счет несут.
– Воу-воу, парень. – Славка засмеялся и едва не расплескал пиво. – Ты что, собрался идти играть?
– Нет, – вздохнул я. – Выспаться бы для начала. Я, по-моему, уже забыл, что это такое.

Глава 2

Получено новое задание: Можжевеловые ягоды 
Иде Хромая истратила весь запас целебных зелий. Чтобы сварить новые, ей нужны можжевеловые ягоды, что растут у подножья гор. 
Наберите ягод и принесите ей до конца дня. 

– … и если ты еще раз мне помешаешь, тролли тебя забери, я…
Я не стал дослушивать и закрыл за собой дверь. В сарае, превращенном в лазарет, был только один хозяин – Иде Хромая. Она же – с легкой руки Хрольфа – Бешеная Лиса. И в ее царстве тэн не имел власти. Даже могучие ветераны вроде Рерика там превращались в покорных овечек. И что-то подсказывало, что случись самому конунгу получить рану и оказаться в цепких пальцах травницы, и она в медицинских целых приказала бы скушать пару горстей птичьего помета – Серый Медведь молча бы жевал. Авторитет Иде был непререкаем… впрочем, меня это устраивало. Она лечила всех, не делая разницы между берсерками, уцелевшими хирдманнами тэна Атли и теми, кто пришел в Фолькьерк с мечом в руках. Люди покойного Орма лежали на самодельных койках бок о бок со всеми остальными – и делить им больше было нечего. Игровая условность подарила всем жителям Гардарики совершенно фантастическую регенерацию, а знания Иде и вовсе ставили на ноги раненых в считаные часы. Разве что с самыми тяжелыми приходилось повозиться подольше. И в моей помощи дева-це… хотя, скорее тетя-целительница не нуждалась. Она бесстрашно вытолкала даже Хрольфа и не разрешила ему навестить метавшуюся в лихорадке Айну.
А самого меня отправила собирать можжевеловые ягоды. Меня, тэна Фолькьерка. Ягоды. Можжевеловые, йотун их забери. А хотя…
– Синдри! – заорал я.
Юный Флокисон появился передо мной в считаные мгновения. В битве ему здорово досталось – щеку мальчишки украшал еще не до конца заживший шрам, тянувшийся от скулы до самого подбородка. Но Синдри ничуть не печалился – наоборот, жутко гордился полученной раной. Пожалуй, даже больше, чем взятым в бою мечом, который теперь болтался у него на поясе в украшенных серебром ножнах. Бодро притопавший неведомо откуда – очевидно, с респа – Ошкуй уже успел сложить небольшое стихотворение о том, как Синдри голыми руками задушил воина втрое больше его самого. Уж не знаю, насколько это соответствовало действительности – скальд всегда был склонен к преувеличениям – но клинок Юный Флокисон урвал знатный. Даже сам Волунд не смог придраться.
– Ты звал меня, мой тэн?
Синдри вытянулся по струнке. Здоровый – уже почти с меня самого. Да-а-а, быстро же тут растут дети – если глазомер меня не обманывал, с тех пор, как мы покинули Серые Острова и отправились через Большое Море на Эллиге, Синдри вымахал чуть ли не на полголовы и изрядно прибавил в уровне. Очередная игровая условность – но мне это даже на руку. Такими темпами у меня уже скоро будет еще один отличный хускарл. Но пока можно делегировать пацану не самое интересное занятие. Тэн я, в конце концов, или где?
– Ты знаешь, как выглядят можжевеловые ягоды, что растут у гор? – спросил я.
– Конечно. – Синдри улыбнулся. – Кто же не знает? Но зачем они тебе, тэн? Толку от них немного – кислые, как молоко старой козы…
– Набери пару горстей и принеси Иде… Нет! – Я тряхнул головой. – Принеси мне.
Синдри кивнул и тут же умчался выполнять задание. Молодец – никаких тебе лишних вопросов. И правильно. Негоже тэну ползать на карачках, набирая в шапку или корзину эти самые ягоды – а вот опыт за квест пригодится. Вряд ли Иде отсыпет мне хотя бы тысячу, но курочка, как известно, клюет по зернышку. А до самого отправления в Эльгод никаких серьезных возможностей для кача мне не светит.

Получено новое задание: Завоеватель 
Захватите Эльгод. 

Вот так, коротко и ясно. Система в очередной раз прочитала мои мысли… Или это я послушно следовал какому-то хитрому сюжетному квесту, прописанному игроделами?.. Нет, об этом я думать сейчас точно не стану. Три четверти понятий и терминов, что я притащил в «Гардарику» из олдскульных ММОРПГшек, здесь не имели ровным счетом никакого смысла. Квесты заменила… Пожалуй сама судьба. А к ней уж точно следовало относиться философски.
В общем, на ближайшие день-два план уже вырисовывался сам собой. Вылечить живых. Достойно похоронить мертвых. Узнать, как Айна попалась Орму Ульфриксону… Сделать так, чтобы Хрольф не пережил хольмганг с Олегом – берсерк сразу после битвы показал себя весьма спорным союзником, и настало время от него избавиться – пусть даже не самыми честными методами. Собрать хирд. Подготовить взятые в бою драккары к походу. Рассортировать трофеи.
Кстати, о трофеях. После боя нам досталось немало оружия и доспехов – но ничего запредельного. Все до единого хирдманны Орма были упакованы в улучшенные сеты, а у ветеранов через одного попадались и уникалки, но ни одного предмета класса «легендарный» ожидаемо не нашлось. И если моим друзьям и союзникам определенно было, чем поживиться, сам я этот уровень снаряжения уже перерос. Впрочем, парочка весьма интересных штучек все ж таки отыскалась на теле самого старшего Ульфриксона. Серебряный перстень и медная цепь тонкой работы принадлежали мне по праву – я честно одолел Орма в поединке, и на его имущество не посягал даже Хрольф.
Перстень добавлял три процента к вычету урона. Как говорится, мелочь, а приятно. И Славкин кузнец в горной крепости, и уж тем более Волунд отлично справлялись с ковкой оружия и доспехов, но делать зачарованные украшения не умел ни один. Так что козырное трофейное колечко оказалось очень даже кстати. И уж тем более цепь – символ власти тэна Эльгода. Штука уникальная, полезная, ценная и, судя по всему, еще и очень древняя. Волундпочти полчаса мял ее в руках, перебирая каждое звено, но потом нехотя признался, что столь изящная работа не по зубам ни ему, ни кому-либо другому из известных мастеров. Не иначе опять гномы постарались…

Медная цепь тэна 
Тип: подвеска 
Класс: уникальный 
Особые свойства: очки здоровья +15 единиц 
Раньше эта цепь принадлежала тэну Орму, старшему из сыновей Ульфрика Сердитого. Никто не знает, откуда он взял это древнее украшение. Выкованной из меди и золота цепи несколько сотен, а то и тысяч лет. Она настолько легка и изящна, что многие считают, будто ее ковали сами цверги – подземные карлики. Неизвестно, так ли это, но она, похоже, обладает магическими свойствами и способна продлить жизнь своему хозяину. Как бы то ни было, от вашего меча она Орма не уберегла. 

– Считаешь добычу?
Гудред неторопливо шагал вдоль стены Длинного дома. Он уже давно переоделся из доспехов в богато украшенную куртку из черного меха. Похоже, чувствовал себя в Фолькьерке чуть ли не хозяином. В каком-то смысле так оно и было – от моего хирда остались жалкие крохи, а Гудред привел с собой четыре десятка прекрасно вооруженных и обученных бойцови не потерял ни одного. Так что ссориться с ним в случае чего мне оказалось бы попросту нечем. Впрочем, Беспалый не отличался воинственностью и явно любил считать золото куда больше, чем раненых и убитых. И пока дружба со мной сулила выгоду, я вполне мог на него рассчитывать. Не лучший гарант верности – но зато хотя бы понятный, в отличие от весьма непростой и замороченной идеологии.
– Добыча ждет нас в Эльгоде. – Я пожал плечами. – Мы взяли немало добрых мечей и кольчуг, но золота Орм с собой не привез. Придется навестить его младшего брата.
– Верно. – Гудред одобрительно кивнул. – Тебе стоит поспешить и снарядить корабли, что мы взяли в бою… Но у Вагни Ульфриксона осталось достаточно воинов, чтобы защитить свой дом. Ты позволишь мне пойти с тобой?
– Я прошу тебя об этом, друг мой. – Я указал в сторону фьорда. – Один из кораблей понадобится, чтобы отвезти павших в Чертоги Всеотца. Тот, что принес самого Орма, принадлежит мне по праву, но у меня недостаточно людей, чтобы управлять третьим. Он твой. Позволь отблагодарить тебя за помощь… но не стоит брать в Эльгод весь хирд – негоже оставлять Арефьорд без защиты. Достаточно будет и половины.
Гудред прищурился, словно просвечивая меня рентгеном, но тут же довольно усмехнулся. Я просил его помощи, я отдавал ему один из трофейных драккаров, я соглашался даже делиться золотом Эльгода… но только с половиной его людей. Гудред понял мой намек – и, похоже, его все устраивало.
– Мудрые слова, друг мой. – Он протянул мне руку. – Но ты хочешь подарить мне корабль одного из тэнов юга. Едва ли остальные обрадуются подобному.
– Не только Орм привел своих людей в Фолькьерк. – Я крепко стиснул пальцы Гудреда. – Хирды тэнов юга сражались под его знаменами. На каждом из них кровь моих воинов – и каждый должен заплатить.
– Не хотел бы я стать твоим врагом, тэн Антор. – Гудред усмехнулся и осторожно освободил руку из моей хватки. – Но не забывай о ярле Тормунде. Едва ли старик будет рад, если ты зальешь кровью весь юг Барекстада.
– Ярл служит конунгу, а право мстить мне дает сам Всеотец. – Я сложил руки на груди. – Но я не мясник. Я лишь собираюсь принести покой на Барекстад – так же, как сам Серый Медведь несет покой на весь Эллиге. Мы не станем грабить и жечь поселения. За кровь воинов, что сражались за Фолькьерк, тэны юга заплатят золотом и припасами. Их дочери станут женами моим хускарлам, а их сыновья украсят мой хирд.
– Твоей хитрости позавидовал бы и Локи. – Гудред радостно оскалился. – Я и сам почел бы за честь отдать свою дочь в жены тебе или славному Хроки Гриматерсону, но владычица Фригг послала мне лишь сыновей. Я буду молиться, чтобы боги не позволили слугам конунга убивать друг друга… но не все захотят платить виру за убитых. Многие на Барекстаде скорее умрут, чем покорятся склафу.
– Значит, на то воля Всеотца. – Я опустил руку на крестовину меча Мигеля, висевшего у меня на поясе. – Я всегда стараюсь решить дело миром, но ты сам видел, что случается с теми, кто выбирает битву. Моя рука достаточно тверда, чтобы держать оружие.
– Не сомневаюсь, друг мой, – Гудруд коснулся моих пальцев, лежавших на длинной рукояти. – Славный меч. Немного я видел таких… Собираешься оставить его себе?
Полуторник? Вряд ли Мигелю хотелось бы потерять свой клинок… С другой стороны, Странник так за ним и не вернулся. Но почему?
– Тебе стоит спросить гидью, что пришла с воином в громких доспехах. – Сказал Гудред. – Если она была ему женой, меч по праву принадлежит ей. Нет чести в том, чтобы ограбить вдову.
– Гидью? – переспросил я.
– Хромая Иде называла ее Катариной. – Гудред на мгновение задумался, вспоминая что-то. – Она хотела похоронить воина по своим обычаям, но Хроки не позволил. Негоже гневить предков могилой иноверца.
Хм-м-м… Все интереснее и интереснее.
– Где она сейчас?
– Она попросила трэллов отнести воина подальше. – Гудред указал рукой в сторону ворот. – Там никто не станет ей мешать… Эй, куда ты?

Глава 3

«Звезда Сааведры» 
Тип: меч 
Класс: уникальный 
Мин. Сила для использования: 4 
Урон: 13–19 
Критический урон: 1.3х 
Особые свойства: 
– 10 % к вычету урона атакуемой цели 
+5 % нанести критический урон 
Этот клинок, выкованный оружейниками Сааведры несколько веков назад, передавался в семье Кехана от отца к сыну. Рыцарь по имени Мигель, погибший в битве за Фолькьерк, не оставил наследников. Славный род прервался – но меч, прозванный «Звездой Сааведры», готов послужить новому хозяину. Его лезвие из синей стали, секрет которой давным-давно утерян, способно пробить даже самые прочные доспехи. Один раз этот меч уже спас вам жизнь – берегите его. 

Видимо, окончательный «переезд» моей головы в вирт уже состоялся. Только сейчас я озаботился открыть инвентарь, отыскать там полуторник Мигеля и почитать свойства. А до этого мне вполне хватало и собственных ощущений. Длинная рукоять с тяжелым навершием идеально ложилась в ладонь. Моя нынешняя восьмерка Силы без проблем позволяла орудовать «Звездой» даже одной рукой. Но в поединке с Ормом я держал меч двумя – и остро отточенное лезвие рассекло обтянутый кожей деревянный щит, как картонку. «Ведьма» тоже была отличным оружием, и после того, как с ней поколдовал Волунд, я считал ее чуть ли не совершенством… пока не взял в руки полуторник. Даже облегченный вариант секиры неизменно требовал хорошего замаха. Она идеально подходила рослым могучим скандам, и в сильных руках даже если не пробивала щитыи доспехи, то уж точно опрокидывала противника на землю, ломая ребра и конечности.
А полуторником я мог фехтовать. Пока еще А полуторником я мог фехтовать. Пока еще неуклюже – на первом уровень умения – но все-таки. Меч тоже весил немало, но за счет баланса казался чуть ли не впятеро легче секиры. Определенно в «Звезде Сааведры» было что-то особенное – для меня. Или я просто ассоциировал его с чем-то крутым и героическим, вспоминая старые фильмы и сериалы десятилетней давности. Ведь почти во всех непременным атрибутом воителя и вождя был именно здоровенный полуторник – взять того же толкиеновского Арагорна с его Нарсилом.
В общем, новая игрушка мне понравилась. Пожалуй, даже настолько, что отдавать ее уже не хотелось. Волунд наверняка мог бы скрафтить что-то подобное, но кто знает, удастся ли северянину, привыкшему ковать короткие мечи с круглыми наконечниками, соблюсти все пропорции. Да и особые свойства «Звезды» впечатляли. Минус десять процентов к вычету урона цели – это, конечно, не минус пятьдесят, но легкую кожаную броню вроде моей старой меч игнорировал чуть ли не начисто. А при хорошей Силе и высоком уровне навыканаверняка неплохо управится и с тяжелой броней – самое время вспомнить, как Мигель одним ударом отправил на респ высокоуровневого танка… Одним словом, у «Звезды Сааведры» был только один серьезный недостаток.
Меч принадлежал не мне. Странник Мигель потерял его в бою, спасая мою жизнь, и наверняка захочет вернуть. Но меня смущали две вещи. Первая – почему он до сих пор не в Фолькьерке. И вторая…
Кого тогда монахиня, в горы ее к троллям, закапывает у подножья холма примерно в полукилометре от ворот?!
Катарина выбрала удачное место. Высокое дерево, под которым она копошилась, уже давно сбросило листья, но весной наверняка снова зазеленеет и укутает могилу густой тенью. Самые настоящие похороны… Похоже, за последнюю неделю я уже успел настолько уверовать в собственную непобедимость, что даже перестал задумываться о гибели. А стоило бы. Что происходит с телом убитого игрока? Сколько времени занимает респаун? Слетает ли мощный квест вроде обороны Фолькьерка? Теряется ли экип? Мне в свое время повезло – но что-то подсказывало, что при ином раскладе я мог бы вернуться в этот мир в одних подштанниках… И что из этого, йотуновы кости, меняется в случае той самой Окончательной гибели? Или Окончательная – это когда совсем… все?
Я свернул с дороги и пошел напрямик, и с каждым шагом из моей головы будто вылетало по одной мысли об игровой механике. Здесь и сейчас все это вдруг стало неважным, словно всемогущая система не имела власти над крохотным клочком земли, на котором Катарина орудовала лопатой. И пусть монахиня, как и все вокруг – и в каком-то смысле даже я сам – была всего-навсего набором пикселей, ее скорбь ощущалась чуть ли не физически. И вовсе не казалась подделкой.
Катарина уже почти закончила свой труд – под деревом появился крохотный холмик свежевырытой земли, украшенный пирамидкой камней. Совсем небольших – но хрупкой монахине наверняка нелегко было таскать даже их. Особенно после того, как она в кровь стерла руки черенком лопаты. Наверное, мне стоило помочь… но я почему-то не мог сделать и шага. И только когда Катарина притоптала могилу по кругу, утрамбовывая края крохотными башмачками, и принялась дуть на покрытые лопнувшими мозолями ладони, я подошел и осторожно, кончиком пальца, начертил Беркану. Сначала на одной ее руке, потом на другой – как будто это могло удвоить эффект. Наверняка Катарина умела лечить себя и обладала куда более крутым умением, чем моя руна, но мне хотелось сделать хоть что-то.
– Благодарю тебя, тэн, – тихо сказала она.
– Гудред сказал, что я найду тебя здесь. – Я расстегнул пряжку на поясе, снимая ножны со «Звездой». – Это меч Мигеля. Если ты… думаю, теперь он принадлежит тебе.
Вряд ли монахиня могла и вправду оказаться женой Странника-рыцаря – это казалось чем-то ну совсем немыслимым. Но они пришли в Фолькьерк вместе, и прав на наследие Мигеля у нее было уж точно побольше, чем у меня.
– Я не родня Мигелю. – Катарина покачала головой. – Хоть и любила его, как брата. Двуединый не создал меня мужчиной, и я не умею сражаться – мне меч не к чему. Наверняка Мигель хотел бы, чтобы он попал в руки достойного… Оставь его себе, тэн.
Я кивнул и застегнул пряжку обратно. И вроде бы получил, что хотел – Катарина не захотела забрать меч себе и не предложила похоронить его вместе с хозяином. Я мог радоваться обновке и спокойно идти заниматься своими делами… но что-то мешало. Словно у меня еще осталось дело и здесь, у свежей могилы под деревом.
– Когда вы с Мигелем познакомились? – спросил я.
– Давно. – Катарина будто сначала и вовсе не хотела отвечать… но потом вдруг передумала. – Много зим назад Мигель спас мне жизнь, и с тех пор я следую за ним, куда бы он ни отправился.
И правда, похоже на стандартный квест. Спаси непися-монахиню, и она станет твоим крайне полезным спутником. Залечит раны, приготовит на костре ужин. А может, еще и… Хотя, нет. Мне вдруг стало стыдно собственных мыслей, словно Катарина могла их прочитать.
– Что ты собираешься делать теперь? – Я неуклюже махнул рукой, указывая на могилу. – Теперь, когда…
– Когда Мигель мертв? Я не знаю.
Катарина откинула с лица капюшон. Я ожидал увидеть на ее щеках слезы – но их не было. Лицо монахини словно превратилось в холодную маску из белого воска. Даже темные глаза застыли, как будто жизнь в них вдруг потухла. Она наверняка отдала бы все, чтобы вернуть Мигеля… И не знала, что для него смерти здесь не существует. Что через какое-то время он снова появится в Фолькьерке, а уж если Окончательная гибель окажется действительно окончательной – просто выругается, разомнет затекшие мышцы, воткнет разъем нейрошунта себе в голову и снова отправится путешествовать по просторам «Гардарики». Помолодевший, постаревший, сменивший внешность и имя – или оставшийся точно таким же, как был. Может, он даже не поленится еще раз проделать долгий путь на север, чтобы найти свою монахиню…
Нет, ну так нельзя! Непись она или нет – я не могу просто уйти и оставить Катарину наедине с ее горем. Мне вдруг захотелось сделать хоть что-то, чтобы она оттаяла. Обнять… или подарить надежду.
– Послушай… – Я осторожно взял ее за руку. – Мигель – не совсем обычный человек. Мне приходилось слышать рассказы о людях с особым даром. Они куда сильнее обычных смертных, и в бою стоят десятка воинов. Никто не знает, откуда они приходят, но их сила велика. Поговаривают, что некоторые из них способны победить даже саму смерть. Может, Мигель еще…
– ОН НЕ ИГРОК!!!
В правом ухе вдруг зазвенело, а щека вспыхнула, словно… Йотуновы кости, да Катарина мне врезала!
– Мигель не игрок! – снова закричала она. – Он совсем умер, его больше нет! А тебе даже не больно!
Катарина сжала крохотные кулачки, будто собиралась еще раз меня ударить. Ее волосы растрепались, а слезы бежали по щекам ручьем. Да уж… вот это поворот событий. А метать глазами молнии она, оказывается, умеет ничуть не хуже Айны…
– Катарина, я…
– Не трогай меня! – зашипела она. – Ненавижу!!!
Дерево справа от меня вдруг оглушительно хрустнуло, я едва не подскочил, крутанулся на пятках…
А когда повернулся обратно, Катарины рядом уже не было. Разлогинилась – но я этого не увидел. Даже сейчас «Гардарика» сумела отвести мне глаза, пряча свою главную тайну. Она наделяла игроков сверхчеловеческими способностями и даже бессмертием, без особого стеснения показывая обитателям этого мира наше могущество. И только двух вещей им нельзя было видеть. Как мы приходим сюда.
И как уходим.

Глава 4

Катарина была не совсем права – кое-что я все-таки чувствовал. Нет, на боль в полной мере это, пожалуй, не тянуло, но щека горела, даже когда я прошел ворота и двинулся к берегу. Куда сильнее пострадала моя гордость… Впрочем, такое неизменно происходило всякий раз, когда я начинал чувствовать себя самым умным. И вот – очередной прокол. Я принял за Странника уникального непися. Мигель. Кехана! Де Сааведра! Да уж, с чувством юмора у поработавшего над ним гейм-дизайнера все явно в порядке. Весьма узнаваемый образ эксцентричного, чудаковатого и даже немного забавного (правда, только до первой драки) рыцаря привлекал внимание не меньше, чем его сияющий доспех и редкий для этих мест полуторный меч.
А настоящий Странник без труда скрывался в тени блестящего кавалера. Немногословная, скромная и незаметная монахиня-целительница, почти никогда не снимающая с головы капюшон невзрачной рясы. Если бы Катарина не вспыхнула и не закатала мне пощечину, я бы еще очень нескоро догадался… А то и вовсе никогда. Меня снова сделали, и на этот раз девчонка лет двадцати с копейками!
Впрочем, настоящей обиды я почему-то не чувствовал. Ингвар наколол меня, мастерски играя недотепу-колдуна. А Катарина не играла. Она по-настоящему влезла в шкуру монахини. И по-настоящему привязалась к своему спутнику. И, йотуновы кости, я ее понимал – у меня здесь тоже были друзья. В битве за Фолькьерк боги не смогли спасти только Сигмунда… Но что бы почувствовал, лишившись Хроки?! Уж не знаю, как Романову и его последователям удалось сотворить подобное, но лично мне простодушный здоровяк-сканд, с которым мы прошли путь от берегов Империи до Фолькьерка, казался уж точно не менее живым, чем Славка и его «волчата».
А может, и более. Мы, игроки, в этом мире избавлены от боли и мучений, и сама смерть лишь обломает о нас зубы. А волшебная кнопочка «Выход» послужит спасением из любой неприятной ситуации. А для Хроки здесь все настоящее. И если Славка, прикрывая меня в бою, рисковал лишь набранным опытом и парой уникальных шмоток, то Хроки приходилось ставить на кон собственную жизнь – и он делал это без сомнений. В реале у меня таких друзей нашлось бы… да, пожалуй, нисколько. Мельчает народ, что уж там. Неудивительно, что люди так усердно тащат свои кровные денежки игроделам и сбегают в нарисованный мир. И пусть местные жители на самом деле всего лишь набор ноликов и единичек двоичного кода, их дружба стоит побольше той, что остается в паршивеньком и сером настоящем мире.
Для полного счастья мне не хватает только начать относиться к неписям, как к живым. Собственноручно грохнуть Хрольфа, а заодно и Олега, жениться на Айне, наделать с ней цифровых детишек на радость бабуле Астрид, а если вдруг Фригг не будет к нам милостива – усыновить Синдри Флокисона. Объявить войну игрокам, всенепременно выиграть ее и выгнать их всех нафиг, оставив только Славку и еще пару наиболее вменяемых «волчат». А потом построить по всей «Гардарике» школы, больницы, музеи… метро. И коммунизм.
Отличный план. Но выполнять его я, конечно же, не буду. Во-первых, потому что так можно окончательно тронуться головой, которая и без того уже вовсю путает вирт с реалом. А во-вторых, потому что не надо чинить то, что работает. Не я придумал этот мир, и не мне лезть в его основы кривыми руками. Так что лучше оставить серьезные задачи местным богам и демиургам, а самому заняться тем, что по зубам рядовому труженику полуторного меча… ладно, не совсем рядовому – я ведь все-таки тэн. И пусть не в моих силах и полномочиях изменить этот мир, я попробую спасти тех, кого еще можно спасти.
И начну прямо сейчас.
Люди Гудреда и уцелевшие хирдманны тэна Атли уже вытащили на берег искалеченный волкоголовый драккар и стремительно превращали его в погребальный костер. Запредельно разогнанная игровой механикой регенерация быстро ставила на ноги тех, кто выжил после боя, но многих было уже не вернуть. Я даже не пытался считать тела. Воины из Эльгода, Фолькьерка и Хеде заняли свои места вдоль бортов, и красно-зеленые щиты ложились около красно-синих. Там, куда отправятся погибшие, им суждено сидеть рядом, пируя во славу Всеотца – к чему тогда разделять их здесь? Хроки с Ошкуем оттащили тело Орма Ульфриксона на нос драккара. Туда, где и полагается быть тэну. Мой враг проиграл свою последнюю битву, но ему хватило смелости встретить смерть с мечом руке – и я не мог лишить его чести.
Рерик прошагал по приставленной к борту доске, неся завернутое в плащ тело. Так осторожно, словно боялся разбудить – но Сигмунд, заменивший ему сына, уснул навечно. Я думал, что сэконунг направится к носу, чтобы тот мог занять почетное место, но вместо этого Рерик свернул к корме. То ли не хотел, чтобы Сигмунд в смерти соседствовал с Ормом, то ли просто пытался уберечь его хотя бы сейчас – путь к Чертогам Всеотца долог, и кто знает, какие опасности поджидают усопших в мире духов. Не случайно на носу устраивают самых могучих и отважных – именно они, случись что, примут первый удар на свои щиты. Сигмунд так и не успел стать одним из них. Я поймал взгляд Рерика, спускавшегося с драккара. Тяжелый и мрачный, словно грозовая туча. Наверняка сэконунг винил меня в смерти Сигмунда. Я не мог избежать битвы, как не мог позволить парню остаться в Длинном доме вместе с женщинами, детьми и стариками – да и едва ли бы тот согласился сам. Честь и клятва, которую он дал мне у кургана Ульва Рагнарсона, привели Сигмунда в Фолькьерк, и его жизнь оборвалась раньше срока. Не моя рука нанесла смертельный удар, и не я начал ту бойню – но оправдываться перед сэконунгом мне все равно оказалось нечем. Он снова потерял сына и будто состарился лет на двадцать, разом превратившись из могучего гиганта в сгорбленного старца.
– Славный же у тэна хирд. Только кормщика не хватает.
Голос, раздавшийся откуда-то со стороны кучки пленников, отвлек меня от тяжелых мыслей. Неожиданно бодрый и задорный. И уж совсем не вязавшийся с мрачными и тревожными лицами. Этих-то я как раз понимал – они уже успели смириться с мыслью, что отправятся в Чертоги Всеотца вместе с тэном.
– Неужели кто-то уже занял мое место? Негоже сыну Ульфрика явиться Всеотцу с неумехой за рулем.

Глава 5

Один из пленников раздвинул остальных широкими плечами и вышел мне навстречу. Правая рука у него висела на перевязи, но даже левой он умудрился выбриться чуть ли не до блеска. Отсутствие бороды парень – называть его мужиком как-то не хотелось, хоть он был всего года на три-четыре моложе меня самого – компенсировал длинными волосами. Чуть вьющаяся пышная шевелюра доходила едва ли не до середины груди и выглядела настолько роскошной и блестящей, что производители какого-нибудь шампуня непременно пообещали бы ему целое состояние за двадцатисекундный рекламный ролик. Только никаких шампуней здесь, разумеется, нет и в помине, так что благодарить за такую красоту парень мог разве что самих богов. Или богинь. Милость Фрейи – длина и сила от корней до самых кончиков…
– Чего же ты молчишь, склаф? Бери свой меч. Или мне самому подняться туда? – Пленник кивнул в сторону драккара. – Тэн Орм уже заждался меня.
Слова о смерти совсем не вязались с широкой улыбкой. Парень был бледен и явно не без труда держался на ногах – похоже, ему здорово досталось в битве – но все равно радостно скалился во все зубы, щурясь от солнца.
– Как твое имя? – спросил я.
– Уж не знаю, к чему тебе имя того, для кого эйнхерии уже освободили место за столом у Всеотца, склаф… но я скажу, раз уж ты спрашиваешь. Я Эйнар. Люди тэна Орма нарекли меня Безбородым. – Парень погладил здоровой рукой гладкие щеки. – Были и те, кто кликал Девицей, но теперь им самим впору называться Беззубыми.
За его спиной послышался смех. Уже приготовившиеся к смерти пленники улыбались, радуясь удачной шутке.
– А ты храбрец, Безбородый. – Я шагнул вперед. – Хотел бы я, чтобы в моем хирде было побольше таких.
– Вот как? – Эйнар широко улыбнулся. – Тогда и я скажу – ты славный воин, хоть и чужеземец, и чтишь наших богов. Хотел бы я называть тебя своим тэном, но мое место на корме этого корабля.
– В Чертогах Всеотца найдутся кормщики и получше тебя, Эйнар Безбородый, – отозвался я. – У меня же нет ни одного, хоть я и взял в бою корабль, что носил твоего тэна. А что ты скажешь, если я подарю тебе меч и велю встать у руля? Станешь ли служить мне, как служил Орму Ульфриксону?
Улыбка тут же исчезла с лица Эйнара. Одно дело смеяться в лицо смерти, когда ее уже не миновать, и совсем другое – когда спасение совсем рядом. И достаточно одного слова… Я смотрел на высоченного сканда снизу вверх – но зато уж Волей давил вовсю. И не таких скручивали!
– Скажу, что в тебе не только сила Тора, но и доброта самой Матери Фригг! – выдохнул Эйнар. – Нет позора служить тому, кто отмечен богами и конунгом.
– У меня достаточно мечей для тех, кто захочет назваться моими людьми. – Я отодвинул Эйнара плечом и шагнул к притихшим пленникам. – Тэн Орм пал от моей руки, но вам я не враг. Всякий, кто пожелает, может остаться в Фолькьерке и служить мне. А остальных я отпущу, если Вагни Ульфриксон заплатит выкуп. Мне нет нужды лить кровь – на этом корабле и без того достаточно славных воинов.
Я указал рукой на погребальный драккар, и хирдманны Орма одобрительно зашумели. Похоже, они явно предпочли бы поплавать на каком-нибудь другом. Почти наверняка еще до отправления в Фолькьерк среди них ходило достаточно разговоров о том, что тэн Антор не так уж плох – зерна, которые я посеял, отпустив Торлейва, давали всходы. А Орм лишь удобрил почву, повесив мальчишку. Едва ли кто-то из пленников пожелает вернуться в Эльгод. И мой хирд пополнится сразу двумя десятками неплохих…
– Позор вам!
Невысокий мужчина растолкал остальных и встал перед Эйнаром. И тот шагнул назад, словно испугавшись. Пленник был едва ли не вдвое старше кормщика – в его бороде блестела седина, а от волос на голове остались лишь жалкие остатки по бокам. Все его тело покрывали повязки, он уступал Эйнару и ростом, и сложением, но даже мне на мгновение захотелось отойти – в глазах старого воина горело пламя Муспельхейма. Я вспомнил – он был одним из немногих, кто сражался до самого конца, пока не упал под ударами мечей хирдманнов Гудреда.
– Жалкие трусы! – прорычал старик. – У вас нет чести! Орм, сын славного Ульфрика, еще не успел поднять рог в Чертогах Всеотца, а вы уже готовы склониться перед новым господином?!
– Помолчи, Рауд! – Эйнар тряхнул шевелюрой. – Разве ты не слышал, что сказал тэн Антор? Если пожелаешь вернуться в Эльгод – он не станет тебя держать. Или у твоей старухи не хватит золота на выкуп?
– Выкуп? – усмехнулся тот, кого назвали Раудом. – Уна Кнутдоттир скорее умрет вдовой, чем пустит в дом мужа, за которого пришлось заплатить золотом.
– Делай, как знаешь, упрямец. – Эйнар вздохнул. – Тор мне свидетель – я никогда не бежал от смерти, и никто здесь не посмеет назвать меня трусом. Но лишь глупец спешит умереть раньше срока.
– Я служу конунгу, Рауд Гуннарсон. – Я прочитал подсказку от «Истинного зрения». – Так же, как служил твой тэн. Наша ссора уже погубила достаточно людей. Богам угодно было отдать мне победу, но не твою жизнь. Стоит ли гневить их?
– Ты красиво говоришь, склаф. – Рауд поморщился. – Верно, тебе досталась капля меда, что Всеотец украл у великана Гуттунга. Но слова твои – ложь, их яд страшнее того, что сочится из пасти Йормунганд, великого змея.
– Возвращайся в Эльгод, старик. – Я сложил руки на груди. – Я не стану просить за тебя золота. Вагни Ульфриксон и без того даст мне достаточно.
– Когда я был молод, мы платили золотом и мехами только за дев, которых брали в жены. – Рауд усмехнулся. – Тебе впору подарить твоим новым слугам не мечи, а платья. Я знаю, кто ты, склаф, человек без прошлого, лишенный смерти.
Лишенный смерти? Он что, имеет в виду…
– Такие, как ты, несут погибель всему Эллиге. Я не стану служить тебе, даже если сам конунг явится сюда и велит мне преклонить колено. Пусть моя рука уже не так тверда, как раньше, но я еще помню, что такое честь. – Рауд плюнул мне под ноги. – Будь ты проклят, склаф. И пусть не будет тебе удачи, пока жив хоть один из тех, кто чтит заветы предков.

Внимание! На вас действует «Проклятие умирающего». 
– 10 очков здоровья. Продолжительность – перманентно. 

Зараза! Пробил. И не помогла даже стопроцентная ментальная сопротивляемость. В гробовом молчании Рауд развернулся, направился к драккару и, кое-как поднявшись наверх по доске, встал перед Хроки.
– Делай, что должен, – глухо сказал он и склонил голову. – Не заставляй меня ждать.
Хроки посмотрел на меня, и я коротко кивнул – а что мне еще оставалось?
Когда тело Рауда со стуком свалилось на палубу, вперед вышли еще четверо пленников. Все, как на подбор, седые, могучие и покрытые шрамами, выглядывающими из-под многочисленных повязок. Они вполне могли помнить Орма Ульфриксона еще безусым юнцом и решили последовать за ним даже в его последний поход.
Через несколько мгновений все было кончено. Хроки вытер окровавленный клинок о плащ одного из мертвецов и спрыгнул на землю. Палуба драккара опустела – на ней не осталось живых. Я запалил факел и первым поднес огонь к сложенным вдоль борта сухим веткам – как требовал обычай.
Хороший настрой как ветром сдуло – тем самым, что подпитывал взвившийся к небу погребальный костер. Упрямый старик Рауд ушел красиво, разом лишив меня не только десятки жизней и нескольких человек, но и, казалось, самой победы. Последнее слово осталось за ним. А мне теперь придется разбираться не только с проклятием – ходить с перманентным дебаффом я не собирался – но и с упадническими настроениями. Мои новоиспеченные хирдманны во главе с Эйнаром стояли, как в воду опущенные. Если где-нибудь в игровых файлах имелась циферка, отвечающая за их боевой дух, она явно просела как минимум вдвое.
Да еще и вот это «лишенный смерти» – явный намек на то, что неписи уже давно догадываются, что в этот мир приходят чужаки. И едва ли они нам рады… Такое нельзя не учитывать. Неплохо бы посоветоваться со Славкой – но Славки здесь нет. Покрутив головой, я заметил только Ингвара. Не то, чтобы я так уж доверял колдуну, называвшему себя Странником – просто мне вдруг захотелось перекинуться хотя бы парой слов с таким же, как я сам, живым игроком.
– Привет, братишка, – негромко поздоровался Ингвар. – Здорово тебя дед уделал, да?
– Да ладно бы только дед, – вздохнул я. – Монахиня-то твоя тоже… с сюрпризом.
– В смысле? Чего это сразу моя? – Ингвар удивленно приподнял брови. – Я ее сам в первый раз только здесь увидел.
Что?
– Ага. – Я почти услышал, как у меня между ушей вдруг закрутились крохотные шестеренки. – То есть, ты хочешь сказать – она не Странник?
– Понятия не имею. Я ее не знаю. – Ингвар огляделся по сторонам и шепотом добавил. – И вот тебе еще инсайдерскаая информация: из наших ее никто не знает. В смысле – вообще никто!

Глава 6

Достойный финал: секретное задание выполнено! 
Победив в битве своих врагов, вы оказали им честь и похоронили павших по обычаям предков. Орм Ульфриксон отправился в Чертоги Всеотца так, как полагается славному воину и тэну. Боги Асгарда заметили ваше благородство. 
Вы получаете 5000 очков опыта. 

Поздравляем! Вы достигли 14 уровня! 
Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 3. 

Можжевеловые ягоды: задание дополнено. 
Вы собрали ягоды для зелья Иде. Теперь отнесите их ей до захода солнца. 

Ну, собрали, допустим, не мы… Синдри несколько мгновений постоял передо мной, а потом развернулся и ушел – видимо, уже успел привыкнуть к тому, что горячо любимый (во всяком случае, мне хотелось в это верить) тэн иногда «залипает», погружаясь в собственные мысли.
А точнее, в игровой интерфейс. Система напомнила, что я накопил уже целых три очка способностей – в последние дни новые уровни буквально валились на меня. И что-то подсказывало, что этот рог изобилия скоро снова заработает – почти наверняка квест на захват Эльгода продолжится и протащит меня по всем поселениям юга. И даже если я выберу путь мира, «Гардарика» не пожалеет отсыпать славному тэну и прирожденному дипломату не одну тысячу опыта. А если дело дойдет до драки… что ж, придется взяться за меч – и нарубить драгоценной экспы вручную. Но перед походом на юг не стоит забывать и о делах насущных – достроить кузницу, подремонтировать старенькие домишки, наладить… наладить все. Неплохо бы еще навестить Хильду на болоте, но на это я уже особо не рассчитывал. С каждым днем становилось все холоднее – зима неумолимо приближалась. И если я не вернусь домой с драккарами, до краев гружеными припасами, мои подданные едва ли ее переживут. Время поджимало.
Я толкнул дверь и вошел в переоборудованный под лазарет сарай. На выстроенных ровным рядом у стены самодельных койках лежали всего несколько человек – остальных искусство Иде уже поставило на ноги. Она навела здесь такой порядок, что я бы не удивился, почувствовав знакомый каждому с детства запах больницы. Но вместо него темное помещение наполнял густой аромат трав… и навоза. Похоже, раньше в сарае жили козы.
– Снова ты? – проворчала Иде, выкатываясь из темноты мне навстречу. – Разве я не говорила, что раненым нужен покой?
– Вот твои ягоды. – Я протянул Иде крохотный легкий мешочек – Синдри не слишком-то старался наполнить его доверху. – Надеюсь, их хватит, чтобы вылечить всех, кто остался.
– Я стараюсь запастись зельями впрок. – Иде пристроила ягоды себе на пояс. – Едва ли это была твоя последняя битва, тэн. Ты собираешься отправиться на юг?
Не очень-то мне хотелось делиться наполеоновскими планами с той, кого прислал в Фолькьерк сам ярл Тормунд… Но, как говорится, шила в мешке не утаишь.
– Я должен, – ответил я. – Если Вагни Ульфриксон успеет зализать раны, он захочет отомстить за братьев. А сейчас я могу положить конец распре.
– Пусть боги услышат тебя. – Иде вздохнула и чуть отодвинулась в сторону. – Айна пришла в себя и хочет говорить с тобой. Ступай – только ненадолго. Она еще слишком слаба.

Можжевеловые ягоды: задание выполнено! 
Вы собрали можжевеловые ягоды для зелья и отнесли их Иде. 
Вы получаете 200 очков опыта. 

Я кивнул и прошел вперед – туда, где в свете свечей покачивался полог. Никаких дополнительных стен и дверей в сарае не имелось, и Иде отделила «женскую палату» самодельной ширмой из куска плотной тяжелой ткани. Точнее – палату класса «люкс» – среди Странников, защищавших Фолькьерк, была пара девушек, но они уже давно излечились… и ушли по своим делам. Как, впрочем, и все остальные. Похоже, Ингвар не соврал – Странники действительно не любили кучковаться и подолгу задерживаться на одном месте.
Я приподнял ширму и зашел в отгороженную часть лазарета. Места тут было ощутимо поменьше, зато света и тепла – побольше. Иде позаботилась об Айне. Я знал, что той здорово досталось, хоть она и не участвовала в бою.
Но не думал, что настолько. Айна словно постарела лет на десять. Она сидела на кровати, прислонившись спиной к стене. Одеяло из медвежьей шкуры укутывало ее чуть ли не до самого горла, но не могло скрыть, как она похудела. Впрочем, неудивительно – если она ничего не ела с того самого дня, как поймала нас с Ингваром и Катариной. А что-то подсказывало, что так оно и было. Скулы Айны чуть заострились, с щек исчез привычный румянец, а в уголках глаз собрались крохотные морщинки. Ускоренная регенерация и мастерство Иде уже залечили кровоподтеки, но не смогли убрать шрам, прорезавший безупречную кожу от подбородка к ключице. Йотуновы кости, хорошо хоть лицо не зацепили! Айна расплела косы, и теперь ее волосы рассыпались по исхудавшим плечам. Длинные и блестящие – но уже не такие, как раньше, словно пережитые Айной испытания заставили потускнеть даже их.
Прежними остались только глаза – огромные озера из синего льда. Завидев меня, Айна склонила голову.
– Прости меня, мой тэн, – тихо сказала она. – Я подвела тебя.
– Как ты попала на корабль, что приплыл из Эльгода? – Я осторожно уселся на край кровати. – Тебя похитили люди Орма?
– Нет, в этом нет их вины. – Айна подняла голову, но тут же снова обессиленно откинулась к стене. – Я сама отправилась в Эльгод той ночью. Я… я хотела убить Орма Ульфриксона. И если бы боги были милостивы, мне бы удалось. Но Фрейя отвернулась от меня.
– Что с тобой сделали? – Я положил руку на закрытое одеялом колено Айны. – Они не…
– Избили, – усмехнулся она. – Орму хватило чести обойтись со мной как с воином, а не как с женщиной. Я не хотела даваться его людям живой, но они оказались сильнее и связали меня. И тогда Орм сказал, что я увижу, как Фолькьерк будет гореть.
– Мы победили. – Я постарался улыбнуться. – Твоей храбрости позавидовал бы сам Хроки… Но тебе не стоило так поступать. Смерть Орма едва ли бы что-то изменила – у него остался брат.
– Вагни Ульфрикосон слаб, – отозвалась Айна. – Боги не дали ему и половины ума Орма или силы Болли. Тэны юга не пошли бы за ним.
– Может, и так. – Я пожал плечами. – Но что бы они сказали про тэна, вместо которого идет умирать женщина? Если бы ты смогла убить Орма, тебя бы не отпустили живой.
– Знаю. – Айна вдруг посмотрела мне прямо в глаза. – Но зато уцелели бы другие. А мой тэн смог бы увидеть, что достойные есть не только среди чужаков, но и среди северян.
Вот и камешек в мой огород. И не просто камешек – булыжник… Женская ревность – странная штука. По сравнению с покойным Сигурдом я выглядел жалким заморышем, и едва ли Айна имела не меня виды – но стоило ей застать меня рядом с Катариной – и она тут же наделала самоотверженных глупостей! А все из-за доброй тетушки Астрид, в горы ее к троллям…
– Я никогда не сомневался в жителях Эллиге, – проворчал я. – Тебе нет нужды доказывать мне что-то, Айна Рауддоттир. И я рад, что ты цела. Отдыхай – теперь все закончилось.
Я поднялся на ноги и шагнул к пологу.
– Еще не закончилось, мой тэн.
Айна протянула ко мне руки и даже попыталась подняться с кровати, но не хватило сил. Я едва успел подхватить и пристроить ее обратно.
– Завтра на рассвете Хрольф-берсерк сразится с хускарлом конунга. – Айна накрыла мою руку своей. – И если Хрольф победит, я… я пойду с ним. Сама, по своей воле.
– Нет. – Я помотал головой. – Я не собираюсь отдавать тебя безумному берсерку.
– Я не рабыня тебе, мой тэн. – Айна улыбнулась, и ее глаза начали закрываться. – И вольна идти туда, куда мне хочется.
– Айна… Айна!
Уснула. Или, скорее отключилась – разговор забрал у нее последние силы. И все же она успела сказать, что хотела. Айна не могла не понимать, что если Олег погибнет, мне придется самому бросить вызов Хрольфу. И даже если вместо меня будет сражаться Хроки или другой хускарл – берсерк убьет всех. И она то ли сама наказывала себя за проступок, то ли собиралась пожертвовать свободой ради нас. Снова. Но на этот раз хотя бы предупредила. Впрочем, сейчас это мало что меняло. Я осторожно освободил руку из-под тела Айны, прикрыл ее одеялом и, не дожидаясь появления разгневанной Иде, поднялся на ноги и покинул «женскую палату». Я не собирался ни отдавать Айну этому средневековому нордическому отморозку, ни героически клеить ласты в поединке, в котором у меня не было шансов. А значит, нужно просто добиться того, чтобы на завтрашнем хольмганге удача улыбнулась Олегу.
И у меня впереди еще целая ночь, чтобы это устроить.

Глава 7

Кажется, раздвоение личности – один из признаков того, что называется шизофренией. Если так, то никакой шизофрении у меня совершенно точно не было. Вместо нее имелось кое-что похлеще. Вряд ли мозгоправы уже успели придумать подходящий термин тому, что происходило со мной… Впрочем, игры с полным погружением придумали не вчера, так что мои симптомы почти наверняка не уникальны.
Я почти перестал разделять реал и вирт. Переход ощущало только все больше и больше деревенеющее и худеющее тело, а сознание уже давно привыкло скакать между Длинным домом и моей крохотной квартиркой. Разница заключалась только в том, что жилье славного тэна Антора убирали трэллы, а жилье чуть менее славного Антона Евгеньевича Смирнова убирал сам… Впрочем, кого я обманываю? Квартиру я не приводил в порядок уже где-то недели полторы, и она постепенно зарастала пылью и заполнялась стремительно растущими стопками опуствеших коробок из-под пиццы и батареей бутылок. Наверное, именно поэтому я предпочитал даже мозговой штурм устраивать не в реальном мире, где к моим услугам были интернет и телефон, а за столом в Длинном доме, усевшись в кресло покойного тэна Олафа.

Слав [ЛИЧНО]: Не, тоже не прокатит. Да блин, абрикос, хочешь, я его просто подстрелю? 
Антор [ЛИЧНО: Слав]: Не, не вариант. Ладно, будем думать. Отбой. 
Все стандартные и более-менее адекватные способы избавиться от берсерка оказывались или слишком громкими, или попросту невыполнимыми. Нет, конечно, я мог бы устроить еще одну попойку и перебить всех берсерков во сне, но после такого мой авторитет среди северян свалился бы в абсолютное никуда. Вариант с ядом я тоже отмел – за отравой пришлось бы обратиться к Иде, но ей я не слишком-то доверял. Замороченные многоходовки вроде набега неизвестных злодеев (в исполнении «Волков севера») выкосили бы три четверти моего и без того чахлого хирда… и едва ли увенчались бы успехом. Хрольф умел выживать там, где не выжил бы никто другой.
Я всерьез рассматривал даже сценарий с кодовым наименованием «Пропал при загадочных обстоятельствах», но и здесь выходил полный облом. Берсерк впадал в безумие только в бою, а во все прочее время совершенно не производил впечатление идиота. Он не расставался ни с топором, ни с пятеркой своих самых могучих и преданных хирдманнов. А при встрече со мной оставался неизменно добродушен и обходителен… но я ни минуты не сомневался, что если Хрольф прикончит Олега, следующий в списке – я.
– И что мы имеем в сухом остатке? – пробормотал я, откидываясь на спинку кресла. – Йотуновы кости…
Пока что выходило, что никакого варианта, кроме как обвешать Олега всеми мыслимыми доспехами, амулетами и баффами, а потом молиться Тору-защитнику, у меня попросту не имелось. И не то, чтобы я так уж не верил в силы лишенного ауры упыря, но Хрольф был самым опасным бойцом в Фолькьерке, а полагаться на случай я не привык.
– Ты занят?
Я поднял глаза… и едва смог им поверить. Несмотря на раннее утро – поединок должен был начаться на рассвете, а я нырнул в вирт еще затемно – проведать меня в Длинном доме мог кто угодно. Но я уже и не надеялся увидеть Катарину. Особенно после такого…
– Прости. – Она подошла и опустилась на лавку напротив. – Кажется, я погорячилась.
Катарина больше не пыталась изображать удравшую из неведомо какого монастыря служительницу Двуединого и вела себя, как самая обычная… девушка? Девочка? Женщина? Да неважно! Сейчас у меня уж точно есть дела поважнее, чем выяснять отношение с то ли Странницей, то ли йотун знает кем.
– Бывает, – вздохнул я. – На твоем месте я бы тоже… нервничал.
– Готовишься к поединку? – Катарина откинула с головы капюшон рясы. – Верно?
– С чего ты взяла? – Я начинал понемногу раздражаться. – С Хрольфом будет драться Олег.
– Я знаю. – Катарина облокотилась на стол, подалась чуть вперед и прошептала. – А что ты собираешься делать, если он проиграет?
Вот ведь… Какая ей вообще разница? Зачем она вернулась, на север ее и в горы? Нет, конечно, целитель в хозяйстве всегда пригодится, а Катарина еще и помогла мне отстоять Фолькьерк, предложив себя в качестве живой батарейки. Если вдуматься, пока я видел от нее только хорошее. Разумеется, не считая той сочной оплеухи – но не обижаться же за такую ерунду, в самом то деле…
– Вариантов немного, – вздохнул я. – Мне придется вызвать его.
– Угу. – Катарина понимающе кивнула. – Сможешь победить?
– Очень вряд ли. Но попробовать надо. – Я начертил пальцем на столе закорючку Тейваз. – Через все баффы, может, и получится.
– Ты можешь попросить Хроки драться за тебя. Он ведь сильнее? Или Рерик… Или Атли?
Она что, серьезно думает помочь? Или издевается? Или… Нет, в темных глазах ни тени усмешки. Катарина выглядела смертельно, непробиваемо серьезной. Словно от моего ответа действительно зависело что-то важное. Но что она хотела услышать? Я не собирался подставлять своих людей под топор берсерка, пусть даже каждый из них умел сражаться куда лучше меня. И уж кто, как ни Катарина, должен понимать – почему.
– Сам справлюсь, – проворчал я.
– Я знаю, что сам. – Катарина засунула руку за пазуху, и через мгновение на стол легло что-то крохотное и блестящее. – Держи. Только ничего не спрашивай, ладно?

Получен новый предмет! 
Кольцо Эйр 
Тип: кольцо 
Класс: божественный 
Особые свойства: 
При снижении количества очков здоровья обладателя ниже отметки в 20 % от максимального значения кольцо автоматически полностью излечивает его. Может быть использовано один раз в сутки. 
Если верить легенде, когда-то давно это кольцо принадлежало Эйр, одной из старших богинь, что не знает равных во врачевании. Едва ли смертному, каким бы могучим колдуном он ни был, удалось бы вложить в металл силу, которая заключена в этом кольце. Оно способно в одно мгновение излечить владельца даже от самых страшных ран и обмануть саму смерть. 

Йотуновы кости, да это же… Я несколько мгновений тупо перечитывал текст, а потом сжал в кулаке драгоценное колечко так, что пальцы заболели. В покрытом древними рунами и потемневшем от времени кусочке серебра скрывалась откровенно читерская плюшка. Божественный предмет, один из тех, которых в глаза не видели даже топы «Волков севера»! Но откуда?..
– Катарина! – крикнул я.
Но она уже исчезла. То ли снова разлогинилась, то ли просто поднялась и ушла, пока я выпученными глазами таращился в интерфейс. Ничего не спрашивай, говоришь?! Попробуй тут не спроси, когда тебе вот так за здорово живешь отдают штуковину, за которую кто-нибудь запросто мог бы отвалить серьезную сумму, причем не игровым золотом, а вполне себе настоящими рублями. Зачем?! Почему? Или?..
На несколько мгновений совесть сошлась в схватке с жадностью, благоразумием, осторожностью, и я не еще даже не знал, кто победит…
Но уже успел вскочить, прошагать через весь Длинный дом и распахнуть дверь.
Йотуновы кости, сколько сейчас времени?!
Небо на востоке уже зарделось, наливаясь розовым, но солнце пока не взошло. Несмотря на ранний час, снаружи было достаточно людей. Хрольф с Олегом не стали искать для поединка островок и решили сражаться прямо здесь, на берегу фьорда – и такое событие не могло не привлечь зрителей. Пока я сидел и один за другим строил и отметал коварные планы, едва ли не все жители Фолькьерка выбрались из домов, чтобы полюбоваться грядущей дракой. Но еще можно успеть!
Хрольф ждал начала поединка в окружении берсерков почти у самой воды. Чуть ближе к Длинному дому расположились люди Гудреда и остатки хирда тэна Атли. Олег – хвала богам! – стоял спиной ко мне всего в паре десятков шагов. Наверняка многие здесь желали ему победы – но подойти, чтобы дать совет или просто приободрить его перед поединком, не отважился никто. Что ж, мне это даже на руку – лишние уши ни к чему.
– Олег! – позвал я. – Я не успел пожелать тебе удачи!
Хускарл конунга обернулся. Медленно и неторопливо, словно у него в запасе было все время мира.
– Ты сражаешься за моего человека, – негромко произнес я. – А даже не помог тебе подготовиться.
– Чем же ты можешь помочь мне, тэн? – Олег улыбнулся. Одними уголками губ – лицо его так и осталось непроницаемо-неподвижным, словно высеченным из камня. – У меня есть две руки и моя сабля. Разве этого не достаточно?
Бесцветный даже в «Истинном зрении» упырина помимо своей обычной жути излучал еще и абсолютную, просто бронебойную уверенность. Он выглядел так, будто валил двадцатиуровневых берсерков каждый день перед завтраком вместо зарядки – ни тени сомнения, страха или хотя бы волнения. Но я все же не собирался отпускать его в бой просто так.
– Возьми. – Я протянул ему на ладони драгоценный артефакт класса «божественный». – Это не простое кольцо. Оно принесет тебе удачу.
Все НПС в «Гардарике», какими бы крутыми они ни были, все же оставались суеверными созданиями давно минувшей в реальном мире эпохи – едва ли кто-то из них отказался бы от такого подарка. Игрок непременно коснулся бы кольца хоть кончиком пальца, чтобы прочитать системное сообщение. А Олег…
Олег просто скользнул по кольцу, когда-то принадлежавшему самой богине Эйр, равнодушным взглядом и отвернулся.
– Оставь украшения женщинам, тэн, – бросил он через плечо.
И, на ходу вытаскивая из ножен длинную кривую саблю, зашагал к Хрольфу. Тот громыхнул о щит лезвием топора и тоже двинулся навстречу. А я остался стоять, перебирая в уме все баффы, которые должен был повесить на Олега пред началом поединка.
Над фьордом зажегся первый луч солнца.

Глава 8

Мне уже приходилось встречать берсерка в бою – но такое я видел впервые. Нет, в целом Хрольф демонстрировал примерно то же самое, что и Болли… только классом повыше. В «Истинном зрении» его аура полыхнула алым, подкидывая показатель Силы с восьми единичек до двенадцати. Он активировал свою абилку без шумных спецэффектов вроде бешеного рева или попытки грызть край собственного щита, но выглядело это, пожалуй, даже страшнее. В отличие от Болли, Хрольф ринулся вперед абсолютно молча.
И куда быстрее. «Ярость берсерка» давала тридцатипроцентный прирост к скорости движения. Но если убитый мной гигант Ульфриксон под действием боевого транса превращался в несущийся по трассе грузовик, то куда более компактный Хрольф не просто стал перемещаться быстрее, а будто телепортировался на десяток шагов вперед разом. Если бы не похрустывающий под его ногами утренний лед, я бы и вовсе подумал, что берсерк не бежит, а летит над землей. Но если движения его ног я хоть как-то еще мог разглядеть, то руки работали на скоростях, которые мой глаз уже не фиксировал.
Я услышал тонкий свист – причем, как мне показалось, на мгновение позже, чем Хрольф приблизился к Олегу. Разогнанное до сверхзвуковой скорости лезвие топора вспороло воздух, расплываясь блестящей дугой. Я бы никогда не смог увернуться от такого удара. Как вообще можно успеть сделать хоть что-то, когда твой противник не живой человек, а йотунов Флэш из ДиСишных фильмов десятилетней давности?!
Но Олега запредельная скорость берсерка ничуть не смутила. Он чуть сместился влево – будто перетек, не отрывая от земли подошв сапог. Вальяжно, лениво, словно совсем не торопился уберечь голову от страшного удара. Но там, где пролетело смертоносное лезвие, его уже не было. Хрольф едва не потерял равновесие, но тут же развернулся, бороздя сапогами мерзлую землю – инерция протащила его на шаг или два вперед.
Но настроя не лишила. Едва ли берсерк привык, что кто-то способен увернуться от молниеносного первого удара, но опыт сотен, если не тысяч сражений делал свое дело. Хрольф не тратил драгоценные секунды баффа на размышления – он нападал снова. Олег покачнулся на пятках, отклоняясь корпусом назад, и серповидное лезвие лишь беспомощно чиркнуло по доспеху на его груди и оставило на темно-коричневой толстой коже царапину. Не останавливая полет топора, Хрольф закрутил его вниз и вернул обратно, пытаясь достать Олега в колено. Но тот будто знал – тут же шагнул назад. Все так же неторопливо и легко, словно танцевал, а не дрался с берсерком, способным в одиночку выкрошить если не десяток опытных хирдманнов, то пятерых уж точно.
На этот раз Олег… нет, даже не ударил в ответ. Просто шевельнул рукой, отходя. Его сабля взметнулась и тут же опала, снова устремившись острием в землю. Обманчиво-медленно и будто бы даже без усилия. Но Хрольф зарычал и отступил, роняя первые капли крови.
Подмороженные камни под его ногами задымились, покрываясь крохотными алыми точками, а берсерк уже снова несся вперед – похоже, рана только его разозлила. Топор сверкнул на солнце, взлетая вверх, и я ожидал, что Олег или, наконец, упадет рассеченным надвое – не может же его удача продолжаться вечно! – или снова ускользнет, играя с Хрольфом в смертельные догонялки.
Но игры закончились. Олег взмахнул саблей, одновременно смещаясь вбок, и тут же застыл в вычурно-замысловатой позе. Боком к противнику, широко расставив ноги, перехватив рукоять сабли двумя полусогнутыми руками. Окровавленное лезвие застыло параллельно земле на уровне глаз Олега и лишь острие чуть подрагивало, словно готовясь устремиться вперед и пронзить Хрольфа насквозь. А тот стоял, выставив вперед щит, но смотрел вовсе не на Олега.
А на то, что осталось от его правой руки.
Обрубок, из которого фонтанчиками струилась кровь, заканчивался чуть выше локтя. Вряд ли Хрольф успел почувствовать боль – бафф берсерка все еще действовал, а сабля Олега срезала конечность так быстро и аккуратно, словно в ней вовсе не было костей. На несколько мгновений вдруг стало так тихо, что я слышал только ветер и вопли чаек над фьордом. Только что галдевшая на десятки голосов толпа смокла.
И тогда Хрольф закричал. Бешеный рев прокатился по Фолькьерку до самых скал, вернулся эхом… но не стих, продолжал звучать. Йотуновы кости, разве может у человека быть столько воздуха в легких?!

Внимание! Вы сопротивляетесь эффекту «Страх». 

Сопротивляться-то я сопротивлялся, но легче от этого становилось не сильно. Мне захотелось зажать уши. И, похоже, не мне одному – всех остальных предсмертная абилка Хрольфа и вовсе трамбовала по полной. Даже седые ветераны кривились и отводили глаза. Берсерк умирал очень плохой смертью – впрочем, так же, как и жил.
Олег не стал тянуть и продлевать агонию уже побежденного противника. Его сабля вновь свистнула в воздухе, описывая дугу, метнулась к коленям Хрольфа, развернулась – и тут же взмыла вверх. Обе ноги берсерка надломились, отпадая, а тело развалилось надвое еще до того, как коснулось земли.
И только тогда его крик захлебнулся и стих.
– Отец Всемогущий… – пробормотал кто-то за моей спиной.
Священный хольмганг завершился. Бой занял от силы секунд тридцать-сорок. Олег не только расправился с берсерком быстрее, чем у того закончился бафф, но и успел поиграть с ним. Как кошка с мышью – теперь-то я понял, что он легко мог закончить поединок одним ударом. Но зачем-то ему нужно было показать нам этот блестящий, но одновременно жуткий танец смерти. Да уж, значит, не врут… Если хускарл конунга умел сражаться ТАК, слухи о сотнях убитых им врагов едва ли преувеличены.
Но место схватки он покидал так же, как и пришел. Даже к изувеченному телу убитого уже шагали берсерки, а Олег неторопливо брел куда-то в сторону ворот, на ходу стряхивая с клинка капли крови. Один. Никто не хлопал его по плечу, поздравляя с победой. Никто даже не поддержал его криком – все молчали.
Об этом поединке не сложат сказаний – наоборот, постараются поскорее забыть. Сканды умеют ценить доблесть и искусство владеть оружием. И нет для них большей чести, чем сразить в честном бою сильного и опасного врага.
Но не изрубить его, оставив изуродованный труп, больше похожий на набор запчастей, чем на человеческое тело. Олег дрался страшно, и его мастерство принесло победу. Но не славу. И люди расступались перед ним, будто перед прокаженным. Впрочем, как и всегда.
Даже во мне не было ни капли благодарности, хоть он и избавил меня от самой главной проблемы. Но положение обязывало – и я зашагал следом за Олегом. Мне показалось, что среди толпы, обступившей тело убитого, мелькнула коричневая ряса. Но я не стал искать Катарину – вопросы успею задать и потом. А сейчас…
– Вот ты где!
Гудред поймал меня за плечо. Разумеется, он не мог пропустить поединок. Другой вопрос, что его не очень-то волновал исход. Ни в плане жуткого финала, ни в плане победителя. Опытный и хитрый тэн Арефьорда за свою жизнь повидал немало кровавых схваток… и наверняка сумел бы извлечь выгоду из любого расклада.
– Пора спускать корабли на воду. – Гудред указал искалеченной рукой в сторону фьорда. – Если отправимся сейчас – будем в Эльгоде еще до темноты.
Да, пришло время собираться – хольмганг завершился, и тянуть с отплытием уж точно не следует. Гудред говорил еще что-то, но я почти не слушал и только кивал. То, что я вдруг увидел, отвлекло меня даже от столь важного насущного вопроса, как карательная экспедиция во владения Орма Ульфриксона.
Отрубленная рука Хрольфа лежала на земле всего в нескольких шагах от носков моих сапог. Даже сейчас мертвые пальцы берсерка крепко сжимали топор. Но удивило меня не это. Крови натекло уже достаточно, но она была не только там, где плоть убитого рассекла сабля Олега. Уже подсыхающие алые разводы покрывали и лезвие топора. Выходит, Хрольф все-таки успел достать своего противника. И не просто достать, а вогнать в него остро отточенную сталь едва ли не по самую рукоять. А Олег не вскрикнул и даже не покачнулся. На такое способен или тот, кто вовсе не чувствует и не боится боли…
Или тот, для кого даже самая страшная рана – всего лишь просевшая на треть или чуть больше красная полосочка в интерфейсе.

Глава 9

Гигантское тело драккара натужно скрипнуло, дернулось, проползло еще чуть вперед, потом еще – и вдруг пошло легко, будто вовсе почти ничего и не весило. Деревянный змей почуял родную стихию и уже через несколько мгновений, напоследок чиркнув по дну брюхом, заколыхался на волнах фьорда. Я отер пот со лба и отступил чуть назад. Справились! Несколько человек во главе с Хроки и Эйнаром ловко разворачивали махину драккара боком. До чего же здоровый… Мне достался флагман самого Орма Ульфриксона. Он немногим уступал даже «Лебедю» ярла Рагнара, а уж на Барекстаде подобного наверняка не было ни у кого. Даже Хроки, ходивший на «Линорме» с покойным тэном Олафом признавал, что добытый в бою корабль не хуже, а, пожалуй, еще и получше того, что сгорел на берегу у монастыря.
Да какая, к йотуну, разница?! Моя собственная драконоголовая боевая ладья, уже готовая нести нас в первый настоящий поход! Мог ли я мечтать о подобном, появившись в этом мире с одним топором в руке… пару недель назад? Да, примерно так – я не стал считать точнее. От одетого в обноски то ли хирдманна, то ли вовсе вчерашнего трэлла до тэна – головокружительная, можно сказать, карьера…
– Давай, друг мой! – Гудред хлопнул меня по плечу. – Пора тебе ступить на свой новый корабль.
Огромное трехметровое весло взмыло в воздух, протянулось от борта через полоску воды и уперлось в землю прямо у моих ног. Я что, должен… пройти по нему? Как канатоходец?
– Давай! – Хроки махнул мне с драккара. – Иди!
Йотуновы кости… Подвижность, спасай! Этой самой характеристики, отвечающей за ловкость, я имел аж целых одиннадцать пунктов – то есть, по меркам этого мира просто до хрена. Но шагать по скользкому и наверняка еще и гнущемуся под ногами веслу?!
– Не заставляй нас ждать, тэн! – заорал с кормы Эйнар. – Или ты боишься искупаться?
Похоже, придется идти – или надо мной будет ржать весь хирд. Я ступил на весло, сделал шаг, чуть потоптался на месте, позволяя ему пружинить – и пошел вперед. Добраться до середины оказалось совсем легко, и я уже было подумал, что задача выполнена, но коварная деревяшка вдруг прогнулась, заплясала и едва не сбросила меня в воду. Я расставил руки, ловя равновесие, прыгнул вперед… и был схвачен железной рукой Хроки. Через мгновение я уже стоял на чуть покачивающейся под ногами палубе.
– Добрый знак! – Гудред на берегу расхохотался. – Боги с нами! Смотри, что мы тебе приготовили!
Он указал рукой куда-то мне за спину. Я обернулся, но увидел только сияющего Хроки… и мачту.
На которой с хлопаньем разворачивалось огромное полотнище паруса. Такое же, как раньше…Нет! С другими цветами! Зеленые продольные полосы исчезли, и теперь трепетавший на ветру прямоугольник состоял из красных и черных. Но на этом перемены не заканчивались. Поверх полос белой краской был нарисован огромный глаз.
– Черный и красный – цвета Фолькьерка, – негромко сказал Хроки. – А глаз… глаз это ты. Боги дали тебе дар видеть то, что скрыто от остальных, Антор.

Внимание! Вы получаете Знамя Фолькьерка. 
Черный и красный – не просто цвета. Даже вдали от дома они будут напоминать вам о Фолькьерке. И духи-хранители последуют за вами всюду, где бы ни развевались по ветру черно-красные паруса и флаги. Берегите свое знамя и храните его честь, и оно будет внушать вашим людям отвагу и мужество, а врагам, завидевшим его в море – трепет и ужас. 
Эффект: 
Все дружественные персонажи, имеющие в радиусе обзора знамя, получают +3 % к вероятности критического удара и +5 % к максимальному количеству очков выносливости. Все враги, имеющие в радиусе обзора знамя, теряют 5 % от максимального количества очков здоровья. 
Око для Видящего!
– Лучшего паруса я не могу и пожелать, друг мой! – Я шагнул к борту. – Как не могу желать и лучшего корабля. Я не забуду твоего подарка, Беспалый.
Следом за мной на палубу полезли и остальные. Бывшие хирдманны Орма, каким-то чудом уже успевшие сменить красно-зеленые щиты на красно-черные. Тэн Атли со своими людьми. Четверо берсерков – часть из них после смерти Хрольфа пожелала остаться в Фолькьерке. Я не возражал – самые опасные и неприятные типы отправились хоронить своего хевдинга на север, в сторону Арефьорда, и я надеялся больше никогда их не увидеть.
Один из «волчат» махнул мне рукой и послушно занял место у весла. Славкины лучники уже выдвинулись на юг через горы, но некоторые сменили эмблему с волком на белый глаз. Вместе с ними я насчитал примерно человек сорок-сорок пять. Не такмного, как хотелось бы – и все же уже полноценный хирд. Мой собственный, а не собранный по кусочкам из чужих. Маленькая армия, которая завоюет весь юг Барекстада – после смерти Орма серьезных противников у меня уже не осталось.
За «волчатами» на борт поднялись Рерик и ставшие неразлучными Ошкуй с Ингваром. От них – впрочем, как и всегда – изрядно попахивало медовухой, а последний и вовсе забрался на палубу далеко не с первой попытки. Трижды он под всеобщий хохот падал с весла в воду, а на четвертый Хроки просто вытянул насквозь промокшего колдуна из воды за шиворот. Тот сразу же захлюпал носом и наотрез отказался грести. Впрочем, с его талантами нам наверняка хватит и ветра…
Сакс и Синдри вызвались охранять Иде, которая требовала, чтобы я взял ее с собой, но не пожелала плыть на драккаре. Она уже успела подготовить и запрячь телегу – и даже нашла место для Айны. Та еще не до конца поправилась и не могла идти пешком. Фолькьерк почти опустел – я видел на берегу только женщин во главе с Астрид, кузнеца Волунда и человек пять трэллов. Не очень-то мне хотелось оставлять их без защиты – но я не собирался задерживаться на юге надолго. Уже скоро мы вернемся с богатой добычей…
– Весла на воду! – рявкнул с кормы Эйнар Безбородый.
Лопасти на длинных рукоятях – по полтора десятка с каждого борта – одна за другой взмывали в воздух. Но прежде, чем мы отплыли, на драккаре вдруг возник еще один пассажир… появлению которого обрадовались разве что те, кто остался на берегу.
Олег ступил на последнее касавшееся земли весло, легко пробежал по нему – куда проворнее, чем самые матерые мореходы из числа бывших хирдманнов Орма – перепрыгнул через борт и тут же устроился на корме по соседству с Эйнаром. Тот поморщился и чуть отодвинулся в сторону, но промолчал. Как и все остальные, включая меня самого. Каким бы неприятным попутчиком ни был Олег, он появился в Фолькьерке по приказу самого конунга – и если он собирался отправиться на юг вместе со мной, я едва ли мог возражать. Олег не мог не догадываться, что я намереваюсь вытрясти из насоливших мне тэнов немало золота – но пока что ничем не выразил недовольства. А значит, ярл Рагнар и сам Серый Медведь… ну, по крайней мере, не запрещали что-то подобное. Присутствие Олега придавало любым… почти любым моим действиям статус законных. Но я все равно куда больше обрадовался бы, останься этот йотунов упырина с замашками палача на берегу, который с каждым взмахом тридцати весел убегал все дальше.
Наш поход на юг начался.

Глава 10

Черно-красное полосатое полотнище раздулось, словно грудь большой птицы, и драккар понесся по волнам немногим медленнее хорошего катера. За скалами, что защищали фьорд у Фолькьерка, стихии было не разгуляться, но как только мы вышли в открытое море, ветер тут же взял свое. Или не ветер. Судя по тому, что гребцы один за другим пристраивали ставшие ненужными весла у бортов, не обошлось и без колдовства – Ингвар честно отрабатывал свой хлеб. Он вновь натянул на голову капюшон и с таинственным видом то смотрел на небо, то шевелил пальцами, то разводил руки в стороны, словно собирая ладонями что-то невидимое.
Ошкуй, оставшись без товарища-собутыльника, тоже не сидел без дела – достал откуда-то (подозреваю – из инвентаря) здоровенный барабан, уселся по-турецки под мачтой и принялся отбивать ритм.

Внимание! На вас действует «Сердце моря!» 
При использовании гребного весла скорость восстановления очков выносливости увеличивается на 100 %. 

Ага. Еще один полезный бафф. Точнее, был бы полезный, если драккар и без всяких весел не несся бы по волнам, чуть ли не выходя на глиссер. Не привыкшее к таким нагрузкам дерево скорбно потрескивало, но пока держалось. Ингвар явно увлекся – причем его мощи хватало и на второй номер нашей крохотной флотилии. Драккар Гудреда, уже успевший сменить желто-белый парус на оранжевый, точно так же летел над морем и отставал от нас едва ли на пару сотен шагов. И я не имел ничего против опытных и прекрасно вооруженных хирдманнов из Арефьорда, но…
– Не сломай мне мачту. – Я сдернул с головы Ингвара капюшон. – Твоя сила возросла.
– И уровень тоже, братишка, – прошептал тот с хитрющей улыбкой. – Ладно, сейчас поутихнет. Просто хотел проверить.
– Ага. – Я чуть наклонился к уху колдуна. – Слушай… А ты сможешь сделать так, чтобы наш друг Гудред… приплыл в Эльгод чуть-чуть попозже, чем мы? Скажем, на часик-полтора?
– О-о-о… – Ингвар понимающе закивал и развернулся к корме, высматривая оранжевый парус. – Нет проблем. Смотри.
Наш драккар тут же замедлил ход – колдун переключился на Гудреда. Через несколько минут тот начал понемногу отставать – расстояние между нами все увеличивалось. Оранжевый парус сначала повис, а потом и вовсе принялся раздуваться в сторону кормы, будто пытался утянуть драккар Гудреда обратно в Фолькьерк.
– Вижу, Эгир решил поиграть со славным тэном Арефьорда. – Ошкуй так увлекся зрелищем, что даже перестал лупить в свой барабан. – Ветры у берегов своенравны. Боги, неужели нам придется начать делить добычу без наших друзей?
Особого сожаления в его голосе я, впрочем, не услышал. И не я один – заскучавшие гребцы расхохотались и дружно взялись за весла. Наш драккар снова устремился вперед – пусть и не так бодро, как раньше. Барабан Ошкуя снова заговорил, наполняя палубу монотонным грохотом, а потом заголосил и сам скальд. Очередной речитатив про хитроумного тэна Фолькьерка явно сочинялся прямо на ходу. Ошкуй безбожно фальшивил, но мой разномастный хирд не был сильно притязательным, и бодрая маршевая мелодия заходила на ура.
Я прошагал к носу и встал рядом с Хроки. Тот почему-то не участвовал во всеобщем веселье – да и вообще выглядел мрачнее тучи. С того самого момента, как мы покинули Фолькьерк.
– Что тревожит тебя, друг мой? – спросил я. – Битва позади. У Вагни Ульфриксона не хватит сил, чтобы сразиться с нами. Уже скоро мы повезем домой золото Эльгода.
– Удача с нами, мой тэн. – Хроки склонил голову. – Боги не оставят тебя ни в дороге, ни в бою. Никто на юге не выстоит против твоего меча, а многие покорятся и одному слову Антора из Фолькьерка.
– Тогда почему ты так печален, Хроки Гриматерсон? – Я положил руку ему на плечо. – Или какая-нибудь красавица забрала твое сердце?
– Нет, мое сердце все еще здесь. – Хроки стукнул себя по бронированной груди. – Да и не время нам сейчас думать о светлооких девах.
Тут он, кстати сказать, ошибался. Я собирался завоевывать юг Барекстада не мечом, а хорошо подвешенным языком… и умением заключать выгодные союзы. А что может скрепить любой альянс надежнее, чем родственные связи? Пара-тройка династических браков не повредит. И Хроки – по происхождению и статусу – первый кандидат «на выданье». Другой вопрос, что ему об этом сейчас лучше не знать…
– Если так – то почему ты так невесел? – снова спросил я.
– Человек конунга. Олег. – Хроки тревожно оглянулся, будто расположившийся на самой корме упырина мог каким-то чудом нас услышать. – Он мне не нравится.
– Олег никому не нравится, – усмехнулся я. – Но он здесь по велению конунга. Не можем же мы просто выкинуть его за борт.
– Едва ли даже это поможет. – Хроки опустил могучие плечи и сгорбился. – Таких, как он, сложно убить.
– Каких? Тебе уже приходилось встречать подобных ему? – Я навострил уши. – Или ты слышал что-то?
– Сказки, которыми старухи пугают непослушных детей, – проворчал Хроки. – Но после того, что сделал Олег сделал с Хрольфом – я готов поверить.
– Он могучий воин. Не хотел бы я встретиться с ним в бою. – Я кивнул и еще раз взглянул на корму. – Едва ли на Барекстаде найдется тот, кто смог бы совладать с Олегом в одиночку.
– Я и сам знаю, с какой стороны держать меч, – проворчал Хроки. – Но такое не под силу даже Тору. Олег будто не боится ни боли, ни смерти… Неужели рассказы не врут?
– Какие рассказы? – Я понемногу начинал терять терпение. – Ты говоришь загадками, друг мой.
– О бессмертных. – Хроки замолк, нахмурился, но потом нехотя продолжил. – Тэн Олаф говорил, они появились на Эллиге две зимы назад. Сначала их было совсем мало, но потом стало больше. У них странные имена и речь, они похожи на северян, но никто не знает, откуда они взялись. Говорят, в бою они втрое сильнее обычного человека, не боятся боли и способны перенести даже самые страшные раны. А еще… – Голос Хроки совсем стих, превращаясь в шепот. – А еще говорят, что даже погибнув в битве, они снова возвращаются! И убить такое чудовище можно, только если отрубить ему голову, а тело сжечь!
Две зимы назад… Примерно тогда же, когда «Гардарика» вышла на стадию альфа-теста. Явно не совпадение – впрочем, как и все остальное. Странные имена, странная речь, нечувствительность к боли и умение возрождаться после смерти. Как говориться, сложите два плюс два…
– Олег – бессмертный? – спросил я. – Тебе самому приходилось с ними встречаться?
– Мне – нет. – Хроки помотал головой. – Но тэн Олаф видел одного или даже двоих. А он был не из пугливых.
– Может, так оно и есть. – Я пожал плечами. – А может, все это просто страшные сказки. Пока Олег на нашей стороне, нам нечего бояться.
– А ты? – Хроки вдруг развернулся и схватил меня за броню могучей ручищей. – Почему Рауд назвал тебя лишенным смерти?
– Друг мой, что…
– Почему тебе удается то, что другим не под силу? – прошипел Хроки. – И почему… йотуновы кости, почему я не могу вспомнить, откуда ты вообще взялся на корабле тэна Олафа?!
А как тебе такое, Видящий? Нет, я не спалился – просто шило становилось все труднее и труднее утаить в мешке. Если уж простодушный и суеверный сканд, мой лучший друг уже заподозрил неладное – долго ли я смогу скрывать свою истинную сущность?
– Откуда мне знать, Хроки Гриматерсон? – Я перехватил его руку своей. – Ты сам посвятил меня своему покровителю, ты видел отметину Тора на моей груди. Ты не раз спасал мне жизнь и закрывал меня своим щитом, а теперь называешь драугром?!
– Прости. – Хроки разжал пальцы и безвольно опустил голову. – Мой разум помутился… Но я не смог бы дышать, не узнав, кто ты – мой друг, любимец богов, или бессмертное чудовище, такое же, как он!
Хроки кивнул в сторону кормы. Похоже, мне удалось задавить его Волей и авторитетом… Но только на этот раз. Еще одна зарубка – не палиться. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Иначе рискую закончить свою виртуальную жизнь в костре и без головы.

Глава 11

– Весло.
Спускаться по трехметровому куску дерева оказалось куда проще, чем подниматься. Хотя бы потому, что я исполнял что-то подобное уже во второй раз. Четыре широких шага, прыжок – и я на берегу.
– Я бы не стал верить Ульфриксону, – проворчал Хроки. – Он заманивает тебя в ловушку.
– За стены я пойду только с вами. Но на берег он вышел один, и я тоже не стану прятаться за щитами своих людей. Но если он задумал какую-нибудь хитрость, – Я сомкнул пальцы на рукояти «Звезды», – я смогу за себя постоять. Один Вагни мне не страшен.
– Да сохранит тебя Тор-защитник. – Хроки покачал головой. – Будь осторожен. Вагни не самый сильный среди братьев Ульфриксонов, но он хитер. Не поворачивайся к нему спиной, мой тэн.
Вот этого делать я уж точно не собирался. Не знаю, на что Вагни рассчитывал, встречая мой драккар в одиночку, но сейчас от него можно ожидать любого выкрутаса. И все же я рисковал. Иной раз куда проще договориться без свидетелей – и именно поэтому я оставил свой корабль в паре сотен шагов от стен Эльгода и зашагал по камням к последнему оставшемуся в живых Ульфриксону. Он, похоже, разглядел меня и двинулся навстречу. Хорошо – на таком расстоянии, да еще и рядом с ним, можно не опасаться стрелы из-за частокола. И плохо – Вагни облачился в доспехи и взял щит, а его меч перекочевал из ножен в правую руку. Младший Ульфриксон готовился драться.
А я нет. Вместе с Гудредом у меня точно хватит сил захватить и разграбить Эльгод, но я пришел сюда не за этим. И если Вагни окажется не таким упертым, как его старшие родственники, на этот раз обойдется без крови.
– Здравствуй, Вагни, сын Ульфрика, – произнес я, останавливаясь. – Боги не дали тебе силы братьев, но ты куда мудрее их обоих. Ты помог мне в бою, и я сдержу свое слово и не трону ни тебя, ни твой дом.
– Мне не нужна твоя жалость, склаф. – Вагни замедлил шаг. – Ты забрал корабль моего брата. Но что же стало с ним самим?
– Мы с Ормом встретились в поединке, и боги отдали победу мне, – ответил я. – Твой брат погиб, а его люди теперь служат Фолькьерку.
– Мои братья мертвы. Я опозорил свое имя трусостью и предательством. Даже безусые юнцы плюют мне вслед, и никто из них не пошел за мной, чтобы встретить твоих хирдманнов в бою. – Вагни поднял меч. – Подходи же, склаф. И пусть боги решат, кому из нас жить, а кому умереть.
Ох уж эта нордическая честь… Судя по побледневшему лицу и подрагивающим рукам, Вагни и не надеялся победить меня в схватке. Просто не видел иного выхода, кроме как героически самоубиться об мой меч и смыть позор кровью. Хотя бы своей.
Я оглянулся назад. Хорошо – мой драккар достаточно далеко, и никто не мог слышать то, что мы с Вагни скажем друг другу. А я собирался ответить на вызов… в общем, местные бы мой подход точно не одобрили.
– Что тебе с того, что я погибну, Ульфриксон? – Я шагнул вперед, но даже не притронулся к мечу. – Убьешь меня – и Хроки вздернет тебя на мачте. А потом мои люди сожгут Эльгод.
– Если даже Болли не смог с тобой совладать, не смогу и я, склаф. – Вагни сжал зубы. – Но ты обещал пощадить мой дом.
– И тебя самого, – отозвался я. – Я возьму в Эльгоде золото для моих людей и припасы, чтобы Фолькьерк пережил зиму, но не более. Я предлагаю тебе мир, Вагни.
– Который мне придется купить? – усмехнулся младший Ульфриксон. – Я и так навлек на себя достаточно позора. Если ты возьмешь в моем доме золото, потомки назовут меня Вагни Трусливым.
– Если ты погибнешь, то потомков вообще не будет. – Я пожал плечами. – И род конунга Ульва Рагнарсона прервется из-за твоей глупости. Но если ты сохранишь свою жизнь и Эльгод, тебя назовут Вагни Мудрым. Немного пользы будет людям от твоей гибели… Скажи мне, сын Ульфрика – что сделал Орм, когда на Барекстад пришел Бьерн Серый Медведь?
– Орм покорился конунгу и назвался тэном. – Вагни опустил голову. – Он говорил – нет нужды погибать и оставлять свой дом без защиты.
– Твой брат был мудрым правителем, – кивнул я. – Нет позора в том, чтобы служить достойному. Мы оба с тобой люди ярла Тормунда и Серого Медведя – стоит ли нам сражаться?
– Позор для воина оставить убийцу братьев без мести, – глухо проговорил Вагни. – На тебе кровь Орма и Болли.
Но уверенности в его голосе ощутимо поубавилось. Давай, посмотри мне в глаза… Ага, попался! Ближе, бандерлог, ближе…
– Это так. Но плохим бы я был тэном, если бы не смог защитить себя и Фолькьерк. Я уже убил двоих Ульфриксонов, и не хочу убивать последнего из славного рода. – Я сложил руки на груди. – Могучий воин – не всегда хороший правитель. Ты не хуже меня знал Олафа Кольбьернсена. На всем Барекстаде не сыскалось бы бойца сильнее, но во что его бесконечные походы превратили Фолькьерк? Прошу тебя, Вагни, сын Ульфрика – опусти свой меч. Всеотец свидетель – я готов забыть былое и назваться твоим другом. Вот моя рука – и в ней нет оружия.
На Вагни было жалко смотреть. Он трясся, как осиновый лист. Честь требовала сойтись со мной в безнадежной схватке. Пожалуй, будь у меня в руках меч, парень не выдержал и полез бы в драку… но «Звезда Сааведры» покоилась в ножнах. А зарубить безоружного у Вагни явно не хватало решительности – зато той самой чести имелось с избытком. Как и благоразумия – я не зря считал младшего Ульфриксона самым адекватным в семейке. И через несколько мгновений он попросту сломался. Его меч выпал из ослабевших пальцев и со звоном ударился о камни.
– Да будет так, тэн Антор! – выдохнул он, стискивая мою руку. – Ты необычный человек, и я скорее отправлюсь к Владычице Хель, чем подниму меч против тебя!
– Хвала богам. – Я хлопнул младшего Ульфриксона по плечу.
Далеко за моей спиной послышались радостные крики и грохот мечей и топоров по щитам. Половина моего хирда еще позавчера служила Орму, и они едва ли хотели драки. Впрочем, как и остальные – великая честь победить в бою, но не меньшей славы достоин тот, кто способен выиграть битву не мечом, а словом. Но расслабляться все же рановато.
– Едва ли мои воины будут довольны, что я не стал мстить за братьев. – Вагни обернулся в сторону частокола. – Они не признают меня тэном.
– Признают. – Я махнул рукой, и громадина драккара взмахнула веслами и двинулась в мою сторону. – Я умею убеждать. Даже самых упрямых. Позволь мне говорить с твоим хирдом – а сам не жалей эля и хмельного меда. Добрый мир стоит начать с доброго пира.
Как я уже говорил, ничто не объединяет людей так, как хорошая совместная пьянка.

Глава 12

Иногда приходится поработать мечом. А иногда – луженой глоткой и печенкой. И если вторая без проблем справлялась с фантастическими количествами эля, медовухи и жирного мяса, то ресурс речевого аппарата оказался не бесконечным. Даже с поправкой на вирт. Я вдохнул морозный ночной воздух и тут же закашлялся – в измученное горло будто всыпали песка. Причем предварительно охлажденного. Едва ли здесь я мог простудиться, но тело упрямо тянуло в игру годами выработанные привычки из реала. Много и громко говорил в теплом помещении, а потом вышел на холодный воздух? Вот тебе кашель и больное горло. Получите, распишитесь.
Впрочем, глотка отрегенерирует за какие-то полчаса. А очередная маленькая победа, которую я таки смог одержать – останется. Это оказалось даже проще, чем я думал – среди тех, кто удрал с поля боя вместе с Вагни Ульфриксоном, не было ни одного по-настоящему матерого, опытного и авторитетного воина. Поначалу юнцы держались вызывающе, но присмирели, стоило им завидеть старших товарищей, сменивших щиты Эльгода на красно-черные. А Хроки еще и не поленился напомнить им, что Вагни был не единственным, кто позавчера струсил и сбежал в Эльгод вместо того, чтобы стоять насмерть рядом со своим тэном и разделить его судьбу. Но окончательно их лица разгладились, когда как я в очередной раз поблагодарил богов за мудрость молодых воинов, сохранивших свои жизни для службы конунгу и народу Эллиге. Судя по одобрительным крикам и грохоту кулаков по столам, все они единогласно решили, кто куда приятнее считать себя хитроумными и дальновидными спасителями дома, чем трусами, предавшими тэна Орма. Ему тоже досталась своя порция почестей. Хроки красочно расписал наш поединок – и я сам почти поверил, что победил старшего Ульфриксона лишь благодаря помощи Всеотца. Потом мы все вместе скорбели о том, что Барекстад потерял такого славного вождя и воителя – и тут же радовались долгожданному миру.
А спустя десяток опустошенных рогов с элем в Длинный дом Эльгода пришло абсолютное взаимопонимание. Берсерки принялись отлавливать по углам симпатичных трэллов женского пола, мои новоиспеченные хирдманны один за одним сбегали домой – к женам под бок, а молодняк Эльгода просился отправиться на юг вместе с нами. Я не отказывал – самых бойких и языкастых стоит держать под присмотром. Славкины (точнее, теперь уже мои) «волчата» послушно приглядывали за частоколом, сменяя друг друга и успевая опрокинуть рог-другой, и даже опоздавший к началу застолья Гудред не демонстрировал и тени недовольства. И пусть решить все важные вопросы и перетаскать на берег золото и припасы я успел и без него, на долю хирдманнов Арефьорда пришлось столько добычи, что никто и не думал жаловаться. Ингвар традиционно набрался медовухи забрался на стол танцевать.
А когда Ошкуй принялся учить Иллуги – почти слепого и древнего, как скалы Барекстада, местного скальда – играть на арфе «Все идет по плану», я понял, что попойка достигла нужной фазы и в моем непосредственном участии более не нуждается. И через еще пару рогов и воплей «Скёль!» незаметно выскользнул из-за стола, оставив Вагни в одиночку рулить всем этим бедламом. Не то, чтобы я совсем не опасался какой-нибудь хитрости с его стороны или банальной поножовщины – но уже устал думать. Я заслужил отдых – то есть, хотя бы немного тишины и пару глотков свежего воздуха. Даже если он вызывал кашель. Эльгод почти опустел – только изредка среди домов мелькали факела дозорных. Я был здесь впервые, но карта в интерфейсе без труда вывела меня к южным воротам. Кивнув заскучавшему парню из младшего хирда Вагни, я вышел за частокол и двинулся вдоль моря. Едва ли что-то могло угрожать мне здесь и сейчас – так почему бы не прогуляться?
Через две сотни шагов я заметил среди деревьев огонек. В стороне от дороги, но все же недостаточно далеко, чтобы скрыться в темноте. И кому понадобилось разжигать костер почти у самых стен Эльгода?..
Но Хис, мелькнувший впереди мохнатой черной тенью, не выказывал беспокойства – и я пошел на свет. Кто бы ни решил погреться у ночного огня, он – или они – не представляли для меня опасности.
– А, это ты…
От неожиданности я вздрогнул, а рука сама потянулась к мечу – но тут же остановилась. Даже без «Истинного зрения» я узнал в худощавом силуэте Сакса. Тот уже опустил лук и убрал стрелу обратно в колчан.
– Ты ждал кого-то другого? – усмехнулся я.
– Я… – Сакс на мгновение задумался. – Я ждал Синдри. Он пошел проверять силки. Зима близится – охота все хуже.
– В Эльгоде достаточно припасов. Тебе нет нужды добывать мясо в лесу. – Я пожал плечами. – Твое место за столом рядом со мной.
– Ты и сам здесь. – Сакс улыбнулся и потянул меня к костру. – Садись, выпей меда и съешь мяса. Я уже устал от пиров. С тех пор, как ты победил Орма Ульриксона, мне чаще приходится браться за рог, чем за лук. Уж лучше охотиться.
– Скучаешь по дому? – Я подстелил под себя плащ Рунольва и пристроился спиной к толстой сосне. – Наверняка там в лесах куда больше дичи.
– Верно, – кивнул Сакс. – Зато здесь никто не вздернет тебя, если ты вздумаешь охотиться на земле ярла. Лес принадлежит всем… Нет, я не скучаю по дому. А ты?
Хороший вопрос. Только где он, мой дом? В четырех стенах квартирки на Омской улице? Или далеко за Большим Морем, к востоку от земель Иллирийской Империи? Или…
– Мой дом здесь, – ответил я. – В Фолькьерке.
– Значит, и мой тоже. – Сакс отхлебнул из меха и кинул его мне. – Раз уж я поклялся Таранисом служить тебе до самой смерти.
– Скёль. – Я отсалютовал Саксу мехом и отхлебнул ароматной медовухи, явно позаимствованной у Иде. – Надеюсь, нам больше не придется лить кровь северян. Если тэны юга покорятся – подыщем тебе богатую невесту.
– Скёль! – Сакс радостно оскалился. – Такое мне по душе. Да благословят Старые боги день, когда мы с тобой встретились.
Да уж, тот день – самый первый в «Гардарике» – я уж точно запомню надолго. А ведь Сакс с самого начала знал, кто я такой – только его, в отличие от остальных, подобное не смущало… наверное, не смущало. – Что ты знаешь обо мне? – спросил я.
– Ты мой друг и мой покровитель. Я пойду за тобой куда угодно. – Сакс подбросил в огонь несколько сухих веток. – Это все, что мне нужно знать.
Приятно слышать. И все же хотелось бы чуть больше конструктива.
– Тебе уже приходилось встречать таких, как я?
– Только однажды, – тихо отозвался Сакс. – Две зимы назад в нашу деревню пришел человек, который назвался Митрандиром. Он искал себе слугу, и Толстяк Джон, один из наших, ушел с ним. И вернулся к Бельтайну с полными карманами золота… и с сотней историй, больше похожих на сказки. Я-то думал, он врет – пока не встретил тебя.
И снова те самые две зимы. И Митрандир – судя по всему, один из тех, кто обкатывал «Гардарику» еще на бета-тесте. Только он почему-то предстал перед коренными обитателями этого мира не лишенным смерти монстром, а этаким супергероем, способным превратить самого обычного Толстяка Джона в богача. Или дело в особенности менталитета иллирийцев?.. Да уж, еще один повод задуматься.
– Пойду поищу Синдри. – Сакс поднялся и отряхнул плащ. – Он мог заблудиться.
В этом я сильно сомневался. Но моему товарищу почему-то вдруг захотелось удрать. То ли от неудобных вопросов, то ли от меня самого – и я не собирался его останавливать. Наверняка Саксу тоже было, над чем подумать.
Через несколько мгновений его шаги стихли, а я натянул на голову капюшон и поудобнее пристроился у дерева. Хорошо. Даже с учетом всех грядущих сложностей жизнь понемногу налаживалась. И на уже готовом покориться мне Барекстаде, и в реале. Даже с учетом всех загадок. Наверное, стоит покопать еще что-нибудь, когда…
– Здравствуй, тэн Антор.
Да сколько же можно?! Такое впечатление, что все без исключения местные обитатели вдруг овладели даром телепортации… или просто научились мастерски подкрадываться. Даже Хис не предупредил – а ведь это явно чужак.
Незнакомый голос принадлежал высокому мужчине в плаще до земли и в шляпе с широкими обвисшими полями. Тот стоял на самой границе круга, очерченного светом от костра. Лица я не видел – только седую бороду, доходившую до пояса.
– Здравствуй, – отозвался я. – Тебе известно мое имя – назови же свое.
– Мое имя Гримнир. – Старик сделал шаг вперед. – Ты позволишь бедному путнику погреться у твоего костра?

Глава 13

Я сильно сомневался, что среди ночи ко мне пожаловал самый обычный нищий старик – но традиции и воспитание никто не отменял.
– Будь моим гостем. – Я указал на небольшое бревнышко, которое Сакс подтащил к огню. – Здесь эль и немного мяса, но если ты голоден, я отведу тебя в Эльгод. Славный тэн Вагни Ульфриксон не откажет тебе ни в месте за столом, ни в крыше над головой.
– Тэн Вагни? – Гримнир покачал головой. – В Эльгоде теперь правит младший из сыновей Ульфрика? Что же случилось с его братьями?
– Ты назвал меня тэном, – заметил я. – Тебе известно многое, Гримнир. Как можешь ты не знать, что Орм и Болли пируют с эйнхериями?

Гримнир 
Бродяга 3 уровня 
Сила: 4 
Телосложение: 5 
Подвижность: 5 
Восприятие: 3 
Воля: 7 

Лес снова погрузился в темноту, которую кое-как разгонял только огонь костра. «Истинное зрение» погасло, но я уже увидел все, что нужно. Точнее – все, что мне показали. Очередная «маска». Вроде той, что была у Хильды, без труда скрывшей свой запредельный уровень… Или нет. За пару недель в игре я «дослужился» всего-то на всего до четырнадцатого уровня, но уже успел покомандовать целым войском. Сила власти в этом мире – впрочем, как и в реальном – по полной уделывала власть силы. Седовласый старик в обносках вполне мог быть монстром с уровнем втрое выше моего – а мог и не быть. И это мало что меняло.
– Верно. – Гримнир шагнул к костру, оперся на длинную палку и осторожно опустился на бревно. – У тебя острый ум, тэн. Я знаю, что братья Ульфриксоны погибли от твоей руки.
– Тогда зачем спрашиваешь? – поинтересовался я.
– Может, я хотел услышать, что скажешь ты?
В седой бороде блеснули ровные белые зубы. То ли рацион жителей «Гардарики» изобиловал витаминами, то ли где-то на Барекстаде цверги отгрохали что-то вроде стоматологической клиники… То ли я не ошибся, заподозрив в древнем оборванце весьма серьезного товарища. И хорошо, если НПС, а не живого игрока.
– Мне нет нужды скрывать правду. – Я пожал плечами. – Я убил Болли на поединке еще у берегов Империи, а Орма – когда он пришел в Фолькьерк со своим хирдом. Но особой радости мне это не доставило.
– Разве? – Гримнир снова улыбнулся. – Неужели победа над сильным врагом не величайшая честь для воина? Неужели твое сердце не пело песнь битвы, когда кровь сыновей Ульфрика обагряла твое оружие?
– Едва ли, – проворчал я. – Я не лучший из воинов. И пусть мне пришлось защищать себя и своих людей, я не ищу радости в сражениях.
– Можно обмануть людей и даже богов, тэн. – Гримнир покачал головой. – Но даже Локи не в силах обмануть самого себя. Разве не мог ты избежать каждой из битв, что привели тебя на Барекстад? Разве путь, что ты выбрал – единственный?
Да… и да. В смысле – не единственный. И да – мог избежать. Мог отказаться от поединка и удрать, мог отказаться от Фолькьерка и власти тэна, от похода на юг… от всего.
– Однажды ступив на дорогу могущества, свернуть уже нельзя, – продолжил Гримнир. – Как нельзя и вернуться назад. Только вперед, и каждый шаг будет даваться все легче. Некоторые приходят в этот мир, чтобы служить. А некоторые – чтобы править.
– Хочешь сказать, что я рожден для власти?
Я почувствовал, как внутри меня всколыхнулся гнев… вот только злился я вовсе не на странного старика, который явился непонятно откуда и вдруг принялся читать меня, как раскрытую книгу. Точнее – и на него тоже, но…
– Не мне решать, тэн. Ты сам делаешь свой выбор. – Гримнир поднял руку и протянул в мою сторону длинный узловатый палец. – И твой меч – лишь зеркало, что отражает твой путь и твои победы.
– Меч? – Я коснулся кончиками пальцев рукояти «Звезды Сааведры». – Он достался мне в бою всего два дня назад.
– Я говорю о мече, что ты скрываешь в сумке на поясе, – усмехнулся Гримнир. – Мудрое решение. Не стоит показывать подобное всем подряд.
Но и спрятать тоже получится не от всех. Например, один не в меру глазастый дед без труда разглядел «Светоч»… или просто знал, что обломок древнего артефакта у меня. Да кого же йотуны притащили к моему костру на ночь глядя?..
– Что тебе известно о моем мече? – буркнул я.
– Все. – Гримнир в очередной раз изобразил фирменную белозубую улыбку сильных мира сего. – Но что ты готов услышать? Мудрый умеет задать верные вопросы.
Ага. Демагог – но его коса уже летела на камень. Может, я так и не научился полноценно колдовать и более-менее сносно сражаться, но уж трепать языком умею не хуже Ингвара с Ошкуем вместе взятых.
– Тогда скажи, кто ты. – Я подался впереди и оперся локтями на собственные колени. – И чего ради тебе вдруг захотелось отвечать на мои вопросы?
– Сегодня подходящая ночь для беседы. – Гримнир протянул к огню длинные ноги, облаченные в дырявые сапоги. – Чего дурного в том, что старый бродяга пожелал развлечь славного тэна?
Да уж. Понятно, что ничего не понятно. То есть, хитрый дед если и собирался отвечать, то только на те вопросы, которые хотел. И так, как хотел.
– А в чем твоя выгода, Гримнир? – Я бросил старику мех с медовухой. – Мудрость стоит немало, а я могу предложить тебе только выпивку.
– Добрый мед за доброе слово. – Гримнир ловко выдернул пробку и тут же приложился к напитку. – Славная сделка, тэн. Спрашивай.
– Что ты знаешь о моем мече? – снова поинтересовался я.
– Ты уже слышал ответ. – Гримнир сделал еще пару глотков. – Мне известно все о «Светоче», выкованном в пламени Муспельхейма еще до начала времен. Что именно ты хочешь узнать?
– Хорошо, – буркнул я. – Что он может дать мне?
– Власть.
– Большую, чем у самого конунга? – Я понемногу начинал терять терпение. – Это не ответ! Что будет, если я соберу все части «Светоча»?
– Узнаешь, когда придет время. – Гримнир бросил мне обратно медовуху. – Если тебе суждено. Это ответ.
– Будь по-твоему. – Я уже всерьез начал прикидывать, смогу ли попасть Гримниру мехом в лоб – уж больно хотелось стереть с его лица эту всезнающую ухмылку. – «Светоч» опасен?
– Любой меч служит смерти, и любой меч…
– Для меня! – рявкнул я. – Может ли он принести вред, если я не собираюсь резать им свои собственные руки?
– Может. – Гримнир пожал плечами. – Даже в сумке и без клинка «Светоч» куда опаснее всех мечей, что когда-либо ковала рука человека или альва.
– Почему?
– А разве власть не опасна сама по себе? – парировал Гримнир.
– Слова. – Я заткнул себе рот мехом, чтобы со зла не ляпнуть лишнего, и втянул в себя остатки хмельного меда. – Власть не опасна. Опасны те, кто ей владеет.
– Верно. – Гримнир одобрительно кивнул. – Теперь ты готов задать верный вопрос.
– Для чего власть нужна мне? – догадался я. – Так?
– Ты быстро учишься. – Гримнир потянулся, разминая затекшие плечи. – Это правильный вопрос. Но ответить на него сможешь только ты сам. Зачем тебе власть, тэн?
Захватить весь Барекстад, прокачаться, собрать «Светоч» и получить от Павла Викторовича бешеные бабки?.. Нет, ерунда – для этого не обязательно становиться во главе войска. Просто потому, что мне нравится командовать? Тоже не факт. В последнее время я все чаще задумывался, что куда приятнее было бы просто заходить в «Гардарику» часов на пять в сутки, честно отрабатывая «дядькины» деньги, и успевать хотя бы вовремя помыться. Из чистого интереса? Возможно… но тоже не совсем то.
– Я просто хочу сделать мир немного спокойнее, – вздохнул я. – Хотя бы этот…
– Вот как? – Гримнир подался вперед. – Власть, чтобы изменить мир? Средство, а не цель?
– Что-то такое, да. – Я пожал плечами. – Глупые слова. Но других у меня нет.
– Весь этот мир – лишь игра.
Я вздрогнул.
– Лишь игра неведомых сил, что длится от начала времен, с того самого часа, когда искры Муспельхейма и вода из Царства Льдов породили великана Имира, – продолжил Гримнир. – И продолжится до самого Рагнарека, дня гибели богов, когда сам Всеотец поведет в бой эйнхериев, а могучий Тор падет, отравленный ядом змеи Йормунганд.
Йотуновы кости… Что этот дед курил? И чего его вдруг пробило на философию какого-то прям вселенского порядка?
– Ты говоришь загадками, старик. Если все это, – Я обвел руками круг, – лишь игра, то что такое власть? Игрушка?
– Можешь думать и так. Игрушка – самая ценная и желанная. – Гримнир вдруг поднялся на ноги. Проворно и легко, будто разом сбросив лет этак пятьдесят. – Так играй же, тэн. У тебя неплохо получается.

Внимание! На вас действует «Благодать». 
Все отрицательные эффекты сняты. 

Даже «Проклятие»?.. Да, слетело.
– Стой! – крикнул я. – Ты ведь так мне ничего и не сказал!
– Мудрому достаточно. – Гримнир запрокинул голову к небу. – Похоже, ночь будет теплой.
И тут же повалил снег. Не постепенно, а сразу, резко, будто кто-то наверху вдруг принялся засыпать землю влажными белыми хлопьями. Все вокруг стремительно белело, и только вокруг костра оставалось небольшое пятнышко нагретой черной земли. Когда Гримнир широкими шагами двинулся к лесу, я попытался вскочить… и не смог.
– Прощай, тэн, – прошелестел его голос среди деревьев. – И проснись уже, наконец.
– Что?..
– Проснись! – Прямо надо мной возникло смеющееся лицо Сакса. – Неужели пары глотков медовухи достаточно, чтобы свалить моего славного тэна!
– Йотуновы кости… – Я уперся ладонями в снег и кое-как поднялся на ноги. – Старик… Ты видел, куда он пошел?
– Крепко же ты напился! – Сакс хлопнул меня по плечу. – Какой старик? Сам погляди – здесь только мои следы.
И верно – по снегу к костру тянулась всего одна цепочка темных продолговатых отпечатков. Сакс носил мягкие сапоги без каблука, и следы определенно были его. И только его. А Гримнир исчез, будто и вовсе здесь не появлялся. О нем напоминал только слетевший перманентный дебафф.
И палка, лежащая на засыпанном снегом бревне.

Глава 14

– Ты славный воин, тэн Антор. И славный правитель. Я знал хирдманнов Орма Ульфриксона. Они бы скорее умерли, чем стали служить недостойному.
За моей спиной послышалось нестройное ворчание. Те, кто еще несколько дней назад носил цвета Эльгода, не слишком-то радовались, когда им об этом напоминали.
– Может, среди них есть и те, кто служил тебе, – ответил я.
Щиты воинов напротив ничуть не отличались от тех, с которыми сражались люди Орма. Круг, поделенный на четыре части и выкрашенный в красный и зеленый – похоже, Асгейр Кнутсон, тэн Хавердала, приходился Ульфриксонам не только другом, но и дальним родственником.
Боги не дали ему фирменный рыжей шевелюры, но все же было в них с Ормом что-то общее. Разве что Асгейр выглядел чуть пониже и покряжистее. И постарше – светлые волосы наполовину поседели, а кожа на лице окончательно задубела от ветра, воды и шрамов. Похоже, тэн Хавердала провел всю жизнь в походах и сражениях. И сейчас готовился к последнему.
Хоть и не желал его. За его спиной я насчитал едва ли десяток человек, причем все они были или ровесниками Синдри Флокисона, или седовласыми старцами, давно миновавшими свой расцвет. Лучших воинов Асгейр отправил в Фолькьерк – и никто из них не вернулся домой. А если и вернулся, то с черно-красным щитом в руках.
– Я не искал войны. – Асгейр покачал головой. – Но мой род произошел от конунга Ульва Рагнарсона, как и род Орма, а его отец называл меня младшим братом. Разве мог я оставить сыновей Ульфрика в бою?
– Я не желаю тебе и твоим людям смерти, Асгейр Кнутсон. – Я сложил руки на груди. – Фолькьерку нужны припасы на зиму, золото и воины. Если отдашь мне то, что я попрошу, я подарю тебе меч и стану твоим другом.
– Ты ждешь, что я пойду за тобой, как шел за сыном Ульфрика, тэн? – усмехнулся Асгейр. – Не многого ли ты хочешь? Я служу только конунгу Бьерну Серому Медведю.
– Как и мы с Вагни Ульфриксоном. – Я пожал плечами. – Но разве конунгу не угодно, чтобы его тэны скрепляли дружбу? Я пришел сюда искать мира, а не мести. Мертвых уже не вернуть, а живым нужны еда и золото. Каждый из твоих людей, кто согласится пойти со мной, получит лучшее оружие, что только можно отыскать на Эллиге. Эйнар!
Бывший кормщик Орма Ульфриксона кивнул, вытянул из ножен меч, выкованный Волундом, и протянул его Асгейру рукоятью вперед.
– Славная сталь. – Тэн Хавердала постучал по заточенной кромке ногтем и крутанул меч в руке, со свистом рассекая воздух. – Верно, ты смог упросить самих цвергов ковать твоим воинам мечи. Твой язык острее даже этого клинка, тэн Антор, но разве могу я дать тебе грабить мой дом, покуда ты не отправил меня к эйнхериям?
– Твои люди убивали моих, – ответил я. – Если я вернусь домой без золота Хавердала, меня назовут или глупцом, или трусом. Разве многого я прошу за свою дружбу?
– Нет большего позора для воина, чем сдаваться, не сразившись.
Лоб Асгейра прорезала глубокая морщина. Старый тэн не хотел драться – за мной стояло чуть ли не втрое больше людей. Да и едва ли он вышел бы за частокол, если бы сам не рассчитывал на мирный исход.
– Пусть боги решат нашу судьбу, – произнес он. – Готов ли ты сразиться со мной, тэн?
– Я не боюсь тебя, Асгейр, сын Кнута. – Я опустил ладонь на рукоять «Звезды». – Но много ли мне толку от твоей смерти?
– Если мои предки не желали лить кровь, – Асгейр широко улыбнулся, – они сражались без оружия. Позволь мне узнать, так ли ты хорош в кулачном бою, как в разговорах, Антор.
Вот как? Я-то уже начал настраиваться на очередной хольмганг, а Асгейр предлагал решить вопрос самым обычным бытовым мордобоем… Впрочем, почему нет?
– Не тебе требовать честного поединка, старик, – проворчал Хроки. – Много ли ты думал о чести, когда отправлял своих воинов в Фолькьерк? Если хочешь драться – одолей сначала меня!
– Умерь свой гнев, друг мой. – Я поднял руку. – Мне ли бояться старика?

Асгейр Кнутсон 
Воитель 15 уровня 
Сила: 9 
Телосложение: 11 
Подвижность: 5 
Восприятие: 2 
Воля: 4 

Вот и «Истинное зрение» подсказывает – бояться особо нечего. На уровень старше меня, да еще и грозная пометка «Воитель», плюс одиннадцать пунктов Телосложения – неприятный противник. Но зато у меня есть запредельный болевой порог, целая куча баффов, вдвое больше Подвижности и какие-никакие представления о классическом боксе. Едва ли бой окажется легким – и все же шансы у меня неплохие. Я бы даже сказал, запредельно неплохие по сравнению с поединком с Болли. Справился тогда – смогу и сейчас. А честная мужицкая разборка на кулаках даст мне еще десяток очков в глазах северян.

Получено новое задание: Голыми руками. 
Победите Асгейра Кнутсона в кулачном бою. 

– Если тебе так хочется развлечь наших людей хорошей дракой, я не стану отказываться. – Я расстегнул пояс и сбросил ножны со «Звездой Сааведры» на землю. – Если я выиграю, ты примешь меч из моих рук и позволишь взять в Хавердале столько золота и припасов, сколько я пожелаю. И пятеро твоих людей отправятся со мной.
– Если выиграешь, я назову тебя другом, и мой сын, – Асгейр кивнул в сторону невысокого, но плечистого юноши, что стоял справа от него, – станет твоим хускарлом. Ты получишь золото и припасы. Но если проиграешь – уйдешь ни с чем… А меч я все-таки заберу.
– Да будет так, – Я усмехнулся и протянул руку. – Если сможешь побить меня – справишься и со сталью, выкованной рукой самого Волунда Эйриксона. Да поможет тебе Тор-защитник, тэн Асгейр.
– Нам обоим, тэн Антор, – отозвался он, стискивая мои пальцы. – Ты мудрый человек. Великая слава одолеть такого, но нет позора и проиграть… Но не будем заставлять богов ждать.

Глава 15

Через несколько минут оголившийся по пояс Асгейр уже подпрыгивал на свежем снегу в десятке шагов от меня. Похоже, без брони даже ему стало холодновато, хоть природа и наделила северянина свитером природного происхождения. Грудь, живот и даже плечи Асгейра покрывали густые седые волосы. Почти как шерсть – тоже мне, йети… И все же внушало. Тэн Хавердала был на полголовы ниже меня, и при всей ширине плеч его сложно было назвать ходячей горой мускулов – но в каждом движении Асгейра проскальзывало что-то медвежье. Попадешься в эти лапищи – и никакие руны не помогут. Остается только надеяться, что я смогу танцевать вокруг него достаточно долго, чтобы он свалился под моими ударами – руки у меня все ж таки подлиннее…
Хроки с кряхтением стащил с меня доспех вместе с рубахой – я не хотел, чтобы кто-то подумал, что я боюсь холода или пытаюсь защитить свое тело тканью. К тому же отметины, которые оставил на моей коже громовержец Тор, выглядели не менее грозно, чем подшерсток Асгейра. А уж когда я расчертил по всему телу кровавые руны, по рядам хирдманнов пробежал шепот.
– Боги слышат тебя, тэн. – Сам Асгейр, впрочем, ничуть не впечатлился увиденным – или просто умел хорошо скрывать. – Непросто мне будет драться с избранником самого Тора.
Я молча кивнул и пошел вперед, бормоча под нос гальды. Асгейр двинулся мне навстречу, а его хирдманны тут же замкнули кольцо вокруг нас. Теперь не удрать – ни мне, ни ему. Тэн Хавердала явно не имел ни малейшего понятия о боксерской стойке, но что-то подсказывало, что опыта вот таких боев у него раз этак в сто побольше, чем у меня. И пусть шагал он тяжеловато, руки держал как надо – сразу не подберешься. И едва ли стоит ожидать от этого аксакала идиотских размашистых ударов в стиле «драка на сельской дискотеке».
Я начал первым – руна Уруз не только добавляла четыре очка Силы, но и немного туманила голову. И все же не настолько, чтобы ринуться прямиком в медвежьи объятия. Я подскочил к Асгейру, выбросил чуть вперед правую руку… и ударил левой. Боксерский финт уровня «новичок» сработал. Мой кулак врезался в скулу.
А Асгейр будто и не заметил. Не дернулся, не охнул. Даже не моргнул. Я словно ударил скалу – только костяшки отбил! Так, ладно. Думать буду потом. А сейчас – драка и только драка. Удар. Левой, левой, правой на подшаге и снова левой. Правильная серия – пусть реально пробивным в ней и оказался только завершающий удар. Апперкот в корпус.
И снова ничего. Обычного человека такое попадание заставило бы валяться на земле, корчиться и ловить ртом воздух. Но у Асгейра солнечное сплетение, похоже, было сделано из железа. Моя рука занемела чуть ли не по самый локоть, а он лишь едва слышно хмыкнул и попытался дотянуться до меня – словно хотел обнять. Захваты явно удавались ему лучше ударов. Пожалуй, самая разумная тактика для низкорослого бойца.
Вот только его йотуновы конечности больше не казались мне короткими! Заросшие все тем же седым мехом костяшки вдруг мелькнули слева. Удар вышел неточным и не самым быстрым, но в глазах тут же потемнело. Несколько мгновений я видел только интерфейс – и красная полоска разом просела чуть ли не на четверть.
Это с моим-то читерским вычетом урона от защитной руны!

Внимание. На вас действует «Каменный кулак»! 
Вы ослеплены. Продолжительность – 2 сек. 

Спасибо тренеру – хотя бы руки я так и не опустил. Прежде, чем зрение вернулось, Асгейр успел ударить раза три, но без особого результата. В смысле – еще десятка полтора очков здоровья он из меня выбил, но теперь я снова стоял от него на безопасном расстоянии.
Условно безопасном – Айсгейр двинулся вперед и я еле успел ускользнуть до того, как он прижал меня спиной к щитам моих же хирдманнов. На увеличенной дистанции определенно дышалось проще – я даже успел зарядить ему в бороду. Впрочем, снова без результата. Танк. Самый настоящий танк. В шерстяной, мать ее, броне.
Йотуновы кости, ну должно же у него быть хоть одно слабое место! Глаза, челюсть, печень, суставы… горло, в конце концов – если он и правда не выкован из стали.
Я уворачивался, защищался, подставлял руки, теряя крупицы здоровья, и раз за разом пытался достать Асгейра. И примерно через полминуты мне повезло – он запнулся, открылся – и я тут же впечатал кулак ему в переносицу. Хруст ломающихся хрящей был слышен, наверное, даже в Фолькьерке. Есть! Нокаут?
‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍Да не может такого быть!
Асгейр покачнулся, отступил на пару шагов и снова двинулся вперед. Без звука – только кровь хлюпала, струясь из размолотого в крошево носа. А я вдруг почувствовал то, чего не испытывал с того самого дня, как высадился на берег Империи с хирдом тэна Олафа.
Страх. И пусть здесь для меня нет боли, пусть даже сама смерть – лишь условность, не бояться как-то не получалось. Асгейр шел на меня. Медленно и неотвратимо. Невысокий, волосатый, нескладный и совершенно не героический. На залитом кровью лице я не видел ни капли гнева. Только хмурую сосредоточенность – но от этого почему-то становилось еще страшнее.
Я продолжал наносить удары – а он продолжал их пропускать, будто и не замечая. Сколько же у него жизней? Двести? Или вообще тысяча?!

Внимание. На вас действует «Каменный кулак»! 
Вы ослеплены. Продолжительность – 2 сек. 

Снова зацепил! И на этот раз удача, похоже, изменила мне окончательно. Могучие ручищи скользнули вдоль моего тела и сомкнулись на хребте. Не обращая внимания на мои судорожные попытки отбиться, Асгейр приподнял меня и швырнул не землю.
На этот раз боль кольнула даже сквозь фильтры. Не то, чтобы сильно, но все ж таки ощутимо. Примерно на половину оставшегося здоровья. Ребра хрустнули, а Асгейр тут же добавил еще, плюхнувшись на меня сверху. Его мохнатая туша, казалось, весила тонну, не меньше. Я поднимался, отлипая от заснеженной земли – но слишком медленно, ведь мне приходилось тратить силы еще и на освобождение от удушающего захвата.
И удавалось это примерно на троечку. Я скрючился, перевалился набок и кое-как просунул ладонь под стискивающую мое горло руку. Асгейр коротко выдохнул прямо мне в ухо и только усилил хватку. Проклятье! Зеленая шкала ушла в ноль, и как только закончились силы, я начал терять и здоровье. В глазах стремительно темнело, а мозг отчаянно сигнализировал о нехватке кислорода, обваливая красную полоску. Треть. Четверть. Все, это конец…

Внимание! На вас действует «Кольцо Эйр». 
Вы полностью исцелены. 

Подарок Катарины! Божественный артефакт отработал, разом восстанавливая мне не только здоровье, но и выносливость с духом. На сто процентов.
Я заорал, рванулся и махнул головой назад. Кажется, попал затылком Асгейру в многострадальный нос. И на этот раз он вскрикнул. Негромко – но теперь я хотя бы убедился, что дерусь с живым человеком, а не с заросшим шерстью куском камня.

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек. 
Сила +3 единицы. 
Очки выносливости +25 единиц. 
Снижение входящего урона -15 %. 
Скорость перемещения +25 %. 

Теперь повоюем! Я ударил локтем, перекатился и тут же вскочил на ноги. Асгейр тоже поднялся – но куда медленнее. То ли закончился запас выносливости, то ли просто доиграл неведомый бафф, превращавший старика в неуязвимую машину с каменными кулаками. Я подлетел к нему и принялся наносить удар за ударом. Какой уж там классический бокс – я просто лупил Асгейра, пользуясь драгоценными секундами «Голоса тэна». Он держал удар, отходил назад, пропускал, не пытаясь бить в ответ, и снова отходил. Я уже успел попасть в челюсть, в разбитый нос, в висок…
И сам едва поверил, когда Асгейр, наконец, упал. Медленно, нехотя – будто прилег отдыхать. Как могучий дуб, что веками цеплялся в землю корнями и стоял под ударами стихии, но все же не выдержали бури. Я замахнулся еще раз. Сейчас, я, пожалуй, забил бы Асгейра до смерти, вздумай он снова подняться. Но наш поединок закончился.
– Хватит! – Асгейр вытянул руку, закрываясь от меня окровавленной ладонью. – Ты… ты победил, тэн.

Голыми руками: задание выполнено! 
Вы победили Асгейра Кнутсона в кулачном бою. 
Вы получаете 2000 очков опыта. 

Путь силы. 
Поздравляем! Вы выиграли ваш третий поединок. 
Ваш ранг: Задира 
На вас действует «Удача дуэлянта»! 
+3 % к урону, наносимому любым оружием. 
Продолжительность – перманентно. 
Вы получаете 200 очков опыта. 

На этот раз система выкатила мне все плюшки разом. Видимо, чтобы я сдуру не прибил упрямого старика. Как бы то ни было, пока я смахивал выскакивающие сообщения, горячка боя улетучилась окончательно.
– Вставай, Асгейр, сын Кнута. – Я протянул руку. – Вставай и прими меч – он твой по праву. Ты славно бился, и называться твоим другом – честь для меня.
– Да будет так. – Асгейр рывком поднялся, обнял меня и хлопнул по спине мокрой от крови и растаявшего снега ручищей. – Ты всегда будешь желанным гостем в Хавердале, тэн Антор. А мой сын станет служить тебе, и отдаст за тебя свою жизнь, если придется.
Я выиграл еще одну битву. Но на этот раз обошлось без смертей.

Глава 16

Сражения, переговоры и попойки. Три кита, на которых держится власть тэна… Или кого-то еще. Последние несколько дней я чувствовал себе чем-то явно большим, чем простой правитель небольшого и небогатого – пусть и крайне удачно расположенного – поселения. Выражаясь языком классических РПГ, отношение ко мне фракции «северяне» стремительно улучшалось. В виде ништяков я получал новых хирдманнов, золото, припасы и, что самое важное, преданных союзников… Хотелось верить, что преданных.
– Карболе. – Асгейр ткнул пальцем передо мной. – Туда лучше двинуться по суше.
За неимением картыили хотя бы куска бумаги (она вообще здесь водится?) он набросал южную часть Барекстада куском угля прямо на столе.

Карта дополнена: Карболе 

Ну да. У меня-то карта как раз имелась – в игровом интерфейсе. Я переключился на нее. Фьорд, еще фьорд, пунктир – кажется, дорога – извилистое побережье, южный мыс… Система не поленилась даже заботливо подсветить мне место, где Ингвар перестарался с колдовским ветром и утопил лодку Айны. Ага, вот и Карболе. Совсем близко.
– Зачем идти по суше? – поинтересовался я. – Берег ровный. Даже без ветра доберемся на веслах куда быстрее, чем пешком.
– Верно. – Асгейр хитро улыбнулся. – Лучше отправиться на корабле… если ты не собираешься в Альвсбун в гости к тэну Вестару.
– Вестару?
– Мы уже встречались с его хирдом, друг мой. Желто-белый парус, – подсказал Гудред. – Ты подарил мне тот корабль, а сам тэн Вестар Гудисон теперь пирует в Чертогах Всеотца вместе с братьями Ульфриксонами. Асгейр, известно ли тебе, кто теперь правит в Альвсбуне?
Беспалый расположился от меня слева, и два тэна будто провели границу, отделившую сильных мира сего от остальной братии. Асгейр быстро сообразил, что со мной куда выгоднее и безопаснее дружить, и теперь Гудред как будто даже немного ревновал… Впрочем, на его долю выпало достаточно золота, так что серьезных поводов для расстройства у него уж точно не было.
– Нет, – отозвался Асгейр. – Сыновья Вестара отправились в Фолькьерк вместе с ним, и ни один не вернулся домой… Ты ведь собираешься в Альвсбун?
Если покойный Вестар притащил в Фолькьерк целый драккар воинов с желто-белыми щитами? Еще как собираюсь.
– Дорога от Карболе до Альвсбуна через горный перевал займет едва ли полдня. – Асгейр изобразил на настольной угольной карте еще пару линий. – Путь на корабле выйдет куда дольше. Тебе придется идти вдоль берега через весь юг острова.

Карта дополнена: Альвсбун 

Верно – если добраться до Карболе пешком, можно будет срезать чуть ли не треть длинного южного «хвоста» Барекстада и попасть в Альвсбун прямиком через горы. Еще пара дней – и мы вернемся домой с драккарами полными золота и полусотней хирдманнов. Едва ли Фолькьерк за последние лет десять хоть раз зимовал не впроголодь – будет, о чем рассказать Рагнару весной. А еще отстроиться, развести коз, женить берсерков на местных вдовушках, подыскать знатных невест Хроки и Саксу, а то и выдать не в меру активную Астрид замуж за Рерика. А Синдри… Нет, ему еще рано…
– Кто учил тебя драться? – поинтересовался Асгейр.
– Там, где я родился, мужчины тоже умеют сражаться без оружия. – Я пожал плечами. – Но немного среди них найдется бойцов, равных тебе.
– Один уж точно нашелся. – Асгейр протянул мне рог с элем. – Выпей, друг мой. Тебя ждут Альвсбун и Карболе, и да хранят тебя боги. А ты приглядывай за моим Агвидом – он еще слишком молод, чтобы отправляться к Всеотцу… Ты ведь не ищешь сражений, тэн?
– Я никогда не ищу сражений. И всегда желаю мира. – Я отхлебнул из рога и передал его обратно. – Но сражения сами находят меня.
– Верно, – вздохнул Асгейр. – Видимо, богам угоднее славные битвы. Но я рад, что ты пытаешься вернуть мир на Барекстад. Олаф Кольбьерсен на твоем месте спалил бы мой дом дотла.
Да уж, в этом я не сомневался. Но даже на брутальных бородатых северян пряник действовал уж точно не хуже кнута. В смысле – хорошо подвешенным языком можно завоевать не меньше, чем «Звездой Саавердры». Кстати, о языке и мечах – не пора ли раскидать свободные очки умений, которых у меня накопилось уже аж целых три штуки?
Гудред с Асгейром уже успели увлечься беседой, так что я просто выскользнул из-за стола, похлопал по плечу Хроки и вышел на улицу.
Хавердал выглядел уменьшенной копией Эльгода… Впрочем, на Барекстаде все поселения отличались друг от друга разве что размером. Длинный дом в центре, полтора-два десятка построек поменьше и частокол вокруг – такой вот нордический стандарт. Почти как «Икея», блин…
Я развернул интерфейс и, не отвлекаясь на оружейные и даже рунные ветки, сразу прощелкал до умений Предводителя. В самом деле – к чему прокачивать собственные боевые навыки, если можно усилить разом целый хирд?
Ох-х-х, а с массовыми плюшками засада. Чтобы открыть второй уровень ветки Предводителя, нужно прокачать «Воодушевление» до предела. Весьма сомнительная штука – особенно в плане прироста очков духа. Вот зачем они, к примеру, Хроки? Его дело сражаться… Но ничего не попишешь. Ладно, берем. Я ухнул два очка в базовую абилку Предводителя и развернул описание.

Воодушевление (3/3, стойкость, выносливость, дух) 
Слово, сказанное могучим и славным вождем, способно творить чудеса, и укрепляет не только дух, но и даже тело. Легенды рассказывают о правителях, чье могущество немногим уступало силе самих богов. Они могли превратить плоть своих воинов в камень, неуязвимый для обычного оружия. И пусть ваш дар еще невелик, все ваши последователи куда меньше боятся ран и увечий, меньше устают в бою и сами способны вести за собой других. 
Эффект: +10 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа для всех дружественных персонажей в радиусе 50 м. Стоимость (базовая) – 90 очков духа. Продолжительность (базовая) – 120 минут. 

Есть. А что на втором уровне?.. Две активки и одно пассивное умение. Что тут?

Полководец 
Лишь великих среди великих боги наградили даром слова, способным вдохнуть мощь великана-турса даже в обычного человека. 
Эффект: удвоение базового эффекта «Воодушевления». Внимание: базовая стоимость использования умения также удваивается. 

Та-а-ак… Это что же получается? Плюс двадцать процентов на красную, зеленую и синюю полоску на два часа ровно для всех сочувствующих? Запредельно круто – но и запредельно дорого. И если обычный третий уровень абилки просто высушил бы стандартную шкалу духа в ноль, то удвоенный, похоже, становился «по карману» только на высоких уровнях, при наличии нужного пака перков или шмоток с бонусами к Воле – а такие, как я уже заметил, встречаются крайне редко.
Но я могу позволить себе усиленный бафф уже сейчас, хоть за него и придется выкатить сто восемьдесят очков духа из моих ста восьмидесяти пяти. А уж со всеми прочими плюшками и пассивкой «Светоча» я понемногу превращаюсь в крайне ценный кадр. Если так пойдет и дальше, то уже к уровню двадцатому моя задача в бою будет сводиться к тому, чтобы просто не умереть. А значит, пора начинать задумываться и о наращивании жировой прослойки. В смысле – жизней и брони. Но это потом. Раскидав набранные Хисом бонусы в урон и здоровье Формы Волка, я перешел к сладенькому. То есть, к повторному изучению весьма занятной обновки.

Посох Гримнира 
Тип: посох 
Класс: уникальный 
Мин. Сила для использования: 4 
Урон: 3–5 
Критический урон: 1.0х 
Особые свойства: не определено 
Палка, которой помогал себе при ходьбе нищий бродяга по имени Гримнир. Бесполезный кусок дерева, и все же вам кажется, что этот посох скрывает в себе куда больше, чем видно глазу. 

Волшебная палочка? Точнее, дубинка. Уж не знаю, какие свойства скрывала эта увесистая деревяха, но пока что единственное применение, которые приходило мне в голову – колошматить врагов по голове. И тут она существенно проигрывала любому топору или мечу…. Хм-м-м, а если поглядеть на эту самую палку не глазами?
Ох ты ж!.. Ярко! В «Истинном зрении» Гринмирова палка сияла, как галогеновая лампа. Только неравномерно – к верхушке свечение разгоралось и становилось буквально невыносимым, словно кто-то приделал к кончику посоха солнце диаметром примерно в сантиметр.
Но ни строчки в описание это не добавило. Пожалуй, стоит пообщаться с Волундом. Или с Ингваром. Везет же мне на странные штуковины…
– Нашел что-то интересное?
… и на странных людей.
Катарина стояла от меня буквально в паре шагов – и я понятия не имел, откуда она тут взялась. Как прошла через ворота, как подобралась незамеченной, где была все это время?.. Впрочем, после того, как монахиня вот просто так вытащила из кармана и отдала мне артефакт класса «Божественный», стоило ли всему этому удивляться? Она здесь – и уж точно неспроста.
– Пришла за своим кольцом?
Жаба, конечно, давила, но я все же стянул с пальца драгоценный артефакт и протянул Катарине. Мы тэны бедные, но честные – и чужого нам не надо (хотя свое возьмем, чьим бы оно ни было).
– Тэн хочет подарить мне колечко? Я…я согласна!
Катарина сверкнула улыбкой из-под капюшона и изящно вытянула вперед крохотную кисть, словно предлагая мне самому надеть кольцо Эйр ей на палец. На тот самый, что ли?..
– Нет! Не согласна! – Она вдруг дернулась назад и спрятала руку за спину. – Мне надо подумать. Мы ведь совсем друг друга не знаем!
– Серьезно? – Мне вдруг тоже захотелось подурачиться. – Это можно исправить. Я как раз хотел задать тебе примерно тысячу вопросов.
– Я тоже, – кивнула Катарина. – Пригласишь девушку на свидание?
Я едва не поперхнулся. Нет, мысль, конечно, интересная, но это же йотунов Барекстад! И из приличных заведений, куда можно сходить вдвоем, тут только горы, фьорды… и пропахший козами сеновал. Хм-м-м…
– Я имела в виду – не здесь. В реале. Ты ведь из Питера?
Я едва не поперхнулся еще раз.
– Похоже, ты про меня и так все знаешь, – проворчал я. – Ну и шутки у тебя.
– Я не шучу. – Катарина поплотнее запахнула рясу и отвернулась. – Завтра в одиннадцать утра на «Черной речке», на выходе с эскалатора.
Прямо там, где я живу. Отлично… Все интереснее и интереснее.
– Вот так просто? – крикнул я ей вслед. – Как я тебя вообще узнаю?!
– Узнаешь.

Глава 17

Мандраж? Да не то слово. Не страх, а именно мандраж – хотя и для страха поводы у меня, если разобраться, имелись. Я до сих пор не потрудился разобраться, что за игра велась вокруг «Гардарики», но уже заметил, что ставки в этой игре немалые.
К примеру – пятизначная сумма, которую мне перебросил горячо любимый Викин дядюшка. Или артефакт класса «Божественный», что я получил от Катарины за просто так. Причем именно тогда, когда он был мне нужен. Серьезно? Еще как.
Катарина могла представлять интересы весьма непростых людей. Катарина могла оказаться этаким «ревизором» от Павла Викторовича. Йотуновы кости, она могла оказаться вообще кем угодно, выглядеть как угодно! Или привести с собой парочку угрюмых бритоголовых амбалов. А сегодняшнее свидание вполне могло закончиться для меня поездкой за сто первый километр в уютном багажнике – и это еще не самый жуткий сценарий, который успело придумать мое не в меру живое воображение, пока я тащился к метро. Кто она такая? Что ей нужно? Зачем она помогает мне?..
Вопросов определенно было больше, чем ответов, и все же я не боялся. Нет, я еще не настолько отупел от вирта, чтобы начать верить в бесплатный сыр, и все же чуйка подсказывала, что интересы у нас с Катариной скорее общие. И страх уступил место самому обычному мандражу. Как перед самым обычным…
Свиданием?
Видимо, так. Иначе зачем я угробил бы примерно часа полтора, чтобы привести себя в божеский вид? Результат получился не то, чтобы выдающийся, но хотя бы более-менее приличный. Прическа из барбершопа (Одином клянусь, ноги моей больше там не будет!) еще не успела превратиться в стандартное воронье гнездо, а новые джинсы сидели не так уж плохо. В чем-то многочасовые игровые сессии в «Гардарике» пошли мне даже на пользу – я сбросил килограмм семь. Еще бы в спортзал начать ходить…
В общем, в зеркале, куда я заглянул перед выходом, отражался вполне себе приятной и аккуратной наружности молодой… ладно, уже не очень молодой человек.
И вот этот самый не очень молодой человек сейчас стоял на выходе с эскалатора, пялился на часы и потел, как школьник перед контрольной по алгебре. Я даже думал купить букет цветов, но тут же решил, что это уж точно будет перебор. Уж чем-чем, а иллюзиями на тему своей запредельной привлекательности я себя не тешил. Катарина придет по делу…
Пришла!
Несколько мгновений я просто смотрел на девушку, которая только что поднялась на эскалаторе и шагнула ко мне. Даже мигать не получалось.
– Странно, да? – тихо спросила она.
Да не. – Я попытался выдавить из себя что-то вроде улыбки. – Нормально… Хотя нет. Ты права, странно.
Точно такая же. Невысокая, худенькая и хрупкая. Темные волосы, убранные в хвост. Карие глаза и ресницы, разве что чуть тронутые тушью – пожалуй, на прическе и косметике различия и заканчивались. Катарина сменила рясу с капюшоном на босоножки, светло-синие джинсы и белую блузку с закатанными от жары рукавами, но осталась прежней.
Только переместилась из дремучего и холодного средневекового Хавердала сюда, в питерское лето.
– А с бородой тебе лучше, – улыбнулась она.
– С мечом на поясе? – Я похлопал себя по боку и даже на мгновение удивился, не нащупав рукоять «Звезды». – И в броне?
– Какая разница? Это же просто одежда. – Катарина изящно взяла меня под руку. – Куда пойдем?
Об этом я, разумеется, не подумал. Прокручивая в голове сотни сценариев различной степени жути, я даже не предполагал, что мне придется как-то развлекать девушку, которая выглядела… как самая обычная девушка. Только симпатичная и молоденькая – с виду лет двадцать. Ну, двадцать три от силы.
Обалдевшая соображалка упорно отказывалась работать и выдала стандартный вариант – кофейню на Савушкина, куда мы иногда ходили с Викой. Еще в те времена, когда все было сравнительно неплохо.
– Для начала угощу тебя кофе и чизкейком. – Я направился к выходу из метро. – Кстати, я Антон. Если интересно.
– Катя. Очень приятно.
Антон-Антор и Катя-Катарина. Похоже, с оригинальностью она дружит даже меньше, чем я сам. Что ж, тем лучше. От кофе уж точно не откажется.
– Мне тоже. – Я потянул Катю к пешеходному переходу. – Может, все-таки расскажешь, что все это значит?
– Ты о чем? – усмехнулась она. – Поясни, что ли.
– Зачем ты помогаешь мне? – Я чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо. – Почему отдала кольцо.
– Чтобы тебя не убили. – Катя фыркнула и посмотрела на меня, как на идиота. – Зачем, по-твоему, еще может понадобиться кольцо Эйр?
Действительно. Ее что, Гримнир покусал? Целебное кольцо для исцеления – ответ вполне в его духе. Похоже, объяснений я могу и вовсе не дождаться. Но тогда на хрена?..
– Я что, на собеседовании? – Катя чуть стиснула мой локоть и легонько боднула меня макушкой в плечо. – Антош, у нас свидание, а не военные переговоры. Отвлекись. Расслабься. Расскажи о себе.
Да ну йотуновы кости… Она что, издевается?
– И что конкретно тебя интересует? – спросил я
– Все.
Катя улыбнулась, склонила голову на бок и зажмурила один глаз – солнце светило ей в лицо, но я закрывал ровно половину своей тенью.
– Чем ты занимаешься. Где работаешь. Чем увлекаешься, – продолжила она. – Какие тебя нравятся девушки.
– На собеседовании явно не ты. – Я вздохнул и повел ее через дорогу. – Зачем тебе все это, Кать? Кто ты вообще?
– Я – девушка, которая пришла на свидание. Нарядилась и накрасилась. А ты – зануда.
– Спасибо, – буркнул я. – Ладно, если тебе и правда интересно – я ничем не занимаюсь. Нигде не работаю. Увлекаюсь тоже ничем. Играю в «Гардарику» часов по двенадцать в сутки. Мне нравятся девушки, которые не задают вопросы, ответы на которые и так знают. А тебе? Какие тебе нравятся мужчины?
– Надежные. Умные. С целью в жизни. – Катя будто не придумывала ответ на ходу, а зачитывала по бумажке заранее подготовленный текст. – Способные взять на себя ответственность.
– Ага. За что? – уточнил я.
– Это уже второй вопрос. – Катя покачала головой. – Ну, хотя бы за последствия своих поступков. Почему ты так много играешь, Антон?
И что я, блин, мог ей ответить? Что меня затянул в игру школьный товарищ, пообещавший легких и быстрых денег? Что игра затянула меня и сама по себе, едва ли не подменив реальную жизнь? Или что я выходил из вирта только сбегать в туалет и закинуть в желудок пару кусков пиццы?
– Так получилось, – проворчал я. – Сейчас от меня мало что зависит. Так надо.
– Кому надо, Антон? – Катя вдруг остановилась. – Ты целыми днями лежишь со штекером в башке. Зачем? Чего ты хочешь добиться?
В ее голосе вдруг прорезались Викины нотки – она точно так же отчитывала меня за… за все подряд. Видимо, тоже считала, что в категорию мужчин надежных, умных и способных взять на себя ответственность я не вписывался никаким боком. С целью в жизни все тоже обстояло так себе. Заработать денег, чтобы рассчитаться с долгами, обеспечить себе доход. Дальше я, признаться, как-то и не загадывал.
– Да не знаю я, Кать. – Мне вдруг почему-то стало стыдно смотреть ей в глаза. – Просто живу. Может, жду чего-то. Пытаюсь разгрести текучку. Такое случается.
Ясно. – Разочарование, плескавшееся в Катиных глазах, можно было вычерпывать ведрами. – Я все поняла, Антон. Не получится у нас с тобой свидания. Извини.
– Зато я теперь понимаю еще меньше. – Я отпустил ее локоть и отступил на шаг. – Что вот это сейчас было?
– Не надо тебе ничего понимать Антон. Лучше не надо. – Катя вздохнула и, вытянув из сумочки телефон, посмотрела на экран. – Я, наверное, пойду. Дела. Прости, что оторвала от игры.
И ушла, цокая каблучками босоножек. Похоже, история повторялась. Неполный месяц назад я точно так же провожал Вику. Законную, между прочим, жену – и не чувствовал почти ничего, кроме раздражения, усталости и – что уж там – облегчения от завершения всего этого.
А сейчас меня почему-то накрывала злость. Да кто эта Катя вообще такая? И какого йотуна она может меня судить, не зная вообще ничего?! Пусть отсюда «Гардарика» и кажется обычной игрой, Катя немногим хуже меня знает, что это не так. Хроки, Сакс, Рерик, Синдри и еще примерно сотня человек… Именно человек, а не просто наборов строчек кода. Их судьба – а может, и судьба всего Барекстада – зависит от меня. И я должен сделать все, что могу. И не собираюсь оправдываться перед какой-то пигалицей, только-только вылупившейся из института – или откуда она там?
Или уже оправдываюсь, задним числом придумывая аргументы, вес которых кажется сомнительным даже мне самому? Уж Вика бы точно над таким только посмеялась.
Телефон в кармане завибрировал. Я вытащил его и уставился на битый экран. Надо же. Прям закон парных случаев. Вспомнишь – вот и она. Горячо любимая (нет) бывшая супруга.

Видела тебя минут десять назад у ЧР с девушкой. 
Молодец, зря время не теряешь;)) 

Вот только этого мне, блин, не хватало… Я вздохнул и отстучал ответ.

Просто встретились. По делу. 

Да рассказывай)))) На молоденьких потянуло? 
А я чет так и знала, что она тебе понравилась. Еще тогда;) 

Чего? Оо Ты про что сейчас? 

ЛОЛ))) Ты придуриваешься, или реально забыл? 
Она у нас на свадьбе была! 

Глава 18

– Мы пришли. – Хроки указал рукой на показавшийся среди заснеженных деревьев частокол. – Карболе.
– И его обитатели. – Глазастый Сакс, похоже, заметил людей. – Немного их осталось…
Несколько мгновений я вглядывался, но видел только засыпанную снегом тропу, ели, крыши и серые камни. Крохотный Карболе располагался в глубине острова и не имел выхода к морю. Чем-то зажатый между скалами частокол напоминал Славкину горную крепость – только калибром не вышел. Пожалуй, он был меньше даже Фолькьерка. Пять-шесть домишек от силы.
И примерно столько же человек, готовых то ли обороняться, то ли сложить оружие. Скорее второе – иначе зачем они вообще решили выйти за стены?
– Приветствую тебя, славный тэн. – Высокий худой воин с красно-зеленым щитом помахал мне рукой. – Мы ждали твой хирд еще вчера.
Опять эти цвета? Похоже, дети и внуки конунга Ульва Рагнарсона изрядно расплодились по всему Барекстаду – не случайно в каждой второй деревне на юге острова щиты, как в Эльгоде.
Только конкретно эти потомки великого вождя и воителя выглядели, мягко говоря, так себе. Среди них не нашлось никого, кто перевалил бы за пятый уровень. Да и внешность подкачала. Тощие – или наоборот – слишком толстые. На ком-то кольчуга висела мешком, а кто-то и вовсе не имел ни доспехов, ни даже нормального меча. Хирдманны второго сорта. А то и третьего – все, кто мог сражаться, отправились в Фолькьерк под парусами Орма Ульфриксона. И не вернулись. А эти задохлики остались охранять Карболе.
– Приветствую и тебя, Лейв Хрутсон. – Я прочитал подсказку от «Истинного зрения». – Скажи мне – кто теперь правит здесь?
Я уже узнал от Асгейра, что местный тэн с совершенно непроизносимым именем отправился к Всеотцу вместе со своим хирдом – но у него остался сын. И Лейв им явно не был. Он уже разменял шестой десяток, но годы не сделали его могучим ветераном, подобным Рерику, тэну Атли или Асгейру – скорее превратили в гаденького старикашку. Плешивого и костлявого, с жиденькой белесой бороденкой и облаченного в кольчугу явно с чужого плеча.
– Разве не достоин править Карболе тот, кто вернул себе свободу? – ответил Лейв. – Слухи доходят быстро. Ты подарил трэллам Фолькьерка мечи – разве мы хуже?
– Ты трэлл? – Хроки шагнул вперед. – А где же хирдманны тэна Ингимара?
– Откуда мне знать? – Лейв пожал плечами. – В Карболе остались только старики и глупый мальчишка, вообразивший, что может повелевать нами вместо отца. Но мы больше не трэллы, славный тэн! Позволь же мне назваться твоим человеком и править Карболе от твоего имени. И никто здесь больше не оспорит твою власть – смотри, какой подарок я тебе приготовил!
Лейв сдернул с пояса холщовый мешок, распустил лямки и швырнул к моим ногам что-то круглое.
И покрытое длинными светлыми волосами, перепачканными засохшей кровью.

Получен новый предмет! 
Голова Флоки Ингимарсона 
Тип: отсутствует 
Класс: уникальный 
После гибели тэна Ингимара в сражении у Фолькьерка, законным наследником Карболе стал его сын, мальчик по имени Флоки. Но правил он недолго. Чтобы заслужить ваше покровительство, местные трэллы восстали, убили юного Флоки и принесли вам в дар его голову. 

Спасибо, это я уже и сам понял. Теперь все встало на свои места. Отбросы, которые украли оружие, щиты и кольчуги, действительно отвоевали свою свободу – вот только драться им пришлось с парой стариков и мальчишкой.
Я вдруг поймал взгляд Олега. Хускарл конунга стоял чуть в стороне – справа от трэллов. Как и всегда, он буквально излучал жуть – но на этот раз бояться стоило не мне. Уж не знаю, насколько упырина – а значит, и сам конунг – одобрял мои действия в целом, сейчас у нас наступило полное взаимопонимание.
– Славный подарок, Лейв, – кивнул я. – Ты желал получить от меня меч? Так держи!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек. 
Сила +3 единицы. 
Очки выносливости +25 единиц. 
Снижение входящего урона -15 %. 
Скорость перемещения +25 %. 

Носи я на боку короткий клинок из местных – может, и успел бы нормально размахнуться. «Звездой» пришлось рубить снизу вверх, едва вырвав из длинных ножен. Удар вышел неуклюжим и неточным – но и его оказалось достаточно. Острое лезвие вспороло дрянную кольчугу наискосок, оставляя на груди Лейва дымящийся порез. Трэлл еще не успел свалиться в снег, а я уже устремился вперед – к следующему. Толстяк, на которого не нашлось подходящего доспеха, попытался закрыться, но я просто оттянул ворованный щит свободной рукой и проткнул его насквозь. Полуторник ушел в необъятный живот по самую рукоять, и я целую вечность стряхивал с него тушу трэлла. Меня раза три могли бы ударить.
Но нападать оказалось уже некому. Все закончилось в одно мгновение – Хроки и тэн Атли не успели даже достать мечи, а Олег уже стоял среди изувеченных трупов в своей фирменной «самурайской» стойке. На этот раз он не стал устраивать представление – и, в отличие от меня, ему не приходилось рубить одного противника дважды.
Лейв хрипло стонал, обильно орошая снег кровью, но еще был жив. Олег направился к нему, но я каким-то чудом успел подставить под опускающуюся саблю свой меч.
– Не спеши. – Я оттолкнул Олега и убрал «Звезду» в ножны. – Ублюдок не заслуживает легкой смерти.
Неужели я сам стал причиной тому, что случилось в Карболе? Трэллы прознали, что я дарую свободу тем, кто готов сражаться за меня – и нельзя сказать, что я не рассчитывал и на подобное… Но отрезать голову мальчишке?!
– Верные слова, мой тэн. – Хроки шагнул вперед и сплюнул прямо на распростертого на снегу Лейва. – Таким, как он, нет места за столом в Фолькьерке. Тебе должны служить воины, а не трусы, способные сражаться только с детьми и немощными стариками… Что нам делать с трэллом?
Кажется, настало время проявить фантазию. И заодно дать волю «темной стороне» тэна Антора, которая так и рвалась наружу. Мне не нужна слава палача-кровопийцы, но и становиться этаким добреньким дядюшкой, собирающим под своими парусами всякий сброд, я не собирался. Самое время показать, что тэн Фолькьерка умеет не только нести мир, договариваться и прощать, но и вершить жестокий суд. Ничуть не хуже, чем покойный Орм Ульфриксон.
– Отнесите его в лес и повесьте кверху ногами. Но не слишком высоко – чтобы волкам не пришлось прыгать, – сказал я. – И постарайтесь, чтобы детоубийца не умер слишком быстро.

Глава 19

– Йотуновы кости, – пробормотал я. – Здесь вообще хоть кто-нибудь есть?
Карболе выглядел заброшенным. Похоже, почти все его жители ушли воевать в Фолькьерк… а оставшихся мы с Олегом только что прикончили. Жиденький дымок вился только над одной крышей, а остальные домишки казались необитаемыми. Если бы не следы на снегу и не пара тощих коз у частокола, можно было подумать, что женщины и дети Карболе куда-то сбежали. Но бежать на Барекстаде некуда… да и кто зимой бросит козу? Нет, кто-то здесь еще определенно остался. Только прячется.
Я направился к дому, над которым виднелся дым. Едва ли кто-то в Карболе еще мог или хотел сражаться, но Хроки с Олегом не отставали от меня ни на шаг и не убирали оружие в ножны – похоже, даже на упырину царившая за частоколом тишина действовала угнетающе.
– Есть тут кто живой? – Я несколько раз стукнул в дверь. – Мы вас не тронем!
– Заперто, – проворчал Хроки. – Посторонись…
Под его могучим плечом дверь затрещала, и через несколько секунд ветхие петли не выдержали. Хроки с руганью провалился в темноту. Я зашел следом за ним…
И едва успел поймать за руку мальчишку, нацелившего мне в живот лезвие ножа.
– Стой! – крикнул я Олегу, уже приготовившемуся пустить в расход всех, кто прятался в доме. – Это дети!
Наконец кто-то – кажется, Ошкуй – догадался запалить факел. Пламя заплясало и осветило последних защитников Карболе. Самый крупный – пацан лет десяти-двенадцати – попался мне. Он до сих пор пытался то вырваться, то дотянуться до меня длинным узким лезвием, то хотя бы цапнуть за руку зубами. Силы были неравны, но юнец пыхтел, сопел и даже не думал сдаваться. Сразу видно – северянин.
Еще несколько пацанов поменьше мялись за его спиной, сжимая в ручонках молотки и лопаты. Они явно не собирались бросать свое оружие, но напасть на облаченных в доспехи взрослых мужчин отваги им все-таки не хватало.
Женщины и совсем маленькие дети прятались по углам – в тусклом свете факела я насчитал еще десятка полтора пар насмерть перепуганных глаз.
– Йотуновы кости… – Я в очередной раз тряхнул своего юного противника – так, что у того зубы лязгнули. – Именем Отца Всемогущего – прекрати!
– Никогда! – Пацан шмыгнул носом и снова стукнул меня кулачком по броне. – Лучше умереть, чем служить трэллам!
– Глупый мальчишка! – рявкнул я. – Я что, похож на трэлла?!
– Не похож, – просопел тот. – Но если ты водишь дружбу с Лейвом…
– Я казнил Лейва-трэлла. – Я чуть ослабил хватку и опустился на корточки. – Он больше не тронет вас. Ты знаешь, кто я такой?
– Я знаю, – раздался голос из угла. – Ты тэн Антор, которого называют склафом.
На свет вышла девочка на пару лет младше пацана, которого я поймал. Самая обычная местная девочка – светловолосая, голубоглазая, веснушчатая и не по годам рослая. Судя по перепачканному и дырявому платью – сирота или вовсе дочь рабыни. Скорее первое – никто из женщин даже не попытался остановить ее, когда она бесстрашно шагнула ко мне.
– Я слышала, что ты умеешь превращаться в огромного черного волка, – продолжила девочка. – И что ты разорвал всех братьев Ульфриксонов из Эльгода. Но я тебя не боюсь!
Да уж, слухи такие слухи. Они не только врут, но еще и, похоже, опережают мой хирд на день или два.
– Помолчи! Только глупая девчонка поверит, что склаф может превратиться в волка. – Пацан, которого я держал, наконец, выпустил нож, вырвался и отступил на пару шагов. – Отец говорил, что ты своим колдовством заставил ярла Рагнара отдать тебе Фолькьерк, а зимой собираешься убить старика Тормунда и забрать весь Барекстад!
Конечно. Ну, хоть младенцев не ем – и на том спасибо… Похоже, отважные местные хирдманны умеют придумывать страшные сказки ничуть не хуже старух. Но верили в них не только дети – Орм явно позаботился, чтобы на юге Барекстада меня считали колдуном и злодеем.
– Неправда! – подал голос один из мальчишек. – Мой отец сказал, что тэн Антор справедлив и милосерден. И если ему покровительствует сам Всеотец, лучше бы нами правил он, а не Орм Уль…
Договорить ему не дали. Пацан, который чуть не пырнул меня ножом, развернулся и заехал своему товарищу по зубам. Но и у того нашлись защитники, и через несколько мгновений мальчишки уже катались по полу, превратившись в орущий и шипящий клубок и, похоже, напрочь забыв и обо мне, и о моем хирде.
А я вдруг понял, что мне снова досталась нищая деревушка, в домах которой я найду только голодные рты детей и женщин, а не золото и припасы на зиму. Но бросить местных я уже никак не мог – да и не собирался. Из боевых пацанов со временем вырастут могучие хирдманны. Нескольких человек придется оставить здесь. Навести порядок, подлатать дырявые крыши, а в случае чего и защитить опустевший Карболе с оружием в руках. Припасов, захваченных в Эльгоде, вполне хватит на зиму и этой ораве – можно не беспокоиться. Но убогой деревушке понадобится новый правитель – раз уж все старые дружно отправились к Всеотцу.
И у меня имелась только одна подходящая кандидатура.
– Хроки Гриматерсон! – Я повернулся к своему товарищу. – Этим людям нужен новый тэн. Когда мы закончим наш поход, я отправлюсь в Барекстад и буду просить ярла Тормунда отдать тебе Карболе. Едва ли старик откажет мне. Готов ли ты править здесь от имени конунга Бьерна Серого Медведя?
– Я – тэн? – Хроки тряхнул головой. – Ты, верно, шутишь! Мое место рядом с тобой, Антор. Едва ли кто-то из этих увальней сможет закрыть тебя своим щитом так, как это сделаю я.
Ответом ему был нестройный хохот – северяне умели ценить острое слово. Несколько воинов принялись колотить мечами в щиты.
– Когда придет весна, ты отправишься к берегам Империи на моем корабле, если до тепла мы не подыщем тебе твой собственный, – ответил я. – И мы снова станем сражаться бок о бок и вернемся домой с богатой добычей. Зимой воевать не придется – уже завтра мы возьмем Альвсбун и вернем на Барекстад мир. Но кто-то должен позаботиться о людях Карболе, и я не знаю никого достойнее тебя, друг мой.
– Соглашайся! – Сакс растолкал скандов, подошел к Хроки и хлопнул его по плечу. – Соглашайся, или Антору придется отдать Карболе мне. Неужели на Барекстаде недостаточно тэнов, что родились за Большим Морем?
– Соглашайся, олух, – проворчал Ошкуй. – Я бы и сам хотел править в этом чудесном месте, но разве могу я оставить моего друга Ингвара одного со всем тем медом, что хромая Иде наварила в Фолькьерке? Без меня бедняга однажды напьется до смерти.
На этот раз заржали все. Даже на лице Олега появилось что-то вроде улыбки – впрочем, лучше бы не появлялось. Но и от его волчьего оскала всеобщее веселье стухло не сразу. Не радовался разве что сам Хроки – боги создали его воином, и к административной деятельности мой товарищ не стремился… Но кому сейчас легко?
– Править детьми и женщинами? – вздохнул он. – Будь по твоему, тэн.
– Я оставлю тебе золота, дерева и людей. – Я крепко стиснул его руку. – К весне ты сам не узнаешь Карболе, а ярл Тормунд назовет тебя тэном. Ты женишься на самой прекрасной деве Барекстада, а твои потомки станут великими воинами и завоевателями!
– Лучше бы меня убили вместо Сигурда, – простонал Хроки. – Я умею сражаться, но никто и никогда не учил меня править!
– Это не так уж сложно. – Я положил ему руку на плечо. – Сперва позаботься, чтобы твои юные хирдманны не искалечили друг друга. Потом – выбери десяток воинов, что будут теперь служить тебе. И отыщи где-нибудь пару бочонков эля. Завтра нас ждет Альвсбун, но сегодня мы будем славить нового тэна в его новом доме. И плох тот хозяин, что не сможет накормить и напоить своих гостей.
– Отец Всемогущий, когда вы уже перестанете болтать? – Ошкуй сдернул с пояса мех с медовухой. – Неужели нельзя сразу перейти к делу?! Ингвар, друг мой, где ты?..

Глава 20

– За воинов истинных и отважных! – Хроки поднял рог. – Скёль!
– Скёль! – отозвались остальные.
Я отхлебнул эля и откинулся на спинку стула. Хвала богам, пока все шло, как я и планировал. Еще немного – и можно будет выдохнуть и расслабиться. Раздать указания, назначить ответственных, приготовиться к зиме и на недельку-другую забыть о сражениях. Едва ли экономическая составляющая в «Гарде» окажется совсем уж простенькой и неинтересной, но хотя бы не придется самолично размахивать мечом. Впрочем, и без мечей работы хватит – и не только трэллам и хирдманнам, но и мне самому. Заключить союзы с тэнами севера, укрепить отношения с поселениями на юге, наладить торговлю…
– Как же мне хочется вернуться в Арефьорд до холодов, – вздохнул Гудред. – Я уже слишком стар для сражений. Слава и золото хороши, но только глупец не ценит мир и покой. Каждый день обнимать жену, видеть сыновей…
– У меня нет семьи. – Я покачал головой. – Но я тоже хотел бы поскорее вернуться домой. Если богам будет угодно, завтра Альвсбун откроет мне ворота, и наш поход закончится.
– Верно. – Гудред улыбнулся и повертел в руках опустевший рог. – Но у тебя найдутся дела и в Фолькьерке. К примеру, женитьба…
Да они что, сговорились?! Поход избавил меня от весьма толстых намеков доброй тетушки Астрид, но вместо нее, кажется, появился не менее добрый дядюшка Гудред.
– Ты могучий воин и славный правитель, друг мой, – продолжил он. – У тебя почти не осталось врагов на Барекстаде. Но люди никогда не забудут, что ты родился не на Эллиге, а далеко за Большим Морем. Женитьба на деве из северян укрепит твою власть. А когда она родит тебе наследника, твое слово на тинге будет стоить немногим меньше слова самого ярла Тормунда.
– Разве время сейчас думать о свадьбе? – ответил я. – Зима близко.
– И когда же ты собираешься жениться? – Гудред рассмеялся. – Уж не весной ли, когда конунг вновь соберется в поход на юг, к берегам Империи? Зима – лучшее время. Ты без труда успеешь отыскать на Барекстаде красавицу из славного рода, устроить пир и зачать наследника. И если матерь Фригг будет милостива, когда ты вернешься в Фолькьерк следующей осенью, жена встретит тебя с сыном на руках… Или девы из северян недостаточно хороши для тебя, Антор?
– Местные девы ничуть не хуже тех, что я встречал там, где родился. – Я отыскал глазами Айну. – Они сильны и красивы…
– Айна Рауддоттир? – Гудред, похоже, заметил, куда я смотрю. – Старик Рауд был великим воином. Но он не оставил ей иного наследства, кроме своего щита и бесполезной скалы в море, что называется остров Виг. У меня самого нет дочерей, но у Хринга Дансона, славного тэна Фарсунда, их три. Весь Барекстад говорит о красоте и мудрости старшей. Уже скоро светлоокой Нилсин исполнится шестнадцать зим, и ее отец будет счастлив…
Рев рога, раздавшийся снаружи, явно не предвещал ничего хорошего, но на мгновение я даже обрадовался. Очередной неприятный сюрприз не казался слишком большой платой за возможность удрать от разговора. Гудред настойчиво сватал мне девчонку вдвое младше меня самого, и я понятия не имел, как отмазываться на этот раз. Йотуны бы забрали это средневековье – здесь женитьба на детях определенно считается нормой…
– Тэн Антор! – Дверь распахнулась, и на пороге появился всклокоченный кормщик Эйнар. – На нас напали! Частокол горит!
– Кто?! – Гудред вскочил на ноги, едва не опрокинув стул. – Кто посмел потревожить нас во время пира?
– Альвсбун! – отозвался Эйнар. – Желто-белые щиты!
– Йотуново отродье… – Я поднялся и направился к двери, на ходу вынимая из ножен «Звезду Сааведры». – Все за мной! Мы уже победили этих бесчестных трусов один раз – победим и второй!

Внимание! На вас действует «Воодушевление»! 
+20 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа. 
Продолжительность – 120 минут. 

На улице уже стемнело. Впрочем, света хватало – огонь поднимался над крышами метра на три. Похоже, лазутчики из Альвсбуна перемахнули через частокол и собирались сжечь весь Карболе вместе с нами. И если бы я не расставил часовых, им бы это наверняка удалось. Два дома с северной стороны уже полыхали, но до остальных ночные гости не добрались. Несколько воинов с факелами в руках лежали на снегу вперемежку с телами моих хирдманнов. Здесь помогать было уже некому – основной бой кипел у ворот.
– Вперед! – рявкнул я, поднимая меч. – Не дайте им войти!

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек. 
Сила +3 единицы. 
Очки выносливости +25 единиц. 
Снижение входящего урона -15 %. 
Скорость перемещения +25 %. 

– Антор! – заорал за моей спиной Хроки. – Берегись!
Я замедлил шаг – и это спасло мне жизнь. Стрела чиркнула по броне на моей груди и со свистом унеслась дальше. Йотуновы кости! Били не со стороны ворот, а откуда-то справа. Я развернулся, включая «Истинное зрение».
И едва не ослеп. Еще один дом вдруг вспыхнул так, что больно стало даже внутреннему оку. Но я успел увидеть, как за мгновение до этого с крыши сиганула маленькая фигурка. Но не на землю, а сразу через частокол. Ничего себе прыжок – метра три, не меньше… Если «Истинное зрение» не обманывало, нас атаковали какие-то йотуновы ниндзя!
Впрочем, у ворот я столкнулся с самыми обычными северянами. Воины с желто-белыми щитами успели перебить часовых, но целый хирд оказался им не по зубам. Я с разбега зарубил одного из них, плечом снес второго и вылетел за частокол. Хроки, тэн Атли и Рерик последовали за мной, а Олег чуть отстал, схватившись сразу с тремя хирдманнами из Альвсбуна. За него я не особо переживал – и, судя по воплям за спиной, вполне обоснованно. Хускарл конунга умел убивать, как никто другой, и горстка низкоуровневых щитоносцев ему – так, на один зубок. Чисто размяться.
Кто бы ни задумал ночной налет на Карболе, командовал он явно не элитой. Старики и безусые юнцы, вооруженные чем попало. В среднем пятый уровень, максимум – седьмой. А сражались они и вовсе на третий от силы. Пару раз в «Истинном зрении» мелькнуло слово «трэлл» – похоже, воевать со мной пришли все, кто мог хотя бы держать оружие. Если бы этому сброду удалось втихую подпалить Карболе целиком, шансов у них было бы побольше, но теперь мы их просто методично вырезали. Тэн Атли и Хроки, шагавшие от меня по правую руку, за считаные мгновения прикончили двоих, и остальные тут же бросились бежать – с дисциплиной у убогого воинства дела обстояли еще хуже, чем с фехтованием.
Но обрадовался я рано. Из-за деревьев послышался отрывистый крик, и в воздухе снова засвистели стрелы. Я едва успел пригнуться, пропуская над собой сразу две, но остальным повезло меньше. Тэн Атли опустился в снег, со стоном зажимая пробитую ногу, а шагавший за ним хирдманн с оранжевым щитом Арефьорда упал и вовсе без звука – стрела попала ему в грудь и прошила насквозь и простенький доспех, и самого беднягу. Йотуново отродье, да что это за Робин Гуды?!
– Сомкнуть щиты! – заорал я. – Не высовывайтесь!
В «Истинном зрении» ночь расцвела сотнями красок. Среди тусклых силуэтов деревьев мелькали алые искорки – трэллы удирали со всех ног – но чуть дальше за ними стояли другие. Более яркие и опасные – и они-то как раз бежать не спешили, а снова натягивали луки, выцеливая нас. И едва ли это было так уж сложно – на фоне горящего Карболе мы мало чем отличались от мишеней в тире.
Три, четыре… Всего пятеро лучников! Самый мелкий и худой – тот самый, который перемахнул через частокол и чуть не вогнал мне в бок стрелу – махнул рукой, и к нам стремительно потянулись сияющие желтые ниточки. «Истинное зрение» стремительно выжирало запас духа, но оно того стоило. Я рванулся в сторону, без труда уходя от «трассеров» стрел, и стальные наконечники застучали за моей спиной, впиваясь в щиты.
– Вперед, в лес! – крикнул я. – Их совсем мало!
«Голос тэна» добавил моим людям очков выносливости и скорости движения, но все равно я был быстрее. Обогнал меня только Олег. Он серой тенью скользил к деревьям – будто не бежал, а летел, едва касаясь ногами земли. Против запредельной упыриной прыти даже мои одиннадцать единичек Подвижности не танцевали от слова вообще. Не сбавляя хода, он надвое располосовал своей жуткой саблей замешкавшегося трэлла с копьем и устремился дальше, забирая чуть влево – туда, где прятались сразу трое стрелков. Отлично – тогда займусь командиром. Я очень не люблю, когда всякие уроды жгут мое имущество, так что теперь у меня к этому гребаному ниндзя-акробату личные счеты.
Уж не знаю, отсыпала ли ему «Гардарика» что-то вроде «Истинного зрения», но даже в темноте он видел едва ли хуже меня. Несколько раз я еле успевал плюхнутся брюхом в снег, чтобы не поймать стрелу. Ниндзя отходил короткими перебежками, не забывая периодически натягивать лук и снова заставлять меня прыгать и прятаться. Зеленая полоска стремительно уходила в ноль, а расстояние между нами, казалось, только увеличивалось. Нет, так дело не пойдет!
Не сбавляя шага, я развернул инвентарь и вышвырнул прямо в снег броню. Идиотская идея, но я готов был скорее умереть, чем отпустить проклятого задохлика, едва не спалившего весь Карболе. Без доспеха дело пошло бодрее – я снова баффнул себя «Голосом тэна» и понесся через лес, петляя между деревьями и сбивая своему противнику прицел.
– Хис! – выдохнул я. – Помогай, не дай ему удрать!
Фамилиар не ответил, но через несколько мгновений чуть правее от меня из воздуха соткалась огромная черная туша. Волк с хриплым рычанием устремился вперед, с треском ломая кусты и уходя все дальше.
Ночной поджигатель-ниндзя продолжал удирать и отстреливаться, но даже его силы оказались не бесконечны – он замедлил ход, и теперь мы с Хисом загоняли его.
Через пару минут Волк отрезал ниндзя путь в чащу, и ему пришлось свернуть левее – туда, где снег становился глубже. Я тоже уже выдыхался, но все же продираться через сугробы с моим ростом оказалось проще. Напрягая последние силы, я рванул наперерез. «Истинное зрение» потухло, выжрав весь запас духа, и я, наконец, увидел своего врага обычным, человеческим.
Вблизи он оказался еще меньше – на голову ниже меня и чуть ли не вдвое изящнее. Даже в пушистой куртке с капюшоном, сшитой из серебристо-серого меха. Он уже не пытался поднять лук или хотя бы оглянуться – просто бежал, загребая снег сапогами. С каждым шагом все медленнее.
– Стой! – крикнул я, занося меч. – В горы тебя к троллям…
В последний момент внутри шевельнулось что-то между благоразумием и жалостью. Я уже не мог остановить полет тяжелого клинка, но чуть развернул его и опустил на узкую спину беглеца плашмя. Ниндзя неожиданно тоненько вскрикнул, выронил лук и свалился в снег. Удар сбил ему дыхание, но, похоже, не успокоил. Когда он вытащил из-за пояса нож и попытался подняться, я от всей души врезал ему под ребра сапогом – и на этот раз победил окончательно. Ниндзя со стоном прокатился по снегу, стукнулся затылком о ствол дерева и затих.
– Только посмей пошевелиться, и я отрежу тебе голову! – Я нацелил острие меча ему прямо в горло. – Трус! Неужели у тебя нет храбрости сразиться со мной честно? Как можешь ты называться мужчиной?
– Я не могу, – простонал ночной ниндзя, стягивая с головы капюшон. – И не стану.
По его плечам рассыпались длинные огненно-рыжие волосы.

Глава 21

Я едва не выронил меч. Ночной поджигатель-ниндзя оказался женщиной. Нет, даже не женщиной – девчонкой всего на пару лет старше Синдри Флокисона. И, похоже, хорошенькой. Безупречный овал лица я смог разглядеть даже в темноте. А рыжие волосы не просто отражали далекий свет пожарища и факелов, но и, казалось, сами сияли, переливаясь медью, золотом и чистым пламенем. Я не забыл, что эта самая акробатка-валькирия только что убила моих людей и чуть не пристрелила меня самого, но…
Йотуновы кости, взять и снести голову такой красотке мне просто-напросто не хватило духу!
– Кто ты такая? – спросил я. – Зачем напала на нас?
– Мое имя – Вигдис Вестардоттир! – Девица вскинула голову. – Ты убил моего отца и братьев, и я защищаю свой дом!
Я включил «Истинное зрение». Все верно – Вигдис по прозвищу Рыжая (что неудивительно). Судя по всему – дочь покойного тэна Альвсбуна. Лучник, пятнадцатый уровень. Серьезная девушка – но чего ей не сиделось дома?..
– Защищаешь? – Я легонько ткнул острием «Звезды» в мягкий мех ее куртки. – Это твои люди пришли в Карболе и начали бой!
– И мы бы победили, будь на то воля богов! – огрызнулась Вигдис. – И пусть поразит меня Тор-защитник, если завтра утром твой хирд не стоял бы у ворот Альвсбуна.
Логично. Даже Тор-защитник, с которым я уже имел счастье познакомиться лично, никаких возражений не имел. Я действительно собирался отправиться в Альвсбун. Но я не собирался драться и устраивать резню. А теперь Вигдис, похоже, не оставила мне других вариантов.
– Твой отец сам выбрал свою судьбу, – сказал я. – Я не ссорился с ним, и его люди могли остаться дома в тот день, когда Орм Ульфриксон отправился в Фолькьерк.
– Я просила отца не ввязываться в дела Ульфриксонов, – проворчала Вигдис. – Но разве тэн станет слушать глупую девку?
– Ты не глупа, Вигдис Вестардоттир. – Я отвел острие меча в сторону, а потом и вовсе убрал «Звезду» в ножны. – Я не был врагом твоему отцу и не стал бы врагом тебе. Тэны юга убивали моих людей, но я желаю мира, а не войны. Вагни Ульфриксон и Асгейр из Хавердала заплатили мне золотом, а не кровью, и я не тронул их дома.
Судя по хрусту снега и крикам за спиной, у нашего разговора появлялись свидетели. Вокруг становилось все светлее – мои люди с факелами приближались. Я не ошибся – Вигдис и правда была хороша собой. Ее не портил даже кровоподтек на скуле. Белоснежная кожа северянки, россыпь веснушек и огромные глазищи. Почти как у Айны, только не синие, а изумрудные.
– Только трусы платят золотом. – Вигдис тряхнула огненной шевелюрой. – Я дочь воина, и пока я жива, Альвсбун не будет твоим, склаф.
– Мне нет нужды убивать тебя. – Я сложил руки на груди. – Отдай мне то, что я попрошу, и я сохраню жизнь твоим людям.
– Мои воины не боятся смерти. Даже самый жалкий трэлл в Альвсбуне храбрее тех, кто покорился тебе без боя. – Вигдис рассмеялась. – Боги создали женщиной меня, но я ношу штаны, а Вагни и Асгейру Кнутсону впору носить платья!
– Помолчи, девка! – проворчал Асгейр. – Не тебе указывать мне, когда следует сражаться, а когда нет.
Тэн Хавердала тяжело дышал после боя, но, похоже, не был ранен. Я оглянулся и пробежал глазами по рядам воинов. Хвала богам, стрелы Вигдис пощадили моих друзей – даже тэн Атли уже добрался сюда. Он здорово побледнел и до сих пор ронял на снег дымящиеся алые капли, но умирать явно не собирался.
– Если станешь упрямствовать, я возьму в Альвсбуне все, что стоит хотя бы дырявую монету. – Я обернулся к немногочисленным пленникам. – Я повешу твоих людей, а саму тебя отвезу в Фолькьерк в цепях!
– Ты победил и волен поступать, как тебе угодно, склаф, – усмехнулась Вигдис. – Но я скорее умру, чем стану рабыней и буду греть тебе постель. Или возьмешь меня силой?
Йотунова девка! И что с ней делать? Я без труда уболтал Вагни Ульфриксона и честно навалял Асгейру, но как поступить с той, что не боится ни смерти, ни угроз, ни самих богов?..
– Взять силой? Может, и так… – Я опустил руку на меч. – А может, мне стоит просто отрезать твой длинный язык вместе с головой?!
– Как пожелаешь.
Вигдис со стоном поднялась с земли, встала на колени, чуть наклонилась вперед и откинула с шеи волосы. Огненно-рыжие пряди, искрясь, заструились сквозь пальцы и пролились на снег расплавленной медью. Йотуновы кости… И кто меня тянул за язык? И что теперь? Обезглавить эту упрямую дуреху? Сказал – делай, или не мужик… Тьфу, то есть, не тэн.
– Руби, склаф. – Вигдис исподлобья стрельнула в меня глазищами-изумрудами. – Только волосы не испачкай. Негоже мне будет появиться в Фолькванге немытой распустехой.
– Стой!
Хроки вдруг метнулся вперед, толкнув меня плечом, встал между мной и Вигдис и опустился на одно колено.
– Мой тэн! – сказал он. – Я служил тебе с тех самых пор, как Всеотец забрал в свои Чертоги Олафа Кольбьенсена. Если прикажешь, я отправлюсь с тобой даже в Муспельхейм и подниму свой меч против самого Сурта. Могу ли я просить тебя об одном лишь даре?
Ничего себе… Что это вдруг на него нашло? И неужели нельзя было подобрать… более подходящий момент?
– Поднимись, Хроки, сын Гриматера. – Я склонил голову. – Негоже тебе стоять передо мной на коленях. Ты волен просить у меня все, что угодно, и Всеотец свидетель – я не посмею отказать.
– Прошу тебя. – Хроки поднялся на ноги. – Не как хускарл у тэна, но как брат у брата. Мне не нужно ни золота, ни мечей, ни трэллов. Об одном лишь я молю тебя, Антор – пощади Вигдис Рыжую. Если позволишь, я заберу ее в Карболе, и она больше никогда не посмеет сказать тебе хоть слово!
Вот как?.. Впрочем, я все равно не собирался рубить девчонке голову – и лучшего момента изящно соскочить, не запятнав репутацию, может уже и не представиться. Хроки, сам того не зная, в очередной раз здорово меня выручил. И уж хотя бы за это его следовало наградить.
– Да будет так, – кивнул я. – Вигдис Вестардоттир не только умна и красива, но и немногим слабее мужчины. Ее руки пригодятся тебе зимой в Карболе.
– Она поможет мне заново выстроить то, что сама же и сожгла. Но… – Хроки покраснел и на мгновение замялся. – Но я бы хотел бы, чтобы ее называли не рабыней, а гостьей!
Ах, вот оно что… Похоже, даже потеряв свой лук, красотка Вигдис смогла поразить моего друга в самое сердце. И – что самое удивительное – перспектива оказаться в цепях не в Фолькьерке, а в Карболе ее ничуть не смутила. То ли оттого, что я уже сказал свое слово… То ли потому, что что могучий и бородатый великан Хроки показался ей куда симпатичнее меня. Не удивлюсь, если через пару-тройку лет она подарит ему парочку огненно-рыжих детишек.
– Пусть будет гостьей, – усмехнулся я. – Карболе теперь твой, и не мне указывать хозяину, как следует поступить…
– Но здесь слишком холодно! – подхватил неведомо откуда взявшийся Ошкуй. – А в Карболе еще не все сгорело – так почему бы нам не вернуться туда, где тепло и достаточно эля и мяса?
– И не забудь как следует накормить пленников, – негромко добавил я, тыкая Хроки локтем в бок. – Твоей гостье это понравится.

Глава 22

Все оказалось не так уж и плохо. Три дома в Карболе сгорели дотла, но частокол успели потушить. Хроки не слишком-то горевал – похоже, он в любом случае собирался снести эти гнилые клоповники к йотуновой матери и отстроить все заново. А может, дело было в новообретенной… ну, допустим, гостье. Хроки усадил Вигдис подле себя и то и дело подкладывал ей самые сочные куски мяса. И рядом с будущим тэном Карболе она смотрелась не пленницей, а чуть ли не хозяйкой. Как будто и не пыталась сжечь нас всех каких-то полчаса назад. Что и говорить, рыжая красотка определенно притягивала взгляд – и даже те, кому досталось в бою, смотрели на нее без всякой ненависти.
– Ты поступил мудро. – Гудред склонился ко мне. – Тэн Вестар был суровым человеком, но Вигдис Рыжую любили даже трэллы. Живой она куда полезнее, чем мертвой.
– Не уверен, – проворчал я. – Вигдис едва ли пожелает покориться. А Альвсбун не примет иного правителя, пока она жива.
– Кроме того, что станет ей мужем и защитником. – Гудред хитро улыбнулся. – Может, Вигдис упряма и не станет служить тебе – но она полюбит Хроки Гриматерсона, вот увидишь.
– Хотел бы я в это верить. – Я покачал головой. – Ее сердце желает лишь мести.
Несмотря на все усилия Хроки, пока что Вигдис выглядела немногим менее грозно, чем в бою. Она почти ничего не ела и то и дела бросала на меня испепеляющие взгляды.
– Поверь мне, друг мой. – Гудред ловко откромсал себе еще кусок мяса. – Боги вырезали первого мужчину из ясеня, а первую женщину – из гибкой ивы. Красавицы созданы для того, чтобы покоряться сильным. Придет время, и в сердце Вигдис не останется места для мести. Даже такие как она или Айна Рауддоттир рождены не для битв, а чтобы дарить любовь воинам и дарить им сыновей… Я рассказывал тебе о своей Трин?
– Нет, – отозвался я. – Это твоя жена?
– Верно. – Гудред прикрыл глаза и на мгновение будто унесся мыслями из Карболе в родной Арефьорд. – Много зим назад я привез ее из похода. Тогда конунг Серый Медведь еще именовал себя хёвдингом, и людям Эллиге случалось воевать и друг с другом. Боги были милостивы ко мне, и я сразил в бою отца и братьев Трин, а саму ее пожелал сделать своей женой.
– И она покорилась? – удивился я. – Местные женщины горды и сильны. Ты не боялся, что однажды ночью она перережет тебе горло?
– Трижды. Трижды она пыталась убить меня, и трижды я усмирял ее гнев. Тогда все пальцы были еще при мне. – Гудред рассмеялся и поднял изувеченную ладонь. – И моя левая рука могла крепко держать не только щит, но и женщину ничуть не хуже правой. И зиму спустя Трин родила мне сына. Поверь, друг мой, когда Вигдис будет носить под сердцем будущего Хрокисона, ей станет не до мести.
– Да будет так. – Я отсалютовал Гудреду рогом. – Выпьем за любовь?
– И не только. – Беспалый прищурился. – Великая удача и слава ждет лишь того, кто сможет соединить любовь и дальновидность. И не всегда стоит выбирать себе жену лишь по зову сердца.
Да йотуновы кости… Опять началось! Гудреду впору открывать брачное агентство. Или вместе с тетушкой Астрид организовать на Эллиге что-то вроде «Давай поженимся».
– Снова собираешься сватать мне старшую дочку Хринга Дансона? – усмехнулся я.
– Нет. Уж точно не сейчас. – Лицо Гудреда вдруг обрело в высшей степени скорбное выражение. – Пока я могу лишь молиться, чтобы боги дали тебе достаточно разума, чтобы поступить мудро. Смотри.
Я проследил его взгляд…
И едва не уронил на стол челюсть.
Признаться, я уже и не надеялся увидеть Катю снова… а может, и не хотел – после всего, что она мне наговорила. Но увидел. Ее игровая ипостась сидела за столом почти у самой двери и совершенно обыденно кушала. И никто и не думал удивляться ее появлению – вот только я-то точно знал, что ее не было в Карболе. Ни после сражения, ни во время, ни даже до того, как мы с Олегом изрубили Лейва и остальных трэллов.
– Даже мудрейшие иногда теряют голову, когда говорит сердце, – вздохнул Гудред. – Гидья хороша собой, и сама Иде не сравнится с ней в искусстве врачевать раны. Но северяне никогда не станут кланяться детям склафа и той, что служит Двуединому. Ты…
– Помолчи! – буркнул я. – Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Ошибаешься, друг мой. – Гудред опустил голову. – Мне уже приходилось видеть такой взгляд, как у тебя. И он не сулит ничего хорошего.
– Я не собираюсь делать глупости, – огрызнулся я.
– Хвала богам. – Гудред осторожно тронул меня за плечо. – Ты еще молод, и у тебя горячая кровь. Нет дурного в том, если ты подаришь свою любовь гидье Катарине, но жениться тебе следует на деве из северян. Светлоокая Нилсин мудра и не станет корить тебя, если ты пожелаешь взять в дом других женщин. И когда она родит…
– Хватит! – прошипел я, отодвигая стул. – Поучай своих сыновей, Беспалый, и позволь мне самому решать, кому… дарить любовь. Йотуновы кости, я вообще не собираюсь жениться!
Внутри все кипело. Уж не знаю – то ли от выпитого эля, то ли от разговоров Гудреда… То ли от появления Кати. Она наверняка пришла поговорить еще раз – или просто забрать свое йотуново колечко. Пусть так, я не стану бегать. Но если ей вздумается снова начать читать мне нотации о бесполезном прозябании в игре, я ее просто придушу! И радость Гудреда не будет знать границ…
Я поднялся на ноги и двинулся к Кате. Никто не обратил внимания ни на меня, ни даже на нашу тихую перепалку с Гудредом – все внимание хирдманнов было приковано к красотке Вигдис. Ну, хоть какая-то польза от нее уже есть.
Катя не стала дожидаться, пока я подойду – выскользнула из-за стола и направилась к выходу. Да, я явно не ошибся – похоже, меня ждал разговор, и разговор серьезный. Наедине. Бедный дядюшка Гудред с его матримониальными планами…
– Ты снова победил.
Катя-Катарина заговорила, как только дверь за мной закрылась, и мы остались одни. Часовые не в счет – несколько человек остались на воротах и у частокола – слишком далеко, чтобы нас слышать.
– Удивительно, каким человек может быть разным, – продолжила она. – Воин и правитель здесь, а там, в реале…
– А кого ты ожидала увидеть? – фыркнул я. – Президента? Генерального директора банка или какого-нибудь бизнесмена? Тебе не кажется, что серьезным парням просто некогда играть в игрушки?
– Я ожидала увидеть кого-нибудь достойного. – Катя вновь натянула на себя ледяную маску спокойствия – что-что, а это она умела в совершенстве. – Но, похоже, ошибалась.
– Достойного чего, блин? – пробурчал я. – И вообще, чем я так прямо плох? Обычный. Ничего особенного.
– Вот именно, что обычный. – Катя покачала головой. – Без дела, без цели. Играешься в игрушки целыми днями. Наверное, еще и живешь с мамой.
– Не угадала. – Мне вдруг стало смешно. – Ты про меня вообще ничего не знаешь.
– Ну почему же, – возразила она. – Кое-что знаю. И этого вполне достаточно, чтобы сделать выводы.
– Какие?
– Что ты никак не можешь быть достоин того, что попало в твои руки случайно, – ответила Катя. – Это просто ошибка, которую нужно исправить. Ничего больше.
– Случайно? Кажется, ты сама дала его мне. – Я сдернул с пальца кольцо Эйр и протянул ей. – Вот, держи. Спасибо.
– Оставь себе побрякушку. – В голосе Кати прорезалось нетерпение. – Я не про это.
Побрякушку? Ну да, действительно – какие мелочи. Всего-то на всего артефакт класса «Божественный», за который наверняка бы удавились даже топы «Волков севера». Да и любого другого клана тоже. Побрякушку…
– Отдай мне «Светоч», Антон.
Меня как будто дубиной огрели.
«Светоч»?! Но откуда?.. И почему?.. И какого, вообще?..
– Только не надо делать вид, что ты не знаешь, о чем я. – Катя ткнула пальцем в сумку на моем правом боку. – Рукоятка обломанного меча. Класс «Абсолютный».
– Спасибо, знаю. – Я сложил руки на груди. – Непонятно только одно: зачем тебе «Светоч» и с чего ты взяла, что я его тебе отдам.
– Отдашь. – Катя подошла чуть ближе. – Ты не знаешь, что это такое, а я знаю. Он тебе не нужен.
– А тебе нужен?
– Не мне. – Она помотала головой. – Тому, кто знает, что с ним делать. Нельзя, чтобы «Светоч» попал не в те руки.
Замечательно. Впрочем, я уже почти не удивился. Все тайны «Гардарики» неизменно тянулись к обломку древнего меча, который я стащил из гробницы конунга Ульва Рагнарсона – и тайна монахини Катарины не оказалась исключением. Выходит, уважаемый Викин дядюшка все-таки мне наврал? Или?..
– Антон, прошу тебя. – Катя уже не требовала – почти умоляла. – Ты понятия не имеешь, что такое «Светоч». Для тебя это просто набор пикселей и циферок.
– Здесь все просто набор пикселей, – съехидничал я, обводя руками круг. – Барекстад. Мы с тобой. И Мигель. Помнишь такого? Он – тоже циферки?
– Да чего ты упираешься?! – Катя тоже понемногу начинала терять терпение. – Я ведь знаю, зачем ты здесь. Тебе нужны деньги? Я заплачу «Светоч» куда больше, чем тебе обещали.
И еще одно подтверждение, что чуйка меня не обманула. Деньги? Безусловно, хорошая штука. Но к чему дергаться?
Конечно, меня можно банально убить, а потом забрать «Светоч» с трупа – почти наверняка местная механика так или иначе допускает возможность вытрясти из убитого игрока весь лут. И едва ли это окажется так уж сложно… Но что-то подсказывала, что если бы Катя хотела решить вопрос так, сделала бы это уже давно. С ее-то возможностями… Нет, все куда запутаннее. Но пока «Светоч» у меня – я могу ставить свои условия.
– Мне не нужны деньги, Кать, – ответил я. – То есть, нужны, но…
– А что тебе тогда нужно? – прошептала она, подходя чуть ближе. – Что угодно – только скажи.
Еще одно заманчивое предложение… Отличная попытка, Катя. Но нет.
– Для начала – ответы.
Я взял ее за плечи и тряхнул. Легонько – и все же вполне достаточно, чтобы с ее головы свалился капюшон. Теперь я хотя бы мог видеть ее глаза. Встревоженные, решительные… и удивленные.
– Ответы, Кать, – повторил я. – Желательно все. От тебя или от того… достойного.
– Ты не знаешь, о чем просишь, Антон. – Катя вздохнула и осторожно освободилась из моей хватки. – Некоторых вещей лучше не знать.
– Это мое дело. – Я чуть наклонился к ней. – И мне решать. Я не обязан отдавать тебе что-то, даже не разобравшись. И не собираюсь.
А если разберусь – отдам? На мгновение я сам удивился собственным мыслям – и Катя, похоже, подумала о том же самом.
– Ладно, – она отступила на шаг и накинула капюшон обратно. – Через полчаса спускайся к подъезду. И не вздумай кому-нибудь рассказать.
Отлично, она еще и знает, где я живу…

Глава 23

Полчаса, чтобы сбегать в душ, избавиться от неровной щетины и почистить зубы. Вполне достаточно, и даже с запасом. Особенно когда руки работают сами по себе, а голова при этом едва ли не взрывается от мыслей. Я настолько погрузился в них, что не заметил, как расцарапал себе десну жестким ворсом щетки. Обалдевшие рецепторы вспомнили о боли, только когда я сплюнул в раковину розовую от собственной крови пену зубной пасты. Йотуновы кости, да что же со мной такое творится?! Перед встречей с Катей в реальном мире я сам не свой – и уже во второй раз. И дело вовсе не в том, что я почему-то хочу изменить первое впечатление о себе…
Хотя, нет. Именно в этом и дело. И именно поэтому я не только изо всех сил полировал зубы уже давно отжившей свой век щеткой, но и упрямо требовал раскрыть тайну «Светоча». Хотя часть меня определенно хотела положить в себе в карман изрядную сумму денег и избавиться от проклятой железки. А потом наплести Павлу Викторовичу что-нибудь мало-мальски достоверное и удрать в Турцию. Или в Италию. Или… Да неважно, куда. Лишь бы подальше. Так?
Не так. Тоже мимо. И если форсированную чистку зубов еще кое-как можно списать на банальное желание прилично выглядеть перед симпатичной девушкой, то упрямство уж точно мое собственное. Если бы я по-настоящему умел быть прагматичным и рациональным, все сложилось бы по-другому. Я бы нашел работу, не разругался бы с Викой, не полез бы игру… И так далее, и тому подобное. Но сейчас уже поздно идти на попятный.
Да и не хочется! «Светоч» выпал из мертвой длани усопшего сотни, а то и тысячи лет назад Ульва Рагнарсона и достался мне. Он мой – древний металл каким-то образом настроился на меня, давая новые способности. И если уж с ним и правда связана тайна, ниточки которой тянутся из «Гардарики» в реальный мир, я имею право знать уж точно не меньше, чем какая-то там девчонка!
Нет! Не какая-то там! Вика говорила, что Катя была у нас на свадьбе. Два года назад… Ничего себе память у моей бывшей супруги. Сам-то я даже не пытался запомнить бессчетное количество Викиной родни, друзей родни, родни друзей и прочих важных персон, которых непременно следовало пригласить. С моей стороны было от силы человек пятнадцать. А все остальные для меня сливались в одно цветасто-нарядное и громогласное нечто…
К счастью, цивилизация подарила нам такое чудо, как фотографию. И она прекрасно справлялась с тем, что не могла сделать моя голова. Хранила информацию. В том числе и о свадьбе.
Поглядывая на часы, я уселся перед ноутом. Папка со свадебными фотографиями нашлась почти сразу. Так, выкуп невесты (самое отвратительное, что только можно придумать), ЗАГС (куда ж без него), белый лимузин (настояла мама), голуби (настояла теща)… Я закрутил колесиком мышки вниз. Постановочные фото… Набережная, Медный Всадник, парк… Сплошная ретушь… Вика, улыбающаяся во все тридцать два зуба… Я – тоже на удивление довольный (видимо, тем, что уже больше половины экзекуции осталось позади). Ресторан, конкурсы, тамада (кулаки зачесались почти так же, как тогда), гости со стороны жениха…
Вот! Я не сразу узнал Катю с шикарной высокой прической и в красном платье с открытыми плечами. Косметика добавляла ей пару лет, но все равно на фотографиях она выглядела совсем девчонкой. Не старшеклассницей, но уж точно студенткой курса этак второго. Или третьего. Я понятия не имел, как звали ее спутников – скорее всего, родителей. Едва ли невысокий мужчина лет пятидесяти и женщина, которая выглядела состаренной примерно вдвое копией самой Кати, могли быть кем-то еще.
И едва ли их случайно посадили за один стол с Павлом Викторовичем. Да уж. Все интереснее и интереснее. Очень может быть, что если я повнимательнее порыщу по списку руководства «R-Corp» и по соцсетям…
Нет, не успею. Время – пора выходить. Не стоит заставлять девушку ждать. Особенно если я всерьез рассчитываю услышать от нее что-нибудь кроме мудреных высказываний в духе Гримнира. Я накинул куртку – на улице было не так уж жарко – засунул ноги в кроссовки и спустился по лестнице.
Кати не было. Улица у парадной вообще почти опустела – если не считать затонированного черного «мерса», который по-хамски запарковался прямо напротив двери. Продинамила? Или?..
– Ты долго собираешься так стоить?
Стекло «мерса» отъехало вниз.
И вместе с ним отъехала моя челюсть.
На месте водителя сидела Катя. Нет, я, конечно, догадывался, что моя горячо любимая теща не стала бы устраивать за один стол с Павлом Викторовичем кого попало. Но одно дело догадываться, и совсем другое – видеть вчерашнюю студентку за рулем машины стоимостью в две моих квартиры. Йотуновы кости…
– Залезай! – Катя засунула руку под руль, и спрятанный под капотом могучий мотор «мерса» заурчал. – Здесь вообще-то нельзя стоять.
– На таких тачках все можно. Наверное… – пробормотал я, обходя машину сзади. – Хорошо живете, сестра Катарина.
– Завидуешь? – поинтересовалась Катя, трогаясь с места.
– Не особо. – Я пристегнул ремень. – Никогда не любил машины. Пробки, светофоры… Уж лучше пешком.
– А-а-а-а… – кивнула Катя. – Кстати, машина вообще-то не моя.
Вот как? Впрочем неудивительно – водила она так, будто села за руль чуть ли не в первый раз. То и дело била по тормозам, словно боялась не протиснуться там, где без труда проехал бы и грузовик, отчаянно цеплялась за руль, а на повороте и вовсе заглохла, не справившись с педалями.
– Заметно, – отозвался я. – Водитель из тебя так себе.
– Молчал бы лучше. – Катя недовольно нахмурились, но даже не посмотрела в мою сторону – боялась отвести глаза от дороги. – У тебя, наверное, даже прав нет.
– Нету. – Я пожал плечами. – Да и нафиг они мне нужны?
– Что за мужики пошли? – Катя поморщилась. – Вам как будто ничего не надо.
– Ну да. Права – это, безусловно, показатель. – Я не стал спорить. – Зрелости, ответственности и так далее. Хотя до цели в жизни, наверное, не дотягивают.
Катя то ли пропустила мою сомнительную колкость мимо ушей, то ли вовсе прослушала. Дорога требовала не менее ста процентов внимания, так что отвлекаться на болтовню она явно не собиралась. И только когда мы выбрались на набережную, наконец, чуть расслабилась. Я протянул руку и осторожно коснулся ее пальцев, сжимавших руль. Они оказались холодными, как лед, и чуть подрагивали.
– Волнуешься? – спросил я. – Ты что, серьезно в первый раз за рулем?
– Ну, не в первый, конечно. – Катя выдавила из себя что-то вроде улыбки. – Я пока плохо вожу.
– Я вижу. – Я потянул за рукоятку справа от сиденья и откинулся назад, устраиваясь поудобнее. – Зачем тогда на машине? И куда мы вообще едем?
– Так надо, – ответила Катя. – Не спрашивай ничего, Антон. В смысле – у меня – не спрашивай.
– А у кого мне еще спрашивать? – Я понемногу начинал раздражаться. – Что за игры в шпионов, Кать?
– Это не игры, – проворчала она. – Ты даже не представляешь, как мы все рискуем.
– Мы? Я тоже рискую?
– Куда меньше меня и Ал…
– Кого? – Я тут же навострил уши. – Ал… Алеши? Алены? Алисы?.. Альберта?
– Никого. – Катя, похоже, с каждым мгновением все больше жалела, что вообще поехала за мной. – Антон, слушай и запоминай. Вряд ли тебя будут спрашивать, но если будут – скажешь. Тебя зовут Михаил Александрович Жаров… Но для меня – просто Миша. Ты с третьего кардиологического отделения пятнадцатой больницы на Авангардной. Врач, один из лучших в городе. Кардиолог. Это специалист…
– …по болезням сердца, – буркнул я. – Кать, я не умственно отсталый. Ты ведь не объяснишь мне, зачем вообще нужна эта легенда? Кто будет меня спрашивать?
– Охрана.
Катя отвечала явно нехотя – но все-таки отвечала. Похоже, ее коварный план состоял из импровизации процентов на восемьдесят. И я, разумеется, в этом плане был самым слабым звеном. Ну какой из меня, к йотуновой матери, кардиолог?..

– Охрана, – вздохнул я. – Ну, хорошо хоть не врачи. А если спросят документы?
– Скажешь, что забыл в халате на работе. – Катя переключила передачу и посильнее вдавила газ. – Главное, не бойся. Никаких экзаменов тебе устраивать не будут.
– Это уже радует, – вздохнул я. – Но у врача вроде как должны быть какие-нибудь инструменты. Давление мерить, сердце слушать, штука такая в уши… Как его…
– Фонендоскоп. – Катя чуть дернула головой вправо, но ту же снова уставилась на дорогу. – В сумке на заднем сиденье. Тонометр и кардиограф тоже там.
– Ого!
На этот раз Катя меня удивила. Нет, я, конечно, догадывался, что она умненькая девочка – но раздобыть самые настоящие медицинские приборы?.. И правда, шпионка. Высшего класса.
– Где взяла? – поинтересовался я.
– Это мои. Антон, не болтай. Скоро приедем.
Попробуй тут не болтать, когда так интересно! Выходит, сестра Катарина, она же Катя, не просто шпионка, но еще и врач? Хотя, если разобраться – логично. Целительница в «Гардарике», докторша в реальном мире… И чтобы миновать эту самую охрану, мне тоже придется закосить под доктора. Но куда же мы, в таком случае, едем?
На развязке кольцевой Катя соскочила на Московское шоссе, но тут же перестроилась в правый ряд и направилась к съезду. Я едва успел прочитать указатель. «Пушкин». Меня везли за город. Хорошо, что хоть не в багажнике – и все же богатое писательское воображение с готовностью начало выдавать такое, что я успел искренне пожалеть, что не сказал Славке. Или маме…
Но и в Пушкине мы не остановились. Катя все увереннее крутила баранку, прошивая крохотный городок насквозь. Дома и парки мелькали за окном «мерса» все быстрее, и только когда мы остановились перед «зеброй», пропуская женщину с коляской, я кое-как разглядел указатель на стене дома. «Павловское шоссе».
Значит, Павловск? Или еще дальше? Йотуновы кости…

Глава 24

Через некоторое время я перестал пытаться запомнить дорогу или хотя бы следить за ней. В Павловске – если это все еще был Павловск – Катя сворачивала слишком много раз. То ли специально кружила по зеленым улочкам (избавлялась от слежки?), то ли просто не знала пути попроще и покороче. Если он вообще существовал. А когда мы выехали на загородную трассу, и Катя снова вдавила газ, давая волю мощному двигателю, я и вовсе перестал смотреть в окно и откинулся на спинку. На все воля богов. И если уж мне суждено остаться где-нибудь в Ленобласти на глубине полутора метров в паре сотен шагов от дороги, я едва ли могу что-то изменить.
– А никому не придет в голову узнать, работает ли в этой самой больнице твой Михаил Александрович? – поинтересовался я.
– У Миши сегодня выходной. – Катя удостоила меня взгляда, которым обычно смотрят на назойливую муху. – Если потом будут звонить – он меня прикроет.
– То есть, ты его даже не придумала?
– А зачем? – Катя пожала плечами. – Лишнее вранье будет только мешать. Кстати, вы с Мишей ровесники. Даже похожи чем-то.
Отлично. Я на него еще и похож. Разумеется, только внешне – куда мне до врача-кардиолога. Да еще и одного из лучших в Питере. Наверняка у этого самого Миши целая куча ответственности. И цели в жизни тоже имеются. А я так – жалкое подобие. Великолепный Михаил Александрович Жаров на минималках. В общем, тот, за кого я собирался себя выдавать, мне уже не нравился.
– Мне нужно будет что-нибудь говорить… охране? – уточнил я.
– Надеюсь, что нет. Приехали. – Катя сбросила скорость и закрутила руль вправо. – Молчи и делай умное лицо. Ты – врач-кардиолог.
Ага. – Я потянулся, разминая затекшие мышцы. – Улыбаемся и машем.
Катя едва слышно фыркнула, и «мерс» неторопливо покатился по дороге, вившейся между деревьями. В отличие от видавшей виды трассы, асфальт здесь разве что не напоминал зеркало. Похоже, таинственный Ал, достойный «Светоча», прятался в каком-то элитном загородном доме. На это косвенно намекала поджидавшая нас охрана.
И показавшиеся среди деревьев ворота. Катя остановилась прямо перед ними, и белоснежная металлическая громадина, дрогнув, поползла вправо. И нас тут же вышли встречать. Двухметровый бритоголовый амбал, которому черный костюм с белой рубашкой шли примерно так же, как мне профессия врача-кардиолога, подошел к «мерсу» и разве что не просунул голову в салон, когда Катя опустила стекло.
– Привет, Катюша. Чего это ты сегодня на машинке? – На гладко выбритом лице амбала уже начала расплываться улыбка – но тут он заметил меня. – Ой… А это кто, Катюш?
– Михаил Александрович. – Катя чуть откинулась назад, давая охраннику меня рассмотреть. – Кардиолог со старой работы, я тебе говорила, помнишь?
Я молча кивнул. Пока что большего от меня не требовалось. И хотелось надеяться, что так будет и дальше.
– А-а-а… Да, помню. Посмотреть нашего… товарища. Надо бы, да. – Шестеренки в голове у амбала явно вращались с трудом. – Только нельзя твоего доктора сюда, Катюш.
– Ну как нельзя, Жень? – нахмурилась Катя. – Я же предупреждала.
– Ну, ты мне говорила. А я тут кто? Так, открой-закрой, подай-принеси. Николаич с меня голову снимет.
Тот, кого назвали Женей, явно опасался гнева этого самого Николаича. Вот и приехали. Сказано не пущать – значит, не пущать. И что теперь?
– Жень, – не сдавалась Катя, – там дело серьезное, по-хорошему в больницу везти надо.
– Что ж делать-то, Катюш?..
Несмотря на свирепый облик, Женя, явно не отличался вредностью и грозным нравом. На мгновение его стало даже чуточку жалко – теперь он куда больше напоминал испуганного и озадаченного ребенка, чем сурового секьюрити. Похоже, он искренне пытался найти выход из сложившейся ситуации.
– Не могу я вас пустить, Катюш. Вот хоть режь ты меня, хоть ешь. Николаича дергать не буду – я после вчерашнего в его сторону даже дышать боюсь. Сожрет с потрохами, и не подавится… Может, батьке позвонишь?
Батьке? Однако…
– Папа на совещании. – Катя тяжело вздохнула. – Ответит часа через два. И что, нам тут в машине сидеть? Мишу вообще-то дома ждут, у него выходной.
Интересно, кто может ждать дома серьезного и ответственного Мишу? Уж точно не мама…
– Катю-ю-юш… – простонал Женя. – Ты смерти моей хочешь? Тут везде камеры, Николаич увидит – сама понимаешь.
– Жень, придумала! – Катя легонько стукнула рукой по рулю. – Давай я сразу в гараж проеду – внутри то камер нет?
– Нету. – Женя радостно улыбнулся. – Давай так! А ты если что скажи потом, что у тебя с двигателем что-то было, а я в гараже посмотрел.
– Скажу, что лампочка на приборке зажглась, – кивнула Катя. – Я же в этом ничего не соображаю, сам знаешь.
– Добро!
Женя выпрямился и через несколько мгновений скрылся за воротами.
– Прокатило, – негромко сказал я. – Что дальше?
– Дальше делай умное лицо и продолжай молчать. – Катя кивнула Жене и проехала вперед. – У тебя неплохо получается.
– Большое спасибо, сестра Катарина.
– Да ну тебя…
Ожидания меня не обманули – за воротами действительно скрывался если не шикарный особняк, то уж точно что-то покруче того, что обычно называют словом «дача». Двухэтажное кирпичное здание с металлической крышей, стеклопакетами и огромной спутниковой тарелкой выглядело дорого, а стоило наверняка еще дороже. Не слишком большое – архитектор явно не страдал гигантоманией, зато не пожалел финансов на отделку. И снаружи, и даже в гараже, куда Катя и загнала «мерс». Я выбрался из машины и, стараясь не глазеть по сторонам, подхватил с заднего сиденья сумку. Согласно роли, так сказать.
– Сюда, Михаил Александрович. – Женя услужливо распахнул передо мной дверь. – Проходите… Не разувайтесь, Любаша потом протрет, если натопчите.
Здоровенный охранник был моим ровесником – может, даже года на три-четыре старше, но почему-то обращался по имени-отчеству и вообще смотрел на меня, как то ли на большого начальника, то ли на шамана-кудесника. Похоже, врачи в его глазах выглядели кем-то вроде всемогущих магов. Да что уж там – я и сам испытывал некий трепет перед теми, кто почти десять лет – если считать интернатуру и ординатуру – учится разбираться в тонкостях человеческого организма. Как Катя…
Когда мы поднялись на второй этаж, Женя снова открыл нам дверь, и я следом за Катей прошел в огромную – чуть ли не со всю мою квартиру размером – комнату. Несколько мгновений мои глаза привыкали к темноте. Здоровенная люстра под потолком почему-то не горела, и свет пробивался лишь сквозь занавески-жалюзи на окнах. И все же его оказалось достаточно, чтобы я разглядел сначала утопающие в полумраке у стен высоченные книжные полки, потом роскошный кожаный диван.
И только после этого инвалидное кресло. Причем не обычное, какие мне приходилось видеть в больницах, а ультрасовременное, навороченное. Вроде того, в котором катался Профессор Икс из старых марвеловских фильмов. Да и сам обладатель кресла вполне тянул на известного супермутанта-телепата. Он сидел спиной к двери вполоборота, и пока что я видел только лысину, которая ничуть не уступала знаменитой лысине Патрика Стюарта.
– Спасибо, Жень. – Катя отобрала у меня сумку и пристроила ее на диван. – Иди. Я скажу, как закончим.
– Катюш, ничего, я тут постою. – Женя помотал головой. – Мало ли чего – сама понимаешь…
Судя по выражению Катиного лица, что-то явно пошло не так. Едва ли она рассчитывала, что охранник захочет остаться с нами. И, похоже, не знала, что делать дальше. Надо помогать!
– Евгений. – Я постарался вложить с голос столько строгой уверенности, сколько могло быть только у того, кто в тридцать с небольшим лет считался лучшим кардиологом в городе. – Не мешайте работать, пожалуйста. Мы с Катериной закончим и спустимся.
Если авторитета «Катюши» оказалось недостаточно, чтобы выставить излишне подозрительного охранника, то моего – то есть, авторитета Михаила Александровича Жарова – хватило с лихвой. Женя нерешительно помялся на пороге, потянул себя за ворот рубашки, но потом все же вздохнул, отступил в коридор и закрыл дверь.
– Молодец, – шепнула Катя, шагая к инвалидному креслу.
Которое, впрочем, уже разворачивалось и без ее помощи.
– Антон. Познакомься…
Катя, похоже, собиралась представить меня таинственному обитателю загородного дома.
Но я уже и так его узнал.
– Добрый день, – сказал я, – Александр… Извините, отчества не помню.
– Можно просто Алекс. Не люблю я этот официоз.

Глава 25

Голос у отца всех или почти всех современных технологий виртуального погружения, основателя «R-corp» и создателя «Гардарики» оказался под стать внешности. Негромкий, но пронзительно-скрипучий. Алекс Романов, блестящий ученый и инженер, гениальный программист и мифический персонаж – почти божество, которое первые Странники даже в реале наверняка почитали немногим меньше Всеотца Одина – состарился. Одряхлел, хотя ему еще не должно было исполнилось и семидесяти лет. Он выглядел жалкой копией самого себя. И если на фотографии восьмилетней давности в статье «Википедии» – одной из последних – я видел пожилого, но все еще крепкого мужчину, то в инвалидном кресле-каталке передо мной сидел глубокий старик.
Романов лишился остатков волос и десяти, если не пятнадцати килограммов веса. Когда-то он, пожалуй, по габаритам был немногим меньше меня, но годы беспощадно высушили его, превратив лежавшие на острых коленях руки в обтянутые тонкой кожей узловатые кости. А на лице и шее кожи, напротив, будто бы стало слишком много. Она пожелтела, покрылась пятнами и повисла морщинами. Голова Романова мелко тряслась, и я всерьез опасался, что она сейчас отвалится и упадет ему на колени – и я так и не услышу ответы на все вопросы сразу. Не так уж просто получалось верить, что бесценной первоисточник, который я наблюдал перед собой во плоти, еще не выжил из ума.
– Антон, – проскрипел он, нашаривая рукой джойстик, который приводил в движение его чудо-кресло. – Спасибо, что приехал.
Я шагнул вперед, чтобы старику не пришлось напрягаться.
И понял, что ошибся.
Годы – а может, и болезнь – высушили и исковеркали лишь тело Романова, превратив его в обветшалый остов, но даже старость сломала зубы о волю и ум, когда-то создавшие виртуальность. Светло-голубые глаза блестели, как у молодого, а в холодных костлявых пальцах еще осталось достаточно силы для полноценного мужского рукопожатия.
– Кажется, Катя не оставила мне выбора, – усмехнулся я. – Приятно познакомиться… Алекс.
– Хочешь сказать, что ты здесь по воле этой очаровательной барышни? – Негромкий смех Романова напоминал воронье карканье. – Или из-за денег? Или тебе просто любопытно?
– Я что, на экзамене? – проворчал я, отступая на шаг. – Кать, ты же обещала…
– Нет, ты не на экзамене, Антон. – Романов указал рукой на диван. – Устраивайся поудобнее. У нас не так уж много времени, но не будем спешить… Катенька, поухаживаешь за нами? Чай, кофе?
– Кофе, – выдохнул я, плюхаясь на роскошного кожаного гиганта. – Думаю, стоит подстегнуть мозги.
– Верно. – Романов улыбнулся и подкатился чуть ближе. – Они тебе понадобятся. Впрочем, как и всем нам.
Катя без лишних слов вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Отправилась за кофе, разом превратившись из супершпионки в кого-то вроде секретарши или горничной. Похоже, независимое и местами даже вызывающее поведение распространялось только на меня… и, может быть, прочих безответственных и без цели в жизни. А перед мастодонтом вроде Романова она сдувалась похлеще, чем Женя перед своим Николаичем.
А я остался с ним наедине – и почему-то не мог придумать, с чего начать разговор. Десятки, если не сотни и тысячи вопросов буквально разрывали голову, но я понятия не имел, который из них следует задать первым.
– Расслабься, Антон, – проскрипел Романов. – И не бойся выглядеть дураком. Обычно этот страх и выдает людей… небольшого ума.
– Разве еще не поздно? – Я выдавил из себя кривоватую ухмылочку. – Похоже, тест на сообразительность я уже давно провалил.
– Да не было никакого теста, Антон, – ответил Романов. – Ты просто оказался в ненужном месте в ненужное время. Или в нужное – смотря что из этого всего получится.
– Я ни хрена не понимаю. – Я откинулся на спинку дивана. – Если вы создатель и хозяин… всего – зачем эта конспирация?
– Ты прав ровно наполовину, – вздохнул Романов. – За свою жизнь я создал многое, но хозяева теперь другие. Я не уверен, что даже этот дом еще принадлежит мне, Антон.
– А кому еще? – Я тряхнул головой. – Дом, игра, корпорация – чьи они?
– Корпорации принадлежат акционерам, Антон.
Я вдруг почувствовал себя неразумным ребенком. Романов объяснял мне элементарные вещи – для него элементарные. Я же по вполне понятным причинами ни йотуна не соображал ни в акциях, ни в корпорациях… Впрочем, кое до чего уже начинал догадываться.
– «R-Corp» и «Romanov Studios» больше не ваши? – спросил я. – Вы… вы продали их?
– Вероятно. – Романов пожал костлявыми плечами и улыбнулся. – Или моей долей все еще распоряжается опекун. Не так уж сложно добиться признания недееспособным старика, который ходит под себя и пускает слюну.
– Вы не выглядите недееспособным, Алекс. Совсем не выглядите.
– Благодаря ей. – Романов кивнул в сторону двери. – Но видел бы ты меня полгода назад.
Катя ловко перехватила поднос с тремя дымящимися чашками одной рукой и прикрыла за собой дверь. Я огляделся по сторонам, вскочил и подтянул к дивану журнальный столик. Не на колени же ставить кофе…
– Инсульт? – предположил я. – У вас были проблемы со здоровьем?
– Нет, никаких проблем со здоровьем у меня как раз не было.
Романов усмехнулся и взял с подноса ближайшую чашку. Медленно, неуклюже – и все же достаточно уверенно. В очередной раз упрямство победило даже то, что день за днем разрушало стареющее тело.
– Но мне их организовали. Инсульт – слишком рискованно, его я вполне мог и не пережить, – продолжил Романов. – Грамотно подобранные седативные препараты действуют не менее эффективно. Один укол способен превратить человека в овощ на целый день. Или больше – в зависимости от дозировки. И от желания… лечащего врача.
– Простите меня, – пробормотала Катя, усаживаясь рядом со мной. – Я же не знала…
– Ты и не могла знать, Катенька. – Романов подул на кофе и осторожно отхлебнул. – Ты делала то, что тебе говорили взрослые. Мне вообще повезло, что ты оказалась настоящим врачом. А не просто отрабатывала деньги, которые тебе платили. Очень неплохие деньги, надо сказать, Антон.
А вот это уже камешек в мой огород. Или просто намек. Похоже, даже весьма приличные суммы – не просто же так Катя ездит на шикарном «мерсе» – не смогли убить в ней упрямство, любопытство и элементарную человеческую порядочность. Она начала задавать вопросы – для начала себе самой. Впрочем, я тоже.
– Кому-то нужно было превратить вас в овощ, Алекс, – сказал я. – И для этого Катя… Катя колола вам седативные. Но кому это выгодно? И почему выбрали ее? Неужели нельзя было подыскать кого-то менее любопытного? Или дело в том, что она – дочка одного из…
– Совета директоров, – закончил Романов. – Некоторые вещи слишком серьезные, чтобы доверять посторонним. Даже за большие деньги. Но, к моему большому счастью, у Катеньки еще сохранилось то, что называется «совесть».
Совесть, ум. И, пожалуй, амбиции. Почти наверняка для дочки крупного воротилы из сферы компьютерного железа уже давно было приготовлено тепленькое местечко в «R-corp» – и все же Катя стала врачом. Немыслимым образом девочка из «золотой молодежи» – вроде той же Вики – не выросла мажоркой. И вместо халявы выбрала больницы, пациентов и безумно долгое обучение, после которого ее ждала неблагодарная и тяжелая работа за копейки. Но даже это оказалось на руку Павлу Викторовичу – а я уже ничуть не сомневался, что возглавлял «Империю зла» именно он. И именно он придумал план: оттереть состарившегося «дядю Сашу» от дел, обколоть до состояния овоща и под шумок отжать корпорацию стоимостью в миллионы, если не миллиарды долларов.
– Сивак – ваш опекун? – догадался я. – Или что-то вроде этого? Он распоряжается вашей долей в корпорации?
– Браво, Антон, ты делаешь успехи. Кажется, Катенька все-таки в тебе ошиблась. – Романов негромко похлопал в ладоши. – Именно так. Разумеется, если доля в корпорации все еще моя. Но сейчас это не имеет особого значения.
Не имеет значение? Немыслимые деньги и примерно такого же уровня власть – действительно, какие мелочи.
– А что тогда имеет значение, Алекс? – поинтересовался я. – И как оно вообще может быть связано со мной?
– Антон, на самом деле я очень плохой бизнесмен. – Романов чуть подался вперед. – Если бы не Сивак и остальные, корпорации попросту бы не существовало. У меня есть одна отвратительная черта, которая всерьез могла бы помешать мне стать богатым человеком.
– Вы не любите деньги? – предположил я.
– Все любят деньги. – Романов снова засмеялся, но тут же закашлялся, едва не разлив кофе. – Даже Катенька, что бы она там ни говорила. И я не исключение, Антон. Просто в этом мире слишком много вещей, которые я люблю куда больше. К примеру, свою работу.
– «Гардарику»? – Я пододвинул Кате крайнюю чашку с кофе и сам взял оставшуюся. – Вы ведь поэтому оставили «R-corp»? Чтобы сделать игру, которой еще не было?
– Чтобы успеть сделать игру. – усмехнулся Романов. – Как ты можешь заметить, я уже не так молод, как вы с Катенькой.
– И вы успели. – Я поставил чашку обратно на журнальный столик. – Но она больше не ваша, так?
– Она никогда не была моей, Антон. – Романов хитро улыбнулся. – Если честно, я вообще уже не уверен, что она может кому-то принадлежать. Ты можешь сказать, чем «Гардарика» отличается от других игр?
Запредельной графикой – если слово графика вообще еще применимо к виртуальной реальности. Физикой, неотличимой от реальной. Гениальным… сценарием? Проработкой игрового мира? Уникальной ролевой системой? Принципиально новым подходом к разработке? Немыслимо продвинутым искусственным интеллектом?
Нет. Это все фигня.
– Это не просто игра, Алекс, – сказал я. – Так? Это целый мир. Вы просто натянули на него интерфейс, как… как…
– Избавь нас от аналогий, – фыркнула Катя.
– Можно сказать и так. – Романов опустил руку на рычажок управления и чуть подвинул кресло вперед. – Это целый мир, смоделированный в виртуальном пространстве. И тебе, наверное, хочется знать, как он устроен?
– Было бы неплохо.
– Многого ты в принципе не поймешь – для этого надо быть программистом. Но кое-что, пожалуй, сможешь объяснить даже мне. – Романов на мгновение задумался. – Ты ведь писатель?
– Что-то вроде того. – Я пожал плечами. – Не самый успешный.
– Это неважно. Слушай внимательно – едва ли я смогу когда-нибудь повторить все, что расскажу сейчас. – Романов опустил костлявые руки на столик. – Идея «Гардарики» пришла мне еще в две тысячи седьмом…

Глава 26

Примерно через пятнадцать минут и без того нагретые до предела мозги окончательно расплавились и, кажется, начали вытекать из ушей. Если Романов не лепил горбатого, откровенно издеваясь над далеким от информационных технологий ламером, ему удалось сделать нечто беспрецедентное.
Нет, даже не так – невозможное. Ведь вместо того, чтобы создавать мир «Гардарики», он с нуля прописывал лишь алгоритмы, по которым этот мир должен был развиваться. С самого первого вздоха новой Вселенной, с искр Муспельхейма, сотворивших из растаявшего льда великана Имира, с рождения первых богов – и далее едва касался, позволяя «Гардарике» самой становиться тем, что я видел. Сотни лет просчитывались за минуты, а тысячи – за часы. В нужное время вносились изменения – крохотные, почти незначительные – и система снова создавала историю мира с новой отправной точки. Целые империи и народы отправлялись в «Корзину» на рабочем столе Романова, боги стирались из бытия – и вновь появлялись, но уже другими. Раз за разом.
– Такого не может быть. – Я обхватил раскалывающуюся голову обеими руками. – Я не программист – но это же чистая логика! Просчитать целый мир, каждого человека, его предков и потомков, каждую веточку… каждый камушек! Я даже представить себе не могу, какая нужна мощность, чтобы обработать столько данных!
– Не такая уж и большая, – усмехнулся Романов. – Ты же писатель Антон. Неужели тебе не приходилось создавать миры?
– Приходилось, – буркнул я. – Хоть и не такие, как ваш, Алекс.
– И чем ты при этом пользовался?
– Вот этим. – Я постучал указательным пальцем себе по лбу. – Но…
– Думаешь, есть какая-то особая разница? – Романов аккуратно пристроил чашку с кофе обратно на поднос. – Поверь мне, Антон, современный процессор немногим хуже твоей, вне всякого сомнения, талантливой головы. А у меня таких процессоров были сотни. Все еще удивляешься? Не веришь?
– Верю. Хотя бы потому, что обманывать меня нет никакого смыла. И потому, что я даже теоретически не могу придумать объяснения лучше, – выдохнул я. – Но в таком случае вы – Бог, Алекс.
– Предпочитаю слово «демиург». – Романов явно был польщен. – Не так претенциозно. И более верно.
– Демиург, – повторил я. – Вы создали целый мир в машине… Но что случилось потом? И что теперь?
– И теперь я хочу его защитить, Антон. – Романов сжал костлявую руку в кулак. – Не дать превратить в пастбище для геймеров и стричь купоны, как это собираются сделать те, кто рулит корпорацией сейчас.
– Так, стоп. – Я выставил вперед ладони. – Это все, конечно, здорово, но мы говорим об игре. А игра, Алекс, это как раз то, что делается для геймеров.
– Это больше не игра, Антон. – Романов опустил голову. – Теперь – нет. Может, я слишком поздно задумался о том, что отвечаю за этот мир – но все-таки задумался. Будешь обвинять меня в этом?
– Нет, – буркнул я. – Кто я такой, чтобы вас обвинять?
– Но ты можешь понять. Или хотя бы попытаться. – Романов вдруг посмотрел мне прямо в глаза. – Тебе бы понравилось, если бы кто-то убил твоего друга Хроки за уникальный меч, хорошие доспехи и тысячу опыта?
– Думаю, нет, – подала голос Катя. – Ты поможешь нам, Антон?
– Кому – вам? – Я сложил руки на груди. – И что вы можете сделать? Игра вышла. Прошла альфа и бета-тест. Хорошо это, или плохо – джинн уже вылетел из бутылки. И загнать его обратно не получится. Это деньги – а кто в своем уме откажется от денег?
– Бестолковые принципиальные идеалисты. Те, кого нормальные люди назвали бы идиотами и неудачниками – и, разумеется, были бы полностью правы, – усмехнулся Романов. – Золотая девочка, которая вместо клубов Ибицы выбрала капельницы и утки. Упрямый дед, которому жить осталось от силы полгода. И один безработный писатель, который уже черт знает сколько времени не писал ни строчки. Если захочет, конечно.
– А если нет? – проворчал я. – Алекс, легко быть идеалистом, когда ездишь на «Мерседесе». Или когда владеешь пакетом акций «R-Corp»… даже если владеешь условно. А я, как вы с Катей могли бы заметить, сферический в вакууме нищеброд.
– Сферические в вакууме нищеброды не суют свой нос туда, куда сунул ты, Антон. – Романов покачал головой. – Я хоть сейчас могу заплатить тебе не меньше, чем дядя твоей бывшей жены. Но разве это что-то меняет? Давай посмотрим правде в глаза: если бы ты по-настоящему хотел денег, тебя бы здесь не было.
– Возможно.
В словесной дуэли Романов уделывал меня подчистую. Может, я и сам еще до конца не понимал, что привело меня в шикарный загородный дом где-то за Павловском… но совершенно точно не деньги.
– Алекс, он нам не нужен. – Катя чуть отодвинулась от меня, словно я вдруг стал ей еще более неприятен, чем был до этого. – Вы ведь можете заплатить этому…
– Катенька, если бы все было так просто, – вздохнул Романов. – Я склонен думать, что твой друг здесь не случайно.
– Он мне не друг!
– Что твой не друг здесь не случайно. – Романов послушно исправился. – У него есть кое-что, чего нет у тебя.
– «Светоч»? – нетерпеливо встрял я. – Вы ведь для этого хотели меня видеть? Вам нужен «Светоч»?
– Антон, ты все слишком упрощаешь. – Романов поморщился. – Но можно сказать и так. Нам нужен «Светоч».
– Отлично. – Я оттолкнулся лопатками от спинки дивана и подался вперед. – И что он из себя представляет? Это что-то вроде волшебной палочки? Ключ от всей «Гардарики»?
– Это меч.
– Прекратите паясничать, Алекс. – Я уже не пытался скрывать раздражение. – Что такое «Светоч»?
– Абсолютная власть, – спокойно ответил Романов. – Альфа и омега, начало и конец всего. Какие еще тебе нужны объяснения?
Так! Минуточку… Где-то я эти мудреные словеса уже слышал.
– Гримнир, – наугад бросил я. – Гримнир – это вы, Алекс?
– Только сейчас догадался? – Романов в очередной раз скрипуче рассмеялся. – Я думал, ты знаешь скандинавские мифы. Имя Гримнир означает «скрывающий лицо». Им пользовался сам Всеотец Один, когда ему нужно было ходить среди смертных.
– Вы – Один?
– Нет, я не Один. – вздохнул Романов. – Это вполне решило бы некоторые вопросы, но, увы, я всего лишь Гримнир. Но это не имеет к нашему делу почти никакого отношения.
Не Один, зато Гримнир. То ли дед держал меня за идиота, то ли… Впрочем, какая, к йотуновой матери, разница?
– Окей, – сдался я. – Тогда объясните мне, в чем дело.
– Я постараюсь. – Романов поерзал в кресле-каталке, устраиваясь поудобнее. – «Светоч» – это действительно ключ от «Гардарики». Но – к счастью, или к сожалению – он работает чуть сложнее, чем я сам планировал.
– Я весь внимание. – Я демонстративно отодвинул чашку с кофе и откинулся на спинку дивана. – Мы ведь никуда не торопимся?

Глава 27

– Вообще-то торопимся. – Романов устало потер глаза. – Но на некоторые разговоры не стоит жалеть времени. Отвечу на твой первый вопрос: да, «Светоч» – это ключ от «Гардарики». Он и только он позволит по-настоящему управлять системой.
– Замечательно, – отозвался я. – Тогда вы уже проиграли, Алекс. Сама система уже давно принадлежит Сиваку, его безопасникам или черту в ступе. Они могут в любой момент копировать «Светоч» или вообще стереть его из игровых файлов. Или отдать любому пользователю.
В этот момент я считал себя невероятно умным. Ну, во всяком случае, куда умнее доисторического мастодонта игростроя. Или юной упрямой Харли Квин, занявшей свое место у трона дряхлеющего Джокера.
И тут же получил по лбу.
Романов смеялся. Громко и задорно, будто ему было раз в десять раз меньше лет. Гениальный программист, всемогущий демиург, сотворивший дивный новый мир с помощью ноликов и единичек, собственной фантазии и пары сотен топовых процессоров, ржал, как ненормальный. И что-то подсказывало, что причиной этому служил вовсе не внезапно подкравшийся старческий маразм, а скудоумие одного гуманитария, возомнившего себя знатоком игростроя.
– Антон, тебе приходилось слышать о динамическом коде и облачных технологиях? – Романов отер с щек выступившие слезы. – «R-corp» не хозяева мира «Гардарики», а в лучшем случае привратники. Все, что они могут – открыть дверь и насыпать весьма и весьма ограниченное количество плюшек при старте.
– Положить в эти самые плюшки божественные артефакты? – не сдавался я. – Выпустить новый патч? В конце концов, вырубить игровые серваки? Нет?
– Божественные артефакты существуют в единственном экземпляре. Исходный код «Гардарики» защищен шифром, который меняется на четыре порядка быстрее, чем работают самые современные программы-взломщики. – Романов удостоил меня взгляда, которым обычно смотрят на умственно отсталых. – Объем данных на серверах «R-corp» не превышает семи с половиной процентов от общего и затрагивает, в основном, учетные записи пользователей. Мне продолжать дальше?
– Не надо. Спасибо за ликбез, – проворчал я. – То есть, получается, что «Гардарика» – это вещь в себе? И без десяти осколков «Светоча» к ней не подобраться?
– Без «Светоча» целиком. – Романов кивнул. – И это единственный способ что-то изменить.
– Тогда вы неплохо подстраховались, Алекс. – Я поднялся на ноги, протиснулся между столиком и диваном и шагнул к окну – стоя мне почему-то всегда думалось лучше. – Получается, только вы знаете, где искать осколки?
– А вот тут начинается самое интересное, Антон. – Романов развернул кресло-каталку ко мне. – Я не знаю, где искать осколки. И никто не знает.
– В смысле? – Я крутанулся на пятках. – Как ВЫ можете не знать?
– Элементарно. – Романов пожал плечами. – Ты знаешь, как создавался мир «Гардарики». Выражаясь высоким языком, я просто бросил десять кусков «Светоча» в горнило событий еще на заре времен – за десятки тысяч лет до правления конунга Бьорна Серого Медведя.
– Класс. – Я похлопал в ладоши. – Гениально, Алекс. Запереть дверцу и спустить ключ в унитаз. Вы спрятали «Светоч» даже от себя самого.
– Именно так.
– Ладно, я даже не буду спрашивать, зачем. – Я потер виски. – Будем считать, что вам виднее. Но разве такой вариант вас не устраивает? Какой-нибудь кусок «Светоча» наверняка лежит в жерле вулкана или на дне морском. И его никогда не отыщем ни мы, ни Сивак… Кстати, он вообще знает про все это?
– К сожалению – да, – вздохнул Романов. – Финальную сборку «Гардарики» я делал сам, но над проектом работали почти полторы сотни человек. Утечка информации в таких случаях в принципе неизбежна.
– Окей. – Я сделал шаг назад и устроился на подоконнике. – Тогда вернемся к предыдущему вопросу. Предположим, что «Светоч» утерян безвозвратно. «Гардарика» останется вещью в себе и без обновлений рано или поздно начнет терять игроков. Ваш мир сможет позаботиться о себе и сам.
– Вариант, – отозвался Романов. – Даже с учетом того, что ты определенно недооцениваешь способность пары сотен геймеров устроить на островах кровавую баню – вариант. И не самый плохой. Но, к сожалению, крайне, крайне и еще раз крайне маловероятный.
– Можно полюбопытствовать – почему? – спросил я. – Похоже, вы забыли сообщить мне какую-то важную деталь.
– Скорее я упустил важную деталь. – Романов коснулся рычажка и подкатился чуть ближе. – И наверняка не одну. Причем еще на стадии создания исходного кода. И сейчас остается только признать, что мой мир живет по своим собственным правилам.
– Вы говорите загадками, Алекс, – усмехнулся я. – Можно подробнее?
– Нельзя. – Романов улыбнулся одними уголками губ. – То, что я создал, способно развиваться. И теперь его уровень развития существенно превышает мой. Я не могу объяснить и десятой доли того, что происходит с «Гардарикой». Мы можем притянуть за уши более-менее внятное объяснение, но в любом случае оно будет попахивать мистикой.
– Я не верю в мистику. – Катя отставила опустевшую чашку с кофе и тоже поднялась на ноги. – Зато верю, что некоторые вещи могут происходить случайно.
– Вполне возможно, – отозвался Романов. – Но несколько однотипных событий – это уже не случайность, Катенька. Это система. Я склонен думать, что «Светоч» хочет, чтобы его отыскали. Так или иначе.
– Хочет? – переспросил я. – Как кусок железа, пусть даже древнего, как дерьмо мамонта, может чего-то хотеть?
– Не придирайся к словам, Антон. – Романов зажмурился и тряхнул головой. – Теоретически ты прав – осколки «Светоча» могут оказаться где угодно. И не только в жерле вулкана или на дне моря, но и в таких местах, куда ни ты, ни Катя, ни кто угодно другой не сможете попасть в принципе. Но на практике они весьма охотно выплывают в самых неожиданных местах и попадают в руки к самым неожиданным людям. Можешь считать это волей Системы, волей самого «Светоча», богов или еще кого-нибудь. Или совпадением. Я почти уверен, что все или почти все осколки уже найдены.
– И вы знаете, где остальные? – спросил я. – Кроме того, что у меня?
– Нет. – Романов помотал головой. – Но могу предположить. Один или два осколка отыскали те, кто называет себя Странниками. Кстати, я думаю, что первым Странником стал кто-то из моих программистов или гейм-дизайнеров. Помешанные на фэнтези мечтатели.
– Как и вы, Алекс, – подметил я. – Разве не так?
– Допустим. Антон, ты можешь просто послушать? Мне тяжело говорить. – Романов явно был недоволен, что его в очередной раз перебили. – Часть осколков у Странников. Еще несколько наверняка уже прихватил Сивак – не случайно почти половина кланлидов «Гардарики» сидит у него на зарплате. Один у тебя. А остальные я бы поискал у сильных мира сего. Императора, конунгов, ярлов, князей и так далее. Похоже, это работает в обе стороны. «Светоч» и находит крутых, и делает их еще круче. И если какой-нибудь нищий барон или странствующий рыцарь вдруг стремительно начинает обрастать золотом, войском и союзниками, можешь быть уверен – без «Светоча» не обошлось.
– Так Катя и отыскала меня? – догадался я. – А вы влезли в шкуру Гримнира и убедились лично?
– Естественно.
– Окей. – Я зажмурился и несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок. – И что мешает вам снова стать Гримниром и обойти всех кланлидов, царей, королей и прочих ярлов, вплоть до самого вшивого феодала?
– Главным образом то, что я сутками вынужден изображать из себя старого имбецила, не способного самостоятельно даже помочиться не в штаны, – буркнул Романов. – Антон, не ищи подвоха там, где его нет. Если бы Сивак не обрубил мне любой доступ в сеть и не окружил всякими Женями и ему подобными, тебя бы здесь не было. Но, к моему глубочайшему сожалению, мои возможности по поиску осколков «Светоча» сильно ограничены, а Катины – ограничены еще больше. И только поэтому я вынужден просить помощи у тебя.
– Ладно. – Я соскочил с подоконника. – Чего вы хотите от меня? Чтобы я отдал «Светоч» Гримниру? Кате? Или кому-то еще?
– Надо же, сообразил. – Катя достала из кармана телефон и взглянула на экран. – У нас мало времени, Алекс.
– Катенька, боюсь, все несколько сложнее, чем ты думаешь. – Романов развернул кресло в ее сторону. – Как я уже говорил, многие случайности не случайны. Выражаясь все тем же языком высокого фэнтези, этот мир ждет своего повелителя. И вряд ли можно что-то изменить просто забрав «Светоч» у Антона. Я не верю в судьбу в реальности, но в «Гардарике» она определенно есть.
– Алекс, но это же просто глупо! – Катя закатила глаза. – Я могу понять, когда осколок попадает к конунгу или императору… Да хотя бы к какому-нибудь кланлиду! Но какой из Антона повелитель мира? Он даже побриться нормально не может!
Чего-о-о?.. Я украдкой ощупал подбородок – вроде все нормально. И что ей опять не нравится?!
– Катенька, если бы «Светоч» выбирал хозяина, основываясь на способности истреблять волосяной покров, – произнес Романов, – «Гардарикой» бы уже управляла ты или другая юная особа женского пола. Но дело явно в чем-то другом.
– И в чем же?
– Я не знаю. – Романов пожал плечами. – Если честно, я не могу понять, чем тебе так сильно не угодил Антон. Он неглупый юноша и как будто не лишен некоторой порядочности. Не так уж многие на его месте не продали бы тебя с потрохами Сиваку… надеюсь, ты еще этого не сделал, Антон?
– Нет, – буркнул я. – Хотя мысли, если честно, были.
– Совершенно нормальные мысли. – Романов ничуть не обиделся. – Сомнения – один из признаков развитого сознания. И ты имеешь на них право.
– Ладно! – Катя подошла чуть ближе и сложила руки на груди. – Ум, порядочность и так далее – хорошо. Но как-то маловато, чтобы править миром. Он ведь сам этого даже не хочет!
– И что? – парировал Романов. – Его желание не имеет ровным счетом никакого значения. И отсутствие непомерных амбиций вовсе не делает его самым слабым кандидатом. Но не следует забывать, что он далеко не единственный. Судя по имеющейся динамике, не позднее, чем через несколько месяцев, все осколки «Светоча» соберутся в одних руках. И лично я бы предпочел, чтобы это были руки Антона, а не совета директоров.
– У меня сейчас голова сломается. – Я хлопнул себя по ногам. – Сначала Катя говорит мне, что «Светоч» непременно нужно срочно отдать достойному, а теперь вы утверждаете, что ни от кого от нас особо ничего не зависит. И что же я, блин, должен делать?!
– Для начала – понять, что ты никому и ничего не должен, Антон. – Романов чуть повысил голос. – Я не могу просить тебя исправлять мои ошибки. Я не вижу особого смысле отбирать у тебя «Светоч». Но рано или поздно тебе все равно придется решать, на чьей ты стороне. И если уж ты не выберешь нашу, – Романов на мгновение умолк, переводя дух, и продолжил уже тише, словно долгая беседа отняла у него последние силы, – то хотя бы не отдавай «Светоч» им. Иначе это конец, Антон. Конец всему. «Гардарике», твоим друзьям, твоему…
– Алекс! – зашипела Катя.
Романов тут же умолк, и я услышал в коридоре за дверью чьи-то тяжелые шаги.

Глава 28

Удивительно, как общая проблема иной раз объединяет людей. Даже тех, кто не испытывает друг к другу особой симпатии. Несмотря на все препирательства мы с Катей действовали не хуже, чем сыгранная футбольная команда или отряд спецназовцев. За те несколько секунд, которые понадобились Жене, чтобы открыть дверь и войти в комнату, я успел подскочить к Романову, сесть перед ним на корточки и рывком закатать тонкий свитер вместе с рубахой едва ли не до самой шеи, обнажая дряблый живот и заросшую седым волосом впалую грудь. Катя перемахнула через столик, выдернула из сумки на диване фонендоскоп, швырнула мне и, когда дверная ручка зашевелилась, уже сидела так, будто только что и не выдала прыжок на уровне вратаря премьер-лиги.
А для Романова что-то подобное, похоже, уже успело войти в привычку. Железный старец преображался со скоростью вервольфа в полнолуние и достоверностью примы Мариинского театра. Исхудавшие плечи опустились, спина скрючилась, голова безвольно повисла набок, а из полуоткрытого рта в мгновение ока потянулась тоненькая ниточка слюны. Даже глаза – зеркало души – изменились. Потухли и, казалось, даже чуть подернулись дымкой.
– Катюш, никакого криминала не вижу. – Я опустил рубаху и свитер Романова обратно, поднялся на ноги и пристроил на журнальный столик как будто только что снятый фонендоскоп. – Евгений?..
– Можно просто Женя. – Грозный секьюрити чуть втянул голову в плечи. – Вы извините, Михаил Александрович… Уже почти полчаса, и тихо так тут у вас – я уж и испугался, не случилось ли чего…
– Пока ничего. – Я сдвинул брови, изображая строгий взгляд крутого кардиолога. – Но я бы на всякий случай обследовался в стационаре. Все-таки возраст.
– Да понимаю я, понимаю… – Женя виновато опустил глаза. – Но это не ко мне, я ж тут не решаю ничего… Катюш, может с отцом поговоришь? Не дай Бог сердечко схватит, пока я тут один с ним буду – что тогда?
– Поговорю, – кивнула Катя. – Мы уже собираться будем, Жень, мне еще Михаила Александровича домой везти.
– Ага… – Женя отошел от двери. – Ой, а вы что, кофе пили?
Йотуновы кости! Мы разыграли спектакль «старик и кардиологи» на уровень премии «Оскар» за актерскую работу, но три опустевшие чашки из-под кофе на журнальном столике у дивана…
– А, Жень… – замешкалась Катя. – Кофе, да, мы…
– Евгений, это я. – Я подобрал фонендоскоп, шагнул охраннику навстречу и улыбнулся. – Меня Катюша прямо с работы забрала, а я с двух суток подряд. В машине подремал, конечно, но башка как деревянная – вообще ничего не соображаю. Попросил кофе сделать. Я после смены всегда кружки по три-четыре пью, или совсем вырубаюсь.
– Да что ж вы так, Михаил Александрович! – Женя участливо заохал, и мне на мгновение показалось, что он сейчас примется бить мне поклоны. – Вам себя беречь надо, у вас голова золотая… И не гоняли бы Катюшу – попросили бы, я бы сам кофе сварил, мне не трудно!
– Спасибо, Евгений. – Я убрал фонендоскоп в сумку. – В следующий раз буду знать.
– Да вы что, Михаил Александрович, это вам спасибо! – Женя распахнул передо мной дверь. – Приходите еще! А если будет минутка, можете меня посмотреть? Ну, через недельку или две… если получится.
– Обязательно, – кивнул я. – Евгений, у вас давление высоковатое – это я без всяких приборов вижу. Бывает, что тяжело по лестнице подниматься? В глазах не темнеет, когда резко встаете?
– Бывает! – закивал Женя. – Вот прям как сказали, так и есть. И тяжело, и темнеет!
Немудрено – с такой-то тушей… Здоровяк-секьюрити был немногим выше меня, но весил явно за сто килограмм, а скорее всего – все сто двадцать с лишним. Поэтому без перечисленных мною симптомов не мог обойтись в принципе.
– Сходите и сдайте кровь на сахар. – Я пропустил Катю вперед и направился к лестнице. – И общий клинический. Покажите Катюше, она сфотографирует, мне перешлет. Я погляжу, если надо – выпишу направление на обследование.
– Ага… Понял. Все сделаю, Михаил Александрович!
Похоже, мой авторитет в глазах Жени вырос просто до небес. Он уже и думать забыл про три пустые чашки из-под кофе, и смотрел на меня чуть ли не как на сошедшее с небес божество. Пожалуй, если бы я сейчас попросил, он усадил бы меня на спину и отвез в Питер на собственном горбу. На мгновение меня укололо что-то вроде стыда – но я быстро напомнил себе, что если бы этот похожий на гигантского младенца бугай узнал, кто я такой я на самом деле, он, скорее всего, тут же переломал бы мне половину костей. А то и вовсе прикопал бы где-нибудь на заднем дворе.
Так что полностью я расслабился, только когда ворота за нами закрылись, и Катин «мерс» неторопливо покатился к выезду на трассу. Я заметил, что теперь, когда опасность разоблачения миновала, супершпионка тряслась, как осиновый лист. А меня почему-то разбирал хохот – видимо, каждый сходит с ума по-своему.
– Михаил Александрович! – Я ткнулся затылком в подголовник кресла и в голос заржал. – Катюша, принеси мне кофе, работает профессионал.
– Артист. Погорелого театра… Эй, ну хватит уже!
Катя бросила на меня испепеляющий взгляд, но через несколько мгновений не выдержала и тоже расхохоталась, едва не съехав с дороги.
– Тормози! – кое-как выдавил я, вытирая рукавом выступившие слезы. – Постоим пару минут. Или точно в дерево запаркуемся!
Катя не возражала – послушно свернула к обочине и заглушила двигатель. Минуту или две мы истерически ржали, чуть успокаивались, смотрели друг на друга – и снова заливались хохотом.
– Не, ну как ты его! – Катя ткнула меня локтем. – На сахар! Общий клинический… Откуда ты вообще все это знаешь?
– Просто знаю. – Я пожал плечами. – Я вообще-то писатель. Мне много чего нужно знать.
– Да уж. – Катя, похоже, окончательно успокоилась и снова завела двигатель. – Писатель…
– И будущий властелин мира, прошу заметить, – усмехнулся я. – Имей хоть каплю уважения.
– Да какой ты властелин мира? – Катя затормозила и включила поворотник. – Властелин дивана…
– Ты не согласна с Алексом?
– Я не знаю, Антон, – отозвалась Катя. – Была не согласна. А теперь – не знаю. Он умеет объяснять.
– Это точно. – Я откинулся на спинку кресла. – Аксакал. Глыба. Человечище – куда там нам с тобой. Можешь не верить, но я уже сам не рад, что отыскал этот долбаный «Светоч».
– Верю, Антон. – Катя на мгновение оторвалась от дороги и посмотрела на меня, разом сделавшись смертельно серьезной. – Вот тут – верю. И не думай, я тебе ни капельки не завидую.
– Верю. – Я забросил на заднее сиденье сумку с фонендоскопом и достал из кармана телефон. – Отвезешь меня домой?
– Да куда ж я денусь, – буркнула Катя. – Что будешь делать?
– Кушать. Спать. Или захватывать Альвсбун. – Я прикрыл глаза. – Честно – понятия не имею, Кать.

Глава 29

Экран загрузки мигнул, растворился и вновь выпустил меня в уже ставший привычным мир «Гардарики». Только на этот раз я пришел сюда…
С готовыми ответами на вопросы и внятной целью? Едва ли. Романов рассказал мне немало, и его речи были в высшей степени разумны и убедительны, но я уже наступал на эти грабли дважды. Правда – настоящая правда – о «Гардарике» открывалась мне не кусочками, а скорее слоями. Сначала Славка. Потом Павел Викторович, так переживавший об исчезновении «дяди Саши». И вот теперь – сам Алекс Романов, сотворивший этот мир. Три слоя. Но я почему-то уже не сомневался, что есть еще и как минимум четвертый.
Верил ли я Романову? Пожалуй. Кате? Определенно – уж кто-кто, а она со своим не до конца изжитым юношеским максимализмом явно не тянула на еще одного «игрока в престолы». Скорее транслировала волю демиурга, потерявшего ключик от собственного детища – причем транслировала с заметными помехами и дурацкими импровизациями. Чего только стоили ее попытки выпросить «Светоч», что называется, «в лоб», ссылаясь на мою несостоятельность и никчемность…
Доверял ли я им обоим? Нет, ни капли.
– Вот ты где! – Хроки хлопнул меня по плечу. – Я тебя везде ищу. Время собираться, мой тэн. Альвсбун ждет.
А вот ему я, пожалуй, доверял. Ему – и еще паре-тройке человек. Точнее, неписей, созданных гением Романова. Хроки, Айна, Сакс, Синдри Флокисон и Рерик. Живые напоминания о том, что у меня здесь есть моя собственная маленькая «Гардарика». Не самая глобальная причина жить и сражаться – зато вполне внятная.
– Ты возьмешь с собой Вигдис? – спросил я. – Мы ведь отправляемся к ней домой.
– Не оставлять же ее здесь. – Хроки покачал головой. – Она сбежит, как только мы отойдем на две сотни шагов.
– Верно. – Я подтянул пояс и зашагал к воротам. – Но спрячь ее подальше. Если люди в Альвсбуне решат, что Вигдис Вестардоттир погибла – сами откроют нам ворота.

Завоеватель: задание обновлено! 
Захватите Альвсбун. 

Спасибо, система, я тоже так думаю.
– Я велел твоим людям собираться, – сказал Хроки. – Ты оставишь в Карболе хотя бы пятерых, мой тэн? Кому-то ведь нужно позаботиться о женщинах и детях.
– Выбери десяток, друг мой. – Я пробежался глазами по нестройным рядам черно-красных щитов. – Тех, кто будет служить тебе, как тэну. Едва ли в Альвсбуне нам придется сражаться – а здесь пригодится любая пара рук. И отправь двоих в Хавердал. Пусть привезут сюда хромую Иде с ее телегой и побольше припасов. У нас много раненых.
– Едва ли, мой тэн. – Хроки улыбнулся. – Гидья Катарина умеет врачевать раны. Тэн Атли уже скачет не хуже горного козла.
Катя… Легка на помине. Она как раз распахнула дверь одного из уцелевших домов и вышла на улицу в окружении стайки ребятишек. Они скакали вокруг нее и отталкивали друг друга, готовясь едва ли не подраться за внимание любимой… воспитательницы? Да, больше всего это и правда походило на иллюстрацию из старой книжки еще советской эпохи. Катя что-то сказала, потрепала одного из мальчишек по соломенной макушке…
Но, заметив меня, тут же набросила на голову капюшон и зашагала вперед.
– Тогда только припасы, – вздохнул я. – Не будем тревожить старуху Иде. Гидья позаботится о раненых.
– Да, мой тэн.
Хроки развернулся и направился к остальным. Выбирать тех, для кого наш «великий» поход заканчивался здесь, в Карболе.
– Здравствуй, тэн. – Катя склонила голову. – Ты позволишь мне отправиться с тобой в Альвсбун?
– Как будто у меня есть выбор, – проворчал я. – Пойдем. Тут вроде недалеко.
Положение обязывало меня идти если не во главе моей маленькой армии, то хотя бы не в самом хвосте. Мы с Катей ускорили шаг, обгоняя, остальных. Сначала Хроки с молчаливой и поникшей Вигдис, за ними неразлучных Синдри и Сакса, а потом и Рерика. Старый сэконунг шел один, закинув на плечо здоровенную секиру. С тех пор, как погиб Сигмунд, Рерик стал еще мрачнее и немногословнее – и даже я не пытался с ним заговаривать. В десятке шагов перед ним шли нескольких лучников из горной крепости. Я заметил, что с каждым днем их становилось все меньше. Путь дипломатии сохранял жизни и имущество коренных обитателей «Гардарики», но зато не давал игрокам возможности вволю побегать и пострелять. А получать удовольствие от долгих переходов, разговоров и посиделок за столами могла разве что Странники.
Или Ошкуй. Они вместе с Ингваром бодро перли вперед, загребая сапогами снег. Несмотря на ранний час, от этой безумной парочки уже ощутимо попахивало медовухой. Что ж, хоть что-то в этом мире остается неизменным…
– Что ты собираешься делать дальше? – спросила Катя.
– Взять Альвсбун. – Я пожал плечами. – Желательно без крови. Забрать золото и припасы… частично.
– То есть – ограбить? – фыркнула Катя. – Называй вещи своими именами.
– Ну, знаешь ли… – Я оступился и едва не полетел в сугроб. – Это будет не самая большая плата за то, что они хотели захватить Фолькьерк вместе с Ульфриксонами. Покойный тэн Олаф на моем месте просто спалил бы и Хавердал, и Эльгод, и Карболе с Альвсбуном к йотунам собачьим. И вытащил бы все, что не приколочено.
– А ты не такой. Добрый дядюшка Антор ограбит, но не до конца. – Катя ухватила меня за локоть, перешагивая за поваленное дерево. – Пожалел волк кобылу – оставил хвост да гриву…
– Ага, – отозвался я. – Кать, а какие у меня варианты?
– Да какие угодно. – Она явно готовилась к подобному вопросу. – Ты уже и так победил. В том бою погибли десятки человек. Зачем идти дальше? Если бы остался в Фолькьерке…
– Кать, если бы я остался дома, через пару недель Вагни Ульфриксон пришел бы добивать меня вместе с Вигдис с остальными.
– А если нет?
– Значит, он пришел бы через месяц, – огрызнулся я. – Или это сделал бы кто-нибудь другой. Это же север, Кать. Викинги. Если я откажусь от мести, кто-нибудь непременно посчитает меня слабаком. И все начнется заново – и тогда погибнет куда больше людей. Тебе не кажется, что лучше закончить все здесь и сейчас?
– Я не знаю. – Катя опустила голову и поплотнее запахнула мантию. – Я думала, ты не собираешься… не собираешься ничего там завоевывать.
– Посмотри на это с другой стороны. Я никого не убил ни в Эльгоде, ни в Хавердале. Трэллы Карболе отрезали голову ребенку. – Я сжал кулаки, вспоминая Лейва и его прихлебателей. – Ребенку, Кать! Или с ними тоже надо было миндальничать?
– Антон, ну я же не говорю…
– А если бы Вигдис сама не напала на нас, я бы не тронул ее людей! – рявкнул я, уже не обращая внимания, что нас могли услышать. – Это она выбрала месть – и она ее получила. И кому от этого стало легче?
– Никому, – вздохнула Катя. – Ты не оставишь ее править Альвсбуном?
– Посмотрим. – Я огляделся по сторонам и добавил чуть тише. – Уж точно не раньше, чем она родит Хроки пару сыновей.
– А ты ее спрашивал? – кисло поинтересовалась Катя и, не дождавшись ответа (не хватало мне еще бесед о правах женщин Эллиге), продолжила. – Заложники, вира, союзы… а теперь еще и политические браки. Знаешь, теперь я не удивляюсь, что «Светоч» выбрал тебя.
– Спасибо за комплимент.
– Вообще-то это не комплимент. – Катя чуть ускорила шаг, чтобы успеть за мной, и мы обогнали авангард. – Просто странно – ты ведь и правда неглупый парень. Много знаешь, лидер – но почему только здесь, а не в реале?
– Так сложилось исторически, – буркнул я. – Хватит читать мне мораль. Или я прикажу повесить тебя за колдовство.
– Вот так прям и повесить?
Катя откинула с головы капюшон. От быстрой ходьбы ее лицо раскраснелось, но она вовсе не выглядела уставшей. Скорее происходящее ее уже искренне веселило.
– Могу голову отрубить. – Я взялся за рукоять «Звезды». – Тебе как больше нравится?
– Ну все. – Катя рассмеялась. – Грозный тэн разгневался. Боюсь и подумать, что будет, если ты соберешь «Светоч».
– Прикажу всем женщинам ходить в стрингах из меха и бронелифчиках.
– Интересный план. – Катя на мгновение задумалась. – И хромой Иде тоже?
– Ы-ы-ы. – Я поморщился и тряхнул головой. – Беру свои слова назад.
Ответить она мне не успела. Где-то вдалеке загудел рог, и через несколько мгновений лапы елей вдоль узкой тропы задрожали, стряхивая снег, и мне навстречу вышел один из разведчиков.
– Впереди Альвсбун, мой тэн. – Он протянул мне обломок стрелы с желто-белым оперением. – И едва ли нам там рады.

Глава 30

Похоже, когда-то лес подступал к самому Альвсбуну. Но потом кто-то из предков Вигдис Рыжей пожелал построить вокруг своего поселения частокол – а заодно и избавиться от лишней растительности, которая могла скрыть приближающееся вражеское войско.
Такое, как мое. Хирдманны с черно-красными щитами выстроились вдоль кромки леса, но дальше идти не спешили. Если за стенами Альвсбуна еще скрывались воины, драка может оказаться весьма непростой. Без тех, кто остался в Карболе и половины Славкиных «волчат» нас набралось едва ли три десятка человек. Вполне достаточно, чтобы проучить кучку трэллов и стариков или тем более уболтать их сдаться по-хорошему… И все же крепкий и высокий частокол не мог не внушать уважения.
Альвсбун оказался не только вторым после Эльгода по величине и богатству поселением на юге Барекстада, но и расположился куда неприятнее. Разумеется, для меня, а не для его жителей. И стены, и дома за ними возвышались над нами, будто карабкаясь к подножью заснеженных скал. С тыла и с левой стороны Альвсбун защищала сама природа, а подобраться справа я смог бы разве что по воде. К морю из-за стен спускалась высеченная прямо в камне лестница, в конце которой я разглядел большую длинную постройку. Похоже, именно в ней и зимовал драккар, который я подарил Гудреду. Но оба наших судна остались на берегу у Хавердала, и атаковать, в случае его, придется, что называется, в лоб.
– Приведи Вигдис Рыжую, – скомандовал я одному из хирдманнов. – Если боги не лишили ее разума, она прикажет своим людям открыть ворота.
Впрочем, на упрямую красотку я особо не рассчитывал. Нужен запасной план – вот только какой?..
– Здравствуй, тэн.
Близость родных стен словно вдохнула в Вигдис жизнь. Даже я на мгновение залюбовался глазищами-изумрудами и вновь засиявшим пламенем волос – но тут же одернул себя. Не хватало еще и мне начать смотреть на нее, как Хроки. Мой товарищ и новоиспеченный тэн Карболе не отходил от драгоценной пленницы ни на шаг и едва ли упустил бы ее… но бдительности и внимания в его глазах виднелось уж точно не больше, чем обожания.
– Здравствуй, Вигдис. – Я чуть склонил голову. – Не желаешь ли ты пригласить нас в свой дом? Ночь близится, и с ней приходит холод. Едва ли моим людям захочется спать в снегу. Неужели нам всем не будет лучше оказаться под крышами Альвсбуна до темноты?
– Ты уже слышал мой ответ, тэн, – усмехнулась Вигдис. – Пока хоть один человек за этими стенами может держать оружие, Альвсбун не станет твоим.
– Разве? – Я подошел чуть ближе. – Неужели гордыня им дороже жизни Вигдис Вестардоттир, дочери тэна?
– Зачем ты спрашиваешь меня? – Рыжая пожала плечами. – Спроси у них, тэн. Ворота вон там.
Вот ведь упрямая девка! Я развернулся и зашагал туда, куда указывала ее изящная ручка. Хроки и Олег попытались было последовать за мной, но я остановил их жестом. Им незачем подставляться под стрелы. Если в Альвсбуне остался хоть один здравомыслящий человек, разговаривать с ним нужно мне. Я, не скрываясь, шел по тропе прямиком к воротам. Но стоило мне отдалиться от строя черно-красных щитов на несколько десятков шагов, как я убедился, что со здравомыслящими людьми в Альсвсбуне дело обстоит плохо. Причем от слова совсем.
Раздался тонкий свист, и стрела с желто-белым оперением воткнулась в снег прямо передо мной.
– Поворачивай назад, тэн! – закричала Вигдис мне в спину. – Подойдешь ближе – и второй раз она не промахнется!
Она? Йотуновы кости, кто – она? Неужели чокнутая рыжая девка не угробила у Карболе всех, кто хоть как-то мог сражаться? Позорное Восприятие не позволяло разглядеть с такого расстояния ничего, кроме острых пик частокола и крыш. Не добивало даже «Истинное зрение» – но если я пройду еще несколько шагов, лучнику (или лучнице?) на стене вполне хватит сил, чтобы добросить стрелу до меня – и на этот раз прицельно. Да кто же там еще мог остаться?..
– Хис! – негромко позвал я.
– Хозяин?..
– Вперед. – Я кивнул в сторону частокола. – Ворон. Покажи мне, что там.
Огромная черная птица поднялась с одинокой ели неподалеку и хлопая крыльями полетела к Альвсбуну. Интерфейс тут же расслоился, накладывая на заснеженную землю, стены и скалы картинку, которую транслировал мне фамилиар. Ворон пронесся над частоколом, заложил крутой вираж и уселся на соломенную крышу прямо напротив ворот. Его глазами я без труда разглядел всех немногочисленных защитников Альвсбуна. Человек десять-пятнадцать от силы. Более-менее внушительно выглядели только плечистые старцы с седыми бородами, неторопливо точившие мечи, усевшись на здоровенное бревно у стены. Но и их лучшие годы явно остались далеко позади. Если мы доберемся до ворот, они едва ли смогут остановить целый хирд. Немного помощи будет и от безусых юнцов, напяливших огромные – явно с чужого плеча – кольчуги и шлемы, норовившие сползти на глаза или зацепить косы…
Косы?!
Я едва не упустил сознание Ворона и с трудом поборол соблазн подвести Хиса поближе. Он и так видел достаточно. Стены и ворота Альвсбуна охраняли девчонки! Ровесницы самой Вигдис, если не еще младше. Девчонки, старые трэллы с топорами, явно предназначенными рубить лес, а не сражаться, и несколько светловолосых пацанят. Настолько юных, что им еще не хватало сил натягивать луки – и поэтому они сжимали худенькими ручонками отцовские мечи и копья. И это воинство Вигдис, готовое стоять насмерть из-за ее упрямства?! Я выругался, сплюнул в снег и зашагал обратно. Больше здесь смотреть на что.
– Бежишь, отважный тэн Антор? – Рыжая вырвалась из рук Хроки и шагнула мне навстречу. – Неужели одной стрелы достаточно, чтобы испугать тебя? Тогда все, кто говорит о твоей храбрости, врут.
– Не меньше, чем те, кто говорит о твоей мудрости, Рыжая! – рявкнул я, подходя к ней вплотную. – Женщины, старики и мальчишки, не способные толком держать меч – вот и весь твой хирд. Неужели ты желаешь, чтобы они умерли из-за твоей гордыни?
– Альвсбун еще не забыл свою честь. – Вигдис посмотрела мне прямо в глаза. – Мальчишки встретят смерть без страха, как и подобает воинам, а дев заберет себе в Фолькванг защитница-Фрейя. Скальды споют об их отваге, а тебя, склаф, назовут убийцей детей и женщин.
– Скальд скажет, что мой тэн и без твоих советов знает, что делать с женщинами, – встрял неведомо откуда взявшийся Ошкуй. – А тебя, Рыжая, уже давно стоит как следует выпороть!
– Будь моя воля, я бы снова пошел к стенам Альвсбуна, и на этот раз ты шагала бы впереди меня. – Я сложил руки на груди. – Но я обещал твою жизнь Хроки Гриматерсону, и не желаю смерти твоим людям.
– Тогда уходи, склаф. – Рыжая рассмеялась мне прямо в лицо. – Альвсбун никогда не склонится перед тобой.
– Слушай же меня, Вигдис Вестардоттир. – Я крепко взял ее за плечи. – Клянусь Тором-защитником – еще до рассвета я сяду пировать в доме твоего отца, но не пролью ни капли крови.
Вигдис не ответила, но в ее глазах на мгновение мелькнула неуверенность. Впрочем, как и у всех остальных. Я задумал совершить невозможное – и даже те, кто уже давно шел за мной, сомневались. Я не слышал, о чем они шепчутся. Не так уж просто одновременно и разговаривать, и отбивать сообщения в игровой чат.

Антор [ЛИЧНО: Слав]: Славка. Прием! 
Слав [ЛИЧНО]: На связи. Чего надо? 
Антор [ЛИЧНО: Слав]: Через сколько времени ты сможешь быть у Альвсбуна? 
Слав [ЛИЧНО]: ХЗ. Часа через четыре. 
Антор [ЛИЧНО: Слав]: А если бегом? 
Слав [ЛИЧНО]: Ну, за три уложусь. А чего надо то? 
Антор [ЛИЧНО: Слав]: Тебя. Самых толковых «волчат». Лучников и стелсеров, если есть. А еще – много веревки. 
Слав [ЛИЧНО]: ШТА? Абрикос, ты что курил? Чего-чего надо? 
Антор [ЛИЧНО: Слав]: Веревки. Много. Короче, тащи все, что есть. Увидишь. 

Глава 31

– Ты понимаешь, что ты поехавший? – поинтересовался Славка.
Он сделал еще шаг вперед и склонился над холодной бездной. Что и говорить, виды отсюда открывались весьма эффектные. Слева простиралось море – бесконечное, до самого горизонта. Седые волны зарождались где-то вдалеке, катились к берегу и разбивались о скалы. Скалы были и справа – там, откуда мы сюда и забрались. На подъем наверх ушло часа полтора – и примерно столько же понадобилось, чтобы отыскать среди обрывов и острых камней что-то отдаленно похожее на площадку. Неровную, крохотную – мы едва умещались на ней вдесятером – но все же здесь можно было стоять, не цепляясь всеми конечностями за трещины и не рискуя в любой момент сорваться вниз и расшибиться в лепешку. И смотреть. На море. На скалы и лес, за которым где-то вдалеке скрывался Карболе.
И на огни Альвсбуна прямо под нами. Метров пятьдесят-шестьдесят. Нет так уж и много – если представить это расстояние на горизонтальной поверхности. Но вот так, сверху вниз, те же самые метры смотрелись, мягко говоря, жутковато. Одно неосторожное движение – и свалишься прямо на головы девчонкам в отцовских кольчугах. На радость Вигдис…
– Ты реально больной. – Славка покачал головой и на всякий случай отодвинулся от края. – Как тебе вообще такое в голову пришло?
– Ну… Зато отсюда нас уж точно не ждут, – усмехнулся я. – А вам так вообще положено любить стелс-миссии.
– Это да, – отозвался один из лучников. – Но мы же не суицидники. А если заметят?
– Не заметят. – Я указал рукой на лес. – Прикрытие нам организуют.
– Все равно не пойму. – Славка коснулся висящего за спиной лука. – Если надо, я тебе хоть сейчас всех перестреляю. И никакой акробатики.
– Нельзя, – вздохнул я. – Мы несем на Эллиге гуманистические ценности. И не стыдно будет в девчонок-то стрелять?
– Неписи. Они-то нас жалеть не станут. – Славка поморщился. – Ты прям какой-то нереально добрый, абрикосище. Женевскую конвенцию придумал.
– Барекстадскую, – поправил кто-то из лучников. – Да ладно, осилим. Круто же.
Я еще раз оглядел свое воинство. Десять человек. Только живые игроки, от пятого до двенадцатого уровня – не считая меня и Славки. Легкая броня и луки. Впрочем, человека три еще неплохо умели в Скрытность. У всех не ниже восьмерки Подвижности. Если дело дойдет до полноценной рукопашной, неплохо было бы иметь с собой еще хотя бы пяток щитоносцев – но для акробатических этюдов, которые я задумал, здоровяки-вояки, к сожалению, не годились.

Антор [Группа]: Нас видно? Рукой машу. 
Гримвард [Группа]: Издеваешься? Темно уже. И далеко. 
Антор [Группа]: Ага. Хорошо. Давайте завесу на всякий случай. 

– Мужики, сегодня мы сделаем то, чего еще никто не делал. – Я перевесил «Звезду» с левого бока на спину, чтобы не мешала двигаться. – Операция «Гром с небес» начинается!

Внимание! На вас действует «Воодушевление»! 
+20 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа. 
Продолжительность – 120 минут. 

– Лучше «Ниндзя Альвсбуна». – Славка достал из инвентаря свернутую в бухту веревку. – Покруче звучит.
– Можно и так, – кивнул я. – Готовимся, ребят.
Ингвар остался внизу, у леса, но я почти сразу понял, что моя команда уже дошла до него. Создать колдовской туман в такой холод не под силу даже ему, но хитрый колдун придумал кое-что не хуже. Небо над нами потемнело, и через пару минут повалил мелкий колючий снег.
– Сильно. – Славка натянул на голову капюшон. – Пора?
– Рано. – Я отрицательно помотал головой. – Ждем. Сейчас начнется.
И началось. Уж не знаю, справился ли Ингвар сам, или ему пригодился дар Кати, но то, что надвигалось на Альвсбун, оказалось куда круче обычного снегопада. Сначала ветер налетал порывами, но уже скоро засвистел среди скал, набирая силу, а потом и завыл, словно ледяные тролли покинули свои пещеры и вышли на охоту.
– А не перебор? – тоскливо поинтересовался Славка. – Сорвет – костей не соберешь.
– Нормально. – Я указал рукой на длинную узкую расселину прямо под нами. – Здесь и полезем. Не май месяц, конечно, но осилим. Давай!
Славка швырнул бухту, и веревка, разматываясь, заскользила в воющую снежную круговерть. Следом за ней полетели еще две.
– Страшно чёт, – проворчал один из лучников, склоняясь над краем пропасти.
Я его понимал. Веревка просматривалась от силы метра на три-четыре и дальше исчезала среди бури, которую наслал Ингвар. И вот туда, в эту ледяную пустоту, нам придется лезть. Радовало одно – с таким прикрытием уже совсем скоро защитникам Альвсбуна будет не до нас.

Антор [Группа]: Начинайте. Мы пошли. 
Гримвард [Группа]: Принято. Ни пуха, камикадзе. 
Слав [Группа]: В следующий раз сам полезешь. 
Гримвард [Группа]: Мне нельзя, я толстый. 

Где-то внизу загудел рог. Уже шагая к краю пропасти я на мгновение включил «Истинное зрение». Оно без труда прошило вьюгу, и я увидел, как на самой кромке леса крохотные алые искорки приходят в движение и образуют прямоугольник. Хроки выстраивал моих хирдманнов, и стена щитов готовилась двинуться к Альвсбуну. Вряд ли при таком ветре девчонки-лучницы смогут как следует прицелиться – и все же я приказал нашим особо не лезть вперед. Их задача – только перетянуть внимание на себя. Остальное сделаем мы.
Я улегся животом на холодный камень и застегнул пояс вокруг веревки. У нас не было времени соорудить какое-нибудь устройство для спуска, но даже самая простенькая страховка все же лучше вообще никакой. Главное – не смотреть вниз… Впрочем, какая разница? Все равно видно от силы метров на пять.
– Нормально? – Голова Славки появилась над краем площадки, с которой я уже успел сползти. – Нормально держится?
– Да вроде. – Я на всякий случай подергал веревку, проверяя узлы. – Как договаривались. Я первый, остальные за мной. И читаем чат.
Никакого героизма – просто я единственный, кто сможет заметить часовых куда раньше, чем они разглядят десяток диверсантов, медленно сползающих по отвесной скале прямо на крыши Альвсбуна.

Гримвард [Группа]: Нормально? 
Антор [Группа]: Пока вроде живой. 
RUMPELSTISKIN [Группа]: Сдувает, блин. Антоха, я тебя ненавижу. 

Мне приходилось немногим лучше. Я всем телом вжимался в расселину, избегая ветра, но веревка все равно раскачивалась, норовя отдать меня вьюге. Ингвар явно не жалел очков духа – ветер поднялся такой, что запросто мог или размазать незадачливого альпиниста по скале, или сорвать и сбросить вниз. Йотуновы кости… Кое-как отвлекал только интерфейс. Только он еще напоминал, что все вокруг – обман, иллюзия. И даже падение с высоты не угробит меня окончательно.

Антор [Группа]: Как у вас там? 
Гримвард [Группа]: Стреляют. Пока мимо. 
Антор [Группа]: Подходите ближе. Но медленно. Из-за щитов не высовываться. 

Кое-как отбивая сообщения в чат, я сползал дальше. Казалось, что мы прошли от силы метров десять-пятнадцать, но когда я в очередной раз взглянул вниз, алые силуэты среди мельтешащих серебром колючих снежинок вдруг оказались совсем близко. Я замер, вжимаясь животом в скалу, но тревога оказалась напрасной – никто меня не видел. И даже не смотрел в мою сторону. Все защитники Альвсбуна лезли на стены и стягивались к воротам, чтобы встретить Хроки.

Антор [Группа]: Спускаемся. Пока чисто. 
RUMPELSTISKIN [Группа]: Куда я спущусь, тебе на шею? Давай реще! 

Веревка задрожала, и из воющей снежной темноты надо головой показались подошвы чьих-то сапог. Я послушно ускорился, скользя вниз, и уже через минуту коснулся ногами земли Альвсбуна. Незамеченный никем, как и остальные. Мои диверсанты, этакий средневековый нордический спецназ, один за одним выныривали из вьюги и тут же прятались в тени ближайшего дома.
– Сначала хватаем девок, отбираем луки, – прошептал я. – Дедов не трогаем, их в самом конце. Пацанам, если что, по ушам. Серега – ты на ворота. Славка – на стену. И самое главное…
– Никого не резать. – Славка недовольно засопел. – Гуманист ты, абрикос. Ладно, погнали.

Антор [Группа]: Ребят, начинаем. Пошли!!! 
Гримвард [Группа]: Пошли!!! 

За стеной загудел рог, а через мгновение раздался нарастающий рев. Я не мог видеть, что происходить за стенами – прошить весь Альвсбун не под силу даже «Истинному зрению» – но представлял в красках. Почти три десятка глоток вопили, и укрытый щитами хирд разгонялся, устремляясь к воротам Альвсбуна.
– Наш выход, мужики. – Я снял со спину «Звезду» вместе с ножнами. – Как только заметят – баффаю.
Где-то десяток шагов мы крались сквозь Альвсбун, растянувшись в цепь. Я смотрел вперед, но успевал поглядывать и на остальных. Все «волчата» послушно оставили кинжалы и мечи в ножнах, но у некоторых в руках появились увесистые дубинки. Что ж… издержки производства. Я обещал Вигдис не лить кровь – но без пары синяков уж точно будет не обойтись.

Гримвард [Группа]: Уже прилетает. Вы где там? 

Ответить я не успел. Один из защитников Альвсбуна – судя по размерам и свечению силуэта в «Истинном зрении», пацаненок лет двенадцати – обернулся. Наверняка он еще не видел нас – но уже услышал хруст снега под моими ногами и теперь изо всех сил вглядывался в снежную темноту, готовясь заорать. Что ж, ждать больше нечего.
– Вперед! – крикнул я, поднимая меч. – За Фолькьерк!
– Волки севера!!! – завопили волчата, бросаясь вперед следом за мной.

Внимание! На вас действует «Голос тэна». Продолжительность – 30 сек. 
Сила +3 единицы. 
Очки выносливости +25 единиц. 
Снижение входящего урона -15 %. 
Скорость перемещения +25 %. 

Первыми надо было «выключать» лучниц – настоящую опасность представляли только они. Не сбавляя шага, я швырнул не в меру внимательного пацана в снег и устремился дальше. Еще один попытался встать на моем пути, поднимая слишком тяжелый для детской руки меч. Я отбил нацеленное в меня острие перчаткой и закатал юному герою затрещину. Пацан отлетел шага на три и ткнулся лицом в снег. Минус второй.
От кряжистого деда, бросившегося на меня с топором, я попросту удрал. Упакованный в кольчугу седобородый ветеран наверняка умел неплохо сражаться, а вот бег на короткие дистанции явно давался ему куда хуже. Я ускользнул от взвывшего в воздухе лезвия, сдернул с частокола зазевавшуюся девку с луком и рванул дальше – туда, где на соломенной крыше у самой стены переливался еще один силуэт. Крохотный, но яркий. Юная валькирия уже успела заметить меня и развернулась. Натянула лук…
– Хис! – заорал я. – Ворон! Нападай!
Едва ли клюв и когти слабенькой Воздушной Формы могли нормально пробить хотя бы мех куртки, но дело свое фамилиар сделал. Рука девчонки дрогнула, и стрела, свистнув, пронеслась над моей головой. Я поднял «Звезду» и плашмя врезал лучнице по ногам. Она вскрикнула и рухнула с крыши прямо в снег.
Но боевого духа не утратила. Выронив лук, упрямая девчонка тут же схватилась за висевший на поясе нож – но я оказался быстрее. Мои пальцы сомкнулись на тонком запястье. Я отшвырнул уже бесполезный меч и свободной рукой ухватился за ворот куртки, вдавливая крохотную противницу в снег.
– Пусти! – завопила она. – Пусти, или я убью тебя!
Убить то вряд ли – а вот оставить без глаз вполне могла. Уменьшенная копия Вигдис – скорее всего, младшая сестра – отличалась от старшей разве что габаритами. Те же огненно-рыжие волосы, те же глазищи. И тот же нрав. Я едва успел зажмуриться, и острые ногти тут же впились мне в щеку.
– Уймись! – рявкнул я, укладывая девчонку на лопатки.
Она ничего не могла сделать – но и мои руки оказались заняты. И если кто-нибудь сейчас подберется ко мне сзади…
Но подбираться было уже некому. Кое-как обернувшись, я увидел, как воины с черно-красными щитами вяжут и укладывают в снег последних защитников поселения.
Альвсбун пал.

Глава 32

– Славная победа! – Гудред стянул с головы шлем. – И славный бой – хоть мне и не пришлось даже взяться за меч. Ты сдержал свою клятву, друг мой.
Сам Беспалый не только не пострадал, но и, похоже, даже не успел поучаствовать в свалке у стены. Серега – «волчонок» с непроизносимым никнеймом – не только удрал от боевых старцев Альвсбуна, но и вовремя отпер ворота моему хирду. И, пока остальные диверсанты укладывали лучниц-валькирий носами в снег, Хроки со своим отрядом без труда накостылял и пацанам, и дедам, и трэллам, а теперь неторопливо сгонял побитое, но в полном составе уцелевшее воинство Альвсбуна к Длинному дому.
– У нас есть раненые? – спросил я.
– Пострадали только щиты. – Гудред довольно усмехнулся. – В некоторых едва ли не по десятку стрел.
– А люди?
– Синяки и царапины. Гидья Катарина излечит их еще до утра.
Есть! Чистая победа! А где же?..

Завоеватель: задание выполнено! 
Вы захватили Альвсбун. Все поселения юга склонились перед вашей волей. Вы принесли на Барекстад покой. Пора вернуться домой и подготовиться к зиме. Когда растает снег, конунг снова призовет воинов Барекстада под свои паруса – но сейчас время залечить раны, залатать доспехи и спрятать мечи. До весны. 
Вы получаете 10000 очков опыта. 

Поздравляем! Вы достигли 15 уровня! 
Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 2. 
Дополнительные особенности: разблокировано. 
Свободных очков:1 

Сколько всего и сразу. И самое главное – долгожданный пятнадцатый уровень и дополнительная особенность. Стоит как следует вложиться в ветку Предводителя – и боевые абилки, и даже Старшие Руны понемногу теряли свою актуальность, а отсутствие перков в оружейной ветке неплохо компенсировалось подросшим навыком и кучей баффов. Не то, чтобы я уже успел превратиться в матерого фехтовальщика, но под всеми усилками мой показатель Силы переваливал за десятку – и даже лишенный нормальной заточки кусок железа в моих руках превращался в грозное оружие. А уж «Звезда Сааведры» без труда справлялась и с тяжелыми доспехами. Но самое сладкое…
Йотуновы кости! Закопавшись в интерфейс, я чуть не упустил свою пленницу. Как только моя хватка чуть ослабла, упрямая девчонка рванулась и снова нацелилась ногтями мне в глаза. Выругавшись, я перевернул ее на живот, ткнул носом в снег и скрутил ее же собственным поясным ремнем. А потом потащил к остальным пленникам. Я одержал чистую победу, и никакая вредная мелюзга не помешает мне считать добычу.
– Кая! Кая, где ты?!
Черно-красные щиты зашевелились, и через мгновение среди воинов мелькнула огненная шевелюра. Завидев Вигдис, моя пленница вырвалась и помчалась ей навстречу. Связанные руки помешали ей обнять сестру, и она просто с разбегу врезалась лбом в серебристый мех куртки Вигдис. Та изо всех сил стиснула ее. Рыжие волосы двух дочерей покойного тэна Вестара сплелись, и даже «волчата» не отважились приблизиться, чтобы вновь разлучить их. Вигдис снова впилась в меня изумрудным взглядом. Но на этот раз в нем мелькнуло что-то похожее на… благодарность? Нет, едва ли. И пусть мой безумный план сохранил жизнь ее сестре, ненавидеть меня меньше она уж точно не стала.
– Я сдержал свое слово, Вигдис Вестардоттир. – Я шагнул вперед и сложил руки на груди. – Ты могла избежать боя, если бы приказала своим людям открыть ворота, но гордыня ослепила тебя так же, как ослепила твоего отца и братьев. В наказание за это я возьму в Альвсбуне вдвое больше золота. Юнцы, что подняли мечи против моих воинов, отправятся в Фолькьерк. Там их научат сражаться, и, когда настанет время, я назову их своими хирдманнами. Девы Альвсбуна сильны и отважны – каждой из них я позволю выбрать себе мужа из числа моих людей, или жить в Фолькьерке рабынями, если они пожелают. Старики останутся здесь. Свободными – если поклянутся служить мне так же, как служили тебе или твоему отцу. Или трэллами – если откажутся.
Судя по возмущенным воплям со стороны Длинного дома, желающих найдется немного. Но это пока. Стоит убрать подальше упрямицу Вигдис с сестрой – и уже через неделю местные станут куда сговорчивее. Достаточно показать, что я пришел в Альвсбун хозяином и защитником, а не захватчиком, который желает лишь обобрать поселение до нитки. Но не стоит забывать и о собственном кошельке и сундуках. Гудред получит свою долю добычи, но большая часть отправится в Фолькьерк и Карболе…
– Никто здесь не станет кланяться тебе, склаф. – Вигдис, наконец, выпустила сестру из объятий и шагнула ко мне. – Лучше сожги дом моего отца – тебе не бывать в Альвсбуне хозяином.
– Я уже хозяин здесь, Вигдис Вестардоттир. – Я неторопливо двинулся к Длинному дому. – Будь же моей гостьей.
Рыжая сердито засопела, но ничего не ответила. Проигрывать девчонка явно не умела. Ох, намучается же с ней Хроки… Но – сам выбрал. А мое дело закончить с грабежом, расставить часовых и как следует выспаться. Завтра утром мы отправимся домой – и сам Всеотец не заставит меня выползти из Фолькьерка до весны.
Внутри Длинного дома оказалось неожиданно людно. Похоже, Кая – сестра Вигдис – спрятала здесь всех, кто не мог сражаться. Я насчитал еще примерно тридцать человек. Тридцать новых подданных – и тридцать голодных ртов, о которых нужно будет заботиться зимой. Впрочем, никто не обещал, что быть тэном легко. Я прошагал мимо очага и выхватил прямо из огня горящую головешку – света в Длинном доме явно не хватало.
А вот богатства имелось в избытке. Стены едва ли не сплошняком были увешаны медвежьими, волчьими и оленьими шкурами, древним оружием, щитами и кольчугами, принадлежавшими славным предкам Вигдис и Каи. Особенно среди них выделялся щит, расположившийся прямо над креслом во главе стола – там, где и сидел покойный тэн Вестар. Выкрашенный в желтый и белый круг с нарисованным поверх цветов Альвсбуна черным вороном выглядел поистине огромным – чуть ли не в полтора раза больше обычного. Деревянные края обхватывала полоска из желтоватого металла – и из него же была сделана и середина щита. Да и сами доски казались чуть ли не вдвое толще тех, что обычно использовали местные оружейники. Неудивительно, что ни сам тэн Вестар, ни его сыновья не взяли гигантский щит в бой – даже просто поднять такой смог бы далеко не каждый. Похоже, один из предков правителей Альсвбуна был настоящим великаном. Я протянул руки, крепко взялся за края щита и кое-как снял его со стены. Ну-ка посмотрим…

Получен новый предмет! 
«Стена» 
Тип: щит 
Класс: уникальный 
Мин. Сила для использования: 9 
Прочность: 450/450 
Особые свойства: 
Сила +1 
Увеличение навыка «Защита» +7 
Когда-то давно этот огромный щит, за размеры и крепость прозванный «Стеной», принадлежал воину по имени Гисли Тролль. Никто не знает, правда ли в его жилах текла кровь троллей – уродливых горных гигантов, но Гисли был куда выше любого из тех, кто отважился подойти к нему близко. Он любил рассказывать, что подземные карлики-цверги сделали этот щит из ворот, которые когда-то закрывали вход в Асгард – царство богов. Может, его слова не более, чем хвастовство, но старое дерево все еще хранит отпечаток магии. Даже среди могучих воинов немного найдется тех, кто сможет хотя бы поднять этот щит, но поговаривают, что он способен сделать сильного еще сильнее, и защитит владельца даже от самых страшных ударов. 

Да уж, ну и обновка. Наследие Тролля (интересно, как у его потомков могли получиться такие красотки, как Вигдис и Кая?) весило столько, что я еле удержал его двумя руками. Нужна девятка Силы – а у меня всего восемь. Конечно, можно разгоняться баффами… Но я не собирался таскать с собой тяжеленную дуру, больше похожую на кусок частокола, чем на нормальный щит. Как хорошо, что у меня под рукой есть тот, кому сие создание цвергов-тяжелоатлетов придется впору.
– Хроки! – позвал я, кое-как укладывая махину «Стены» на стол. – Примерь-ка это. Для обычного воина щит слишком тяжел, но тэну Карболе подойдет что-то особенное.
Хирдманны засмеялись, но Хроки ничуть не смутился. Даже среди здоровяков-скандов он выделялся ростом и шириной плеч, а тяжелый доспех и вовсе превращал моего друга и хускарла в громадину, способную испугать… пожалуй, и тролля.
– Не надорвись, Гриматерсон, – крикнула Вигдис. – Немного же в тебе силы, если ты называешь своим тэном безродного склафа.
– Не только море и север родят достойных мужей. – Хроки зашагал ко мне, даже не обернувшись. – Мне нет нужды доказывать свою силу, но если мой тэн просит меня принять еще один подарок – для меня будет честью поднять за него этот щит.
Хроки разве что чуть нахмурился, но слова Вигдис его явно задели. Может, поэтому движения и получились слишком резкими. Он почти отшвырнул в сторону собственный щит, просунул левую руку под ремень, примерился – и поднял «Стену». Похоже, куда легче, чем сам ожидал. Древняя магия увеличила и без того немалую Силу Хроки. Он не мог прочитать этого в интерфейсе – зато в полной мере чувствовал. Провисевшая на стене десятки, а то и сотни лет фамильная реликвия наконец обрела достойного владельца. Хроки расставил ноги чуть пошире и поднял «Стену», словно закрываясь от удара. Уже привычным движением, почти без усилия.
– Я рад, что стал тебе другом, тэн Антор. – Гудред одобрительно кивнул. – И пусть боятся наши враги, если тебе служат такие, как Хроки Гриматерсон!
Хирдманны застучали оружием по щитам, а я с мстительным удовольствием заметил, что Рыжая Вигдис прикусила язык. Хроки без труда справился со наследием Гисли Тролля. Я обошел стол и направился к ней.
– Однажды «Стена» достанется одному из сыновей Хроки, – негромко сказал я, склоняясь к рыжей макушке. – Разве ты не желаешь, чтобы Альвсбуном правил тот, в чьих жилах течет кровь твоих предков?
Вигдис вновь бросила на меня испепеляющий взгляд, но не сказала ни слова.
– Я не хочу, чтобы дети моего друга были рождены рабыней, – продолжил я. – Если Хроки пожелает взять тебя в жены…
Договорить я не успел. Снаружи заревел рог – и на этот раз я даже не вздрогнул. И уже почти не удивился. Если даже судьба, которую соткали для меня местные норны, и вела к славе и могуществу, то крайне извилистым путем. Похоже, мой многострадальный хирд ждали очередные неприятности.

Глава 33

– Боги, что на этот раз? – простонал Гудред. – Неужели нам снова придется сражаться?
Почти наверняка. Шагая к воротам, я уже успел придумать несколько примерно равновероятных вариантов развития событий. Трэллы в Фолькьерке восстали и повесили Астрид. Вагни Ульфриксон захватил Хавердал и пришел мстить за брата. Оставленные в Карболе воины объявили независимость. Вигдис припрятала неподалеку еще один отряд. Тэны севера объединились, чтобы добить меня и поделить юг между собой. Или старик Тормунд все-таки перестал прятать голову в песок (или, скорее, в снег) и явился покарать выскочку-склафа, задумавшего установить на Барекстаде свои порядки… Честно говоря, я бы уже не сильно удивился, появись у стен Альвсбуна даже ледяные великаны из Йотунхейма.
Но одинокий всадник вовсе не выглядел угрожающе. Скорее наоборот – жалко. Измученная лошадь пошатывалась, с трудом пробираясь через сугробы, и уже готова была рухнуть в снег. Но наезднику, похоже, приходилось еще хуже. Опущенная на грудь голова моталась из стороны в сторону. Не знаю, сколько он проехал вот так, но уже давно в седле его держала лишь воля. Ну-ка, «Истинное зрение»…
Я не ошибся. И лошадь, и всадник были уже при смерти. Их ауры потускнели и тревожно мигали, готовясь погаснуть. От самого леса по снегу за ними тянулась цепочка поблескивающих алым отпечатков. Неизвестный гонец истекал кровью – но все же упрямо стремился к воротам Альвсбуна.
– Приготовьте постель и согрейте мед! – заорал я, шагая ему навстречу. – И позовите гидью!
Похоже, без Катарины тут не обойтись… Я устремился через сугробы, сминая сапогами снег, но всадник заметил меня, только когда я схватил лошадь под уздцы. Но так ничего и не сказал – только мазнул по мне невидящим взглядом и завалился на бок, словно разом утратив все оставшиеся силы. Я едва успел подхватить его и еле удержал – настолько он оказался тяжелым. Высоченный светловолосый богатырь был облачен в доспех, состоявший из нашитых на толстую кожу стальных пластин. Если бы не вовремя подоспевший Хроки, я бы грохнулся в снег вместе с ним.
– Я знаю его, – сказал кто-то за моей спиной, поднимая факел. – Это Свен Громкий, хускарл ярла Тормунда. Что же случилось? Он ранен?
Еще как ранен. Укладывать Свена на чей-то заботливо подстеленный плащ пришлось боком – в могучей спине засели четыре стрелы. И еще три торчали из крупа хрипящей лошади. Измученное животное упал на колени, роняя из рта розовую пену.
– Нет нужды ему мучиться, – вздохнул Хроки, вынимая из ножен кинжал. – Все равно околеет к утру.
– Подожди, – возразил я. – Пусть гидья посмотрит – ее сила велика.
– Разве ей не следует сперва позаботиться о Свене? – Хроки нахмурился, но все же убрал пальцы с рукояти. – Отнесем его в Длинный дом.
Через пару минут окровавленного Свена устроили в постели. Ошкуй уже успел согреть медовухи, но раненый так и не открыл глаза. Удивительно, как хускарл Тормунда вообще смог выжить после таких ран, да еще и добраться до Альвсбуна от самого Барекстада.
– Мой тэн?.. – Катя кое-как протиснулась через обступивших ложе Свена хирдманнов и уселась со мной рядом. – Ты звал меня?
Я молча указал на стрелы, торчавшие из спины. Вынимать их мы не стали. Если уж анатомия игровых персонажей ничем не отличается от человеческой в реале, то и правила первой помощи следует выбрать такие же. А именно – ничего не трогать без специалиста. И вот специалист пришел. Точнее, пришла.
– Я не смогу помочь ему. – Катя покачала головой. – Если вынуть стрелы, он тут же умрет.
– Неужели ничего нельзя сделать? – Я коснулся кольца Эйр, которое все еще носил на пальце. – Никто не умеет врачевать раны лучше тебя, гидья.
– Даже сами боги не в силах спасти его, – ответила она. – Я могу лишь облегчить страдания.

Катарина [ЛИЧНО]: Антон, не получится. Я проверяла – кольцо активируется при падении до 20 % здоровья. Если уже ниже – не сработает. А у него сейчас 7(((( 
Катарина [ЛИЧНО]: Уже 6. Прости(( 

– Сможешь разбудить его? – спросил я. – Мы должны знать, что случилось.
– Дай Свену спокойно уйти. – Катя нахмурилась. – Неужели он недостаточно мучился?
– Он добрался сюда от самого Барекстада не просто так. – Я накрыл ее руку своей. – Если мы не услышим, какие вести шлет ярл Тормунд, его жертва будет напрасной. Прошу тебя, гидья.
Катя вздохнула, освободила руку из моих пальцев и положила ладонь на покрытый бисеринками пота лоб Свена. Похоже, перекачивала силу – так же, как когда-то перекачивала мне. Не знаю, умела ли она заодно восстанавливать еще и очки здоровья и выносливости, но аура раненого перестала мерцать и понемногу наливалась бледно-розовым. Я помогал, как мог – уколол палец кончиком ножа и начертил на холодной щеке Свена Беркану. Едва ли увеличенного регена хватит, чтобы перекрыть скорость, с которой жизнь покидала могучее тело, но руна подарит хускарлу Тормунда еще минуту или две. Катарина зашептала что-то себе под нос – похоже, у служителей Двуединого имелись свои гальды – или, скорее, молитвы. И работали они не хуже моих. Через несколько мгновений Свен застонал и открыл глаза.
– Боги… – прохрипел он. – Где я?
– Ты в Альвсбуне, друг мой, – отозвался Гудред, склоняясь над мои плечом. – Что с тобой случилось?
– В Альвсбуне? – Свен блуждал глазами по сторонам, словно выискивая знакомые лица. – Почему же я не вижу славного тэна Вестара?
Похоже, кое-какие вести до Барекстада еще не дошли…
– Мой отец погиб. – Вигдис бесцеремонно растолкала плечами остальных и плюхнулась чуть ли не ко мне на колени. – Меч склафа не пощадил ни его, ни моих братьев.
– Вигдис… – Свен поднял было руку, но тут же безвольно уронил обратно – даже собственные конечности стали для умирающего слишком тяжелыми. – Я принес дурные вести. На Барекстад напал Ульвар Эгилльсон.
– Ульвар Черное Копье? – воскликнул тэн Атли. – Ярл Анхольта?
– Теперь он называет себя конунгом. – Свен закашлялся, и на его губах показалась кровь. – Ульвар привел с собой полтора десятка кораблей. Я видел паруса Тосинге и Скагена…
– Они все предали Серого Медведя, – прорычал Хроки. – Трусливое йотуново отродье!
– Люди Черного Копья пришли в Барекстад под покровом ночи, – снова захрипел Свен, – И ступили на берег прежде, чем мы заметили паруса.
– А где же были дозорные Барекстада? – Тэн Атли сложил руки на груди. – Или боги лишили их зрения и слуха?
– Сторожевые огни не горели, – глухо отозвался Свен. – Кто-то предал нас. Когда Ульвар вошел в город, его хирдманнов было вдесятеро против нас.
– И что же случилось потом? – спросил Хроки.
– Черное Копье предложил Тормунду служить ему так же, как он служил Бьерну Серому Медведю. – Свен усмехнулся. – Но старик остался верен конунгу.
– Значит, славный Тормунд уже пирует в Чертогах Всеотца. – Тэн Атли сжал кулаки. – Но почему жив ты, Свен Громкий? Разве не должен хускарл умереть со своим ярлом?
– Тормунд приказал мне бежать, чтобы принести вести в Альвсбун! – Свен приподнялся на локте. – Но едва ли ему придется долго ждать меня.
– Мой тэн, – прошептала Катя. – Я больше не могу… Пусто.
Я едва успел подхватить ее, когда она вдруг начала валиться прямо на раненого. Снова вычерпав себя целиком, до донышка.
– Люди Черного Копья гнали меня, как псы гонят волка. – Лишившись подпитки, Свен закрыл глаза и забормотал, словно боясь не успеть сказать то, что должен. – Они будут здесь на рассвете. Отомстите! – Холодные пальцы умирающего нашли и вдруг с нечеловеческой силой стиснули мою руку. – Если в вас есть хоть капля чести, если боги не лишили вас мужества… отомстите… за… ярла…
Выдохнув последние слова, Свен захрипел, изогнулся дугой, ломая засевшие в спине стрелы, выплюнул изо рта кровь и, наконец, затих.
– До встречи в Небесных Чертогах, Громкий. – Тэн Атли опустил голову. – Ульвар отправит туда всех нас.
– Кроме тех, что станут служить ему, – фыркнула Вигдис, – как ты стал служить склафу.
– Помолчи, женщина! – На мгновение мне показалось, что седовласый тэн Хеде отвесит упрямой девчонке оплеуху, но Атли лишь грозно зыркнул на нее. – Антор отважный воин и мудрый правитель. Он стоит сотни таких, как Черное Копье!
– Верно сказано, друг мой.
Молчавший до этого самого момента Гудред Беспалый вдруг шагнул вперед, набрал полные легкие воздуха и как будто даже стал чуточку выше.
– Слушайте же меня, славные тэны и воины, – произнес он. – Ульвар по прозванию Черное Копье предал конунга и убил ярла Тормунда, что долгие годы правил нами. Корабли Серого Медведя далеко на севере, и мечи его хирманнов не смогут защитить ни наши дома, ни наших жен и детей. И никто не остановит Ульвара, кроме нас самих.
– У него сотни, если не целая тысяча воинов, а нас не наберется и пятидесяти. Славный же получится бой, – проворчал тэн Атли. – Зато будет, о чем рассказать Всеотцу.
– Не спеши хоронить себя. – Гудред широко улыбнулся. – Воинство Черного Копья велико, но вместе с тэнами севера мы сможем собрать свое. Конунг далеко, а ярл Тормунд погиб. И мы вправе сами выбрать того, кто поведет нас в бой. Среди нас есть воин, которому уже приходилось побеждать врагов, перед которыми дрогнул бы любой другой. И пусть мой друг не рожден севером, наши боги слышат его.
Что?.. Он это серьезно?..
– Он еще молод, но его уму и хитрости позавидует сам Локи. Его рука сразила многих могучих воинов, а кое-кому здесь пришлось почувствовать его кулаки и на своей шкуре.
Гудред бросил хитрый взгляд на тэна Хавердала, но тут же его лицо вновь стало серьезным. Впрочем, как и у всех остальных.
– На Барекстад пришел враг, подобного которому здесь еще было. И если кто-то и сможет одолеть Черное Копье, то только ты. Так позволь же служить тебе, как я служил бы самому конунгу! – Гудред склонил голову, вынул из ножен меч, положил широкое лезвие на изувеченную ладонь левой руки и протянул мне. – Ярл Антор!

Глава 34

– Ярл Антор! – повторил Хроки. – Мой меч за тебя!
– Ярл Антор! – Тэн Атли взялся за рукоять-змею своей «Гадюки». – Мы уже сражались рядом и не проиграли ни одной битвы. Мой меч за тебя!
– Немного на Эллиге найдется тех, с кем я бы не справился в кулачном бою. – Тэн Асгейр сдвинул кустистые брови, но тут же ухмыльнулся. – А ты побил меня, как мальчишку… Ярл Антор!
– Я служил Орму Ульфриксону. – Кормщик Эйнар Безбородый тряхнул роскошной шевелюрой. – Ты победил нас в битве, но сохранил мне не только голову, но и честь. Мой меч за тебя, ярл Антор!
– Боги любят смелых, – подал голос один из берсерков покойного Хрольфа. – И пусть Черное Копье боится тебя, ярл Антор!
– Ярл Антор! – хором заорали Ошкуй с Ингваром, поднимая вместо мечей мехи с медовухой.
– Ярл Антор! – повторили за ними остальные хирдманны, колотя оружием по щитам. – Ярл Антор! Ярл Антор!
Я… нет, я уже почти не удивился. Как там говорил Романов – если какой-нибудь нищий барон или странствующий рыцарь вдруг стремительно начинает обрастать золотом, войском и союзниками, можешь быть уверен – без «Светоча» не обошлось – так? Йотунова железка на моем боку явно жила своей жизнью, вытягивая меня из грязи в князи… Но лишь для того, чтобы поскорее столкнуть лбами с еще одним баловнем судьбы.
– Похоже, ты теперь большая шишка, – шепнул мне на ухо невесть откуда выскочивший Славка. – Что будешь делать?
– Понятия не имею. – Я пожал плечами. – Попробую навалять этому Черному Властелину. Какие у меня еще варианты?..
– Никаких. Но я тут запросил у наших из Барека – там реально полная ж… – Славка замолк, прокашлялся и продолжил уже как положено. – Черное Копье привел с собой немногим меньше тысячи воинов.
– Гудред! – позвал я.
– Да, мой ярл? – Беспалый тут же оказался подле меня, изящно оттерев Ошкуя с Ингваром. – Что тебе нужно?
– Если уж ты первым назвал меня ярлом, – усмехнулся я. – Могу ли я просить тебя отправиться домой и собрать тэнов севера? Без них нам не выстоять.
– Можешь ли? Ты должен просить меня. – Гудред широко улыбнулся. – А я должен исполнить твою волю. Надеюсь, в Альвсбуне найдется пара лошадей. Я и мои хускарлы отправимся на север, как только взойдет солнце.
– Возьми с собой одного из людей Слава-хевдинга. – Я огляделся по сторонам, отыскивая подходящую «жертву». – Лучших гонцов на Барекстаде не найти.
А о том, что мы с «волчатами» можем поддерживать связь и иным способом, Беспалому знать не обязательно.
– Если пожелаешь, мой ярл. – Гудред склонил голову. – И если для него отыщется лошадь.
– Нам нужно подготовиться. – Я оглядел свое немногочисленное воинство. – Едва ли Черное Копье отправил сюда всех, кто пришел с ним – но бой будет непростым.
– Даже тебе не под силу удержать Альвсбун, – вздохнул Асгейр. – Лучше уж забрать отсюда все ценное и отступить к Карболе. Там мы дождемся всех, кто остался в Хеде, Эльгоде и Хавердале.
– Хочешь сбежать? – фыркнула Вигдис. – Но что бы ты сказал, если бы Черное Копье шел к дому твоего отца, Асгейр, сын Кнута?
Тэн Хавердала не остался в долгу, и едва ли не половина хирдманнов тут же одобрительно закивала – мало кто из них хотел сражаться за Альвсбун, который можно было просто ограбить, а то и сжечь, чтобы не оставлять захватчикам Ульвара. Но и у Рыжей нашлись защитники – и не только из числа ее трэллов. Хроки и еще с десяток человек, похоже, уже успели уверовать в мою непобедимость и собирались биться до последней капли крови.
А мне оставалось только порадоваться, что в ближайшие пару минут никто уж точно не станет прислушиваться, о чем новоиспеченный ярл разговаривает с загадочным Славом-хёвдингом.
– Дорога из Барекстада в Альвсбун наверняка через горы? – поинтересовался я, и, не дожидаясь ответа, продолжил. – У тебя в крепости хватит ребят проследить за армией Ульвара?
– Проследить – да, – кивнул Славка. – Но перестрелять всех мы не сможем.
– Всех и не надо. – Я на всякий случай огляделся по сторонам. – Хотя было бы неплохо. Но если твои ребята смогут от души покошмарить этих гоблинов, я не расстроюсь. Ты тоже пойдешь на разведку – но отсюда. Тактику знаешь сам. Подбежали – шарахнули – убежали. Если подстрелишь командира – с меня подгон.
– Это какой, абрикос? – Славка уперся руками в бока. – В последнее время ты мне чуть ли не заместо кланлида – а профит где?
Что ж, за все приходится платить. И пусть я рассчитывал, что Славкино корыстолюбие проснется чуть позже… Ладно, йотун с ним.
– Друг мой, нас ждет война. – Я положил руку ему на плечо. – А война, как известно, существенно сокращает популяцию не только простых людей, но и офицерского состава. Когда все это закончится, некоторым поселениям понадобится новый тэн. Я отдам «Волкам» одно поселение.
– Два, – тут же среагировал Славка.
– Одно, – отрезал я. – И пару шмоток на выбор для тебя лично. Плюс добычу на всех поровну, естественно. Считая ту, что мы уже нахватали на юге.
– Ладно. Если победим. – Славка насупился. – А если нет?
– А ты сделай так, чтобы победили. – Я протянул руку и коснулся висящего у него за спиной лука. – Кто тут у нас главный снайпер? В лесу ты царь и бог, Славка. Если вынесешь командиров и бафферов – остальное сделаю я.
– Сделает он… – пробурчал Славка. – Прямо какие-то основы партизанской войны для начинающих.
– Вроде того. – Я хлопнул его по плечу. – Действуй. Твое дело – огневая поддержка и деморализация противника. А уж с пехотой как-нибудь разберемся.
Хотя для начала бы неплохо разобраться с расколом в собственных рядах. Тэн Асгейр громыхал на весь Длинный дом, доказывая необходимость отступления, а Вигдис – хоть с ее мнением никто уже и не должен был считаться – явно собиралась вцепиться ему в бороду. Я не спешил с решением – каждый из вариантов имел свои преимущества. Альвсбун отлично защищен, и даже с небольшой хирд за крепкими стенами будет иметь колоссальное преимущество… Но как же нас все-таки мало! И если зажмут – бежать уже некуда. Едва ли я или кто-то другой сможет подняться по скале так же, как спустился.
В конечном итоге все будет зависеть от того, сколько воинов Черное Копье отправил на юг. И если справиться с сотней шансы еще есть, то с двумя – едва ли… Как бы поступил на его месте я сам? Вероятнее всего, прошелся бы катком по всем поселениям, предлагая местным тэнам то же, что уже предложил ярлу Барекстада. И едва ли все стали бы упрямиться, как старик Тормунд – в этом я успел убедиться и на собственном опыте. Веками местные правители неплохо обходились и вовсе без ярлов с конунгами. Но если уж менять свободу на целую шкуру – не все ли равно, кому из конунгов служить? А Черное Копье явно умеет убеждать – бездарный вождь и полководец едва ли смог бы собрать флот в полтора десятка драккаров. Так что опасаться мне нужно не только мечей его войска… Одному Всеотцу известно, сколько из моих людей сейчас молча подумывает, что конунг Черное Копье ничем не хуже конунга Серого Медведя. Не случайно хитрец Гудред пожелал назвать ярлом меня, хотя и сам вполне мог претендовать на командование войском – как старший по возрасту и более опытный. Если я одолею Ульвара – Беспалый непременно окажется рядом, когда придет время делить добычу. Если проиграю… Нет, об этом задумываться я пока не собирался. Осторожность никогда не бывает лишней, но если в каждом видеть потенциального предателя – не стоит даже пытаться сражаться против войска едва ли не в тысячу мечей.
– Что ты собираешься делать?
Гудред прервал мои размышления, легонько тронув меня за плечо.
– Сражаться. – Я пожал плечами. – В последнее время мы только этим и занимаемся.
– Ты послушаешь Асгейра? – Беспалый усмехнулся. – Или Рыжую Вигдис?
Драться или выбрать стратегическое отступление? Право на существование имеют оба варианта, но для того, чтобы избавить своих людей от лишних сомнений, подойдет только один. Победа. Для начала хотя бы одна – но мощная, яркая и безоговорочная. Вроде той, что я одержал у стен Фолькьерка. Правда, тогда Орм Ульфриксон дал мне уйму времени на подготовку – а сейчас до рассвета оставалось едва ли часа два с небольшим…
– Слушайте меня! – рявкнул я на весь Длинный дом.
Все споры тут же смолкли. Что ж, уже неплохо. Едва ли все обрадуются тому, что я собирался сказать – но для начала хотя бы выслушают.
– Мы не оставим Альвсбун. – Я специально говорил медленно, вколачивая каждое слово, как гвоздь. – У нас достаточно людей, чтобы защитить эти стены.
– Три десятка против сотни? – усмехнулся Асгейр. – Или ты думаешь, что Черное Копье привел с собой юнцов, не умеющих сражаться?
– Ты сам назвал меня ярлом, Асгейр, сын Кнута. – Я возвысил голос. – Но плох тот ярл, что не станет защищать своих людей. Я встану за Альвсбун так же, как стоял бы за Хавердал, Хеде или Карболе. Но не думай, что я ищу славной смерти. Боги с нами – и мы победим!

Внимание! На вас действует «Воодушевление»! 
+20 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа. 
Продолжительность – 120 минут. 

Подходящая речь, сдобренная небольшим баффом, и карканье Хиса за окном в виде спецэффекта – вполне достаточно, чтобы избавиться от любых пораженческих настроений… хотя бы на время.
– У Фолькьерка не было стен, но мы выстояли! – крикнул тэн Атли. – А уж за этим частоколом нам не страшны и ледяные великаны!
– Верно! – Ошкуй шарахнул Ингвара по плечу так, что доходяга-колдун чуть не нырнул прямо в очаг. – Чего нам бояться… кроме пустого рога?!
Да уж, этим двоим пустая тара явно не грозит… Я уже начинал подозревать, что кто-то из них раздобыл артефакт класса «божественный». Неиссякаемый рог с медовухой, который сотни лет назад принадлежал какому-нибудь великану, духу или местному божеству пьянства и пиров.
– Да будет так, – проворчал Асгейр. – Если уж кто-то и сможет победить хирд втрое больше, так это ты, Антор. Но отправь гонцов в Хеде, Эльгод, Карболе и Хавердал. Там еще найдутся те, кто может держать в руках оружие.
– Верно, – кивнул я. – Вагни Ульфриксону пора доказать свою преданность не только словами, но и мечом. Я пошлю своих людей.
Вот только кого? Любая пара рук пригодится и здесь, а Черное Копье явно появится в Альвсбуне раньше, чем подойдет подкрепление с юга…
– Антор…
Вигдис появилась рядом неожиданно – и как только ей удалось удрать от Хроки? Но на этот раз, судя по выражению лица, рыжая гордячка пришла не ссориться.
– Могу ли я поговорить с тобой наедине? – Вигдис на мгновение замолкла, словно слова давались ей с трудом – но все-таки выдавила. – Мой ярл…

Глава 35

Вот это поворот. В каком-то смысле я был даже польщен. Если уж сама Вигдис Рыжая назвала меня ярлом, мой авторитет среди местных явно достиг некой весьма высокой отметки. Но за все придется платить. Возможно, прямо сейчас.
– Освободи меня. – Вигдис не стала миндальничать и взяла быка за рога, как только мы вышли наружу. – Меня, мою сестру и всех моих людей.
– И зачем мне это делать? – фыркнул я. – Чтобы ты вогнала нож мне между лопаток?
– Я – дочь воина! – Вигдис сверкнула глазищами-изумрудами. – Я не предам того, кому поклянусь служить.
– И зачем тебе служить склафу, Рыжая? Разве не ты желала скорее умереть, чем назваться моим человеком? Разве не твои люди убивали моих и умирали от моего меча?
– Достойные из достойных назвали тебя ярлом, – тихо ответила Вигдис. – Ты не тронул моих людей, хотя мог перерезать всех. Ты не оставил дом моего отца без защиты, хотя никто здесь не рад ни тебе, ни твоим воинам. Негоже дочери тэна прятаться, пока за Альвсбун сражается чужак. Позволь мне взять лук и встать рядом с тобой – и у тебя не будет человека вернее.
Интересное предложение. И заманчивое. Как союзник Вигдис куда ценнее, чем как рабыня… Конечно же, если заключать союз на МОИХ условиях.
– Мне нужен твой лук, Рыжая, – ответил я. – И каждый из твоих воинов. Но ты пролила много крови моих людей. Всему есть своя цена.
– Говори, – процедила Вигдис сквозь зубы.
– Ты поклянешься всеми богами, что ты и твои люди станете служить мне, как служили твоему отцу. – Я чуть склонил голову. – Я возьму в Альвсбуне столько золота, сколько пожелаю.
– Клянусь. – Вигдис тряхнула рыжими кудрями. – Если ты пожелаешь забрать хоть все, что у нас есть – я не смогу тебе помешать.
– Ты станешь женой Хроки Гриматерсону, – продолжил я, – а девы Альвсбуна выберут мужей из числа моих воинов.
– Как скажешь. – Вигдис не стала возражать. – Им суждено сражаться рядом. Крепок будет тот брак, что закален в крови врагов.
– На рассвете твоя сестра отправится…
– Нет! – Вигдис сжала кулаки. – Кая останется здесь!
– Кая будет в Фолькьерке гостьей, пока мы не одолеем Ульвара Черная Копье, – с нажимом повторил я. – Сейчас там куда безопаснее, чем в Альвсбуне. Когда мы победим, и ты станешь женой Хроки, я позволю ей вернуться сюда. Никто из моих людей не обидит ее. Твой старший сын будет править Альвсбуном, когда придет время, а младшему Хроки оставит Карболе. Я поклянусь сражаться за твой дом и твоих людей так же, как сражался за Фолькьерк. И пусть Тор-защитник будет мне свидетелем.
– Да будет так, – вздохнула Вигдис. – Надеюсь, ты из тех, кто держит свое слово, ярл. Позволь же мне сделать тебе подарок.
– Подарок? – Я искренне удивился. – Разве время сейчас для подарков?
– Завтра может быть уже поздно. – Вигдис засунула руку за отворот куртки и вытащила небольшой сверток. – Мне неизвестно, что это такое и откуда взялось. Отец всюду носил его с собой, но оставил мне, отправляясь в Фолькьерк. Может, он и рассказывал что-то моим братьям, но я знаю немногое. Железо альвов хранит древнее колдовство. Отец говорил, что могучий воин с ним станет еще сильнее, но в руках труса и глупца оно не задержится.
Железо альвов? Какой-нибудь кинжал?.. Нет, вряд ли – сверток в руках Вигдис выглядел слишком крохотным даже для маленького ножика. Амулет? Кольцо?..
– Прими мой дар, ярл. – Вигдис склонила голову и развернула ткань. – И пусть он выглядит скромно – мой отец не стал бы ценить безделушку больше, чем все золото Альвсбуна.
Охотно верю. Даже несмотря на то, что подарок Виглис действительно не выглядел чем-то стоящим. Обычный кусочек серебристого металла размером чуть больше ее ладони, неровно обломанный по краям.
И остро отточенный с одной стороны.

Получен новый предмет! 
«Обломок Светоча» 
Тип: талисман 
Класс: АБСОЛЮТНЫЙ 
Особые свойства: +1 ко всем основным характеристикам. 
Вам в руки попал осколок меча, выкованного до начала времен. Один только Вестар – бывший тэн Альвсбуна – знал, сколько лет этот кусочек древнего металла передавался в его семье из поколения в поколение. И одним богам известно, почему он оставил его дома, хотя до этого всегда носил с собой. Тэн Вестар забрал свою тайну в могилу, а его дочь, Вигдис Рыжая, решила отдать осколок вам. 

Вот это поворот событий! Я едва удержался, чтобы не выхватить из рук Вигдис бесценное сокровище. Если бы она знала, с чем расставалась… Впрочем, как раз ей об этом знать уж точно излишне.
– Благодарю тебя, Рыжая. – Я поклонился в ответ, осторожно забирая осколок «Светоча» из ее рук. – Кто-нибудь еще знает, что отец оставил железо альвов тебе?
– Никто из тех, кто еще не отправился пировать с эйнхериями, – вздохнула Вигдис. – Отец показывал его только мне и братьям. И велел не говорить никому – ни Кае, ни хускарлам, ни даже матери.
– Мудрое решение, – кивнул я.
– Признаться, я рада, что это теперь у тебя. – Вигдис поежилась и поплотнее запахнула куртку. – Я носила железо альвов у самого сердца – но оно ничуть не нагрелось. До сих пор холодное, как будто тысячу лет пролежало в Йотунхейме.
Может, и в Йотунхейме… Одним богам – и, может быть, еще Романову – известно, где осколки «Светоча» начали свой путь на самой заре времен. Кусок металла, который Вигдис называла железом альвов, веками странствовал по миру «Гардарики» и наверняка сменил сотни, если не тысячи хозяев – и вот теперь попал ко мне. И едва ли даже Катя смогла бы называть это простым совпадением.
– Ты знаешь, что это такое? – спросила Вигдис. – Я слышала, что некоторые называют тебя колдуном. Может, ты и альвов видел…
Разве что Хиса. Впрочем, мой фамилиар к альвам относился весьма и весьма условно… Еще я видел Тора. Не то, чтобы во плоти – но вполне отчетливо. Как раз перед тем, как он заехал мне Мйолльниром по кумполу. Вроде бы все. Ах, да – Гримнир. Загадочный старец, оставивший мне в наследство не менее загадочный посох. То ли земное воплощение Одина – Отца богов и людей, то ли игровое воплощение самого Алекса Романова. То ли и то, и другое одновременно…
– Я не колдун. – Я опустил осколок «Светоча» в сумку, в которой уже лежала рукоять. – И о железе альвов мне известно немногое.
– Что же? – не отставала Вигдис. – Прости мне мое любопытство, ярл.
– Оно может быть опасно. – Я нахмурился. – Особенно когда попадает не в те руки. Ты правильно сделала, что отдала его мне. А теперь иди, Вигдис Вестардоттир. Освободи своих людей и подготовься к битве. Утром нам понадобится каждый лук на стене и каждый меч у ворот.
А мне, похоже, снова придется спать в вирте. Но перед этим раскидать все баллы, которые я получил на левел-апе, разобраться, какие плюшки мне дадут два осколка «Светоча»…
И придумать хоть что-нибудь похожее на план, который поможет вынести сотню-полторы хирдманнов конунга-самозванца Ульвара, имея лишь сорок с небольшим бойцов, из которых треть – девчонки и старики.

Глава 36

Антор [Группа]: Как обстановка, товарищи стрелки? 
Слав [Группа]: Рабочая. Бодрая, в целом. Только спать уже охота. 

Да, тут я его понимал – мне удалось подремать от силы часа полтора. Многоопытные бородатые тэны умели командовать своими людьми в бою и сами были отличными воинами, но в обороне понимали на удивление мало. Похоже, годы правления конунга Бьерна Серого Медведя и ярла Тормунда отучили их ждать угрозы от соседей по островам. А от умения ходить под парусом, драться на скользкой палубе драккара, грабить монастыри и деревни или убивать солдат Империи на далеких берегах толку оказалось немного. Но и это не стало бы такой уж большой проблемой, если бы Асгейр, Атли, Хроки и упрямая, как горная коза, Вигдис не начинали спорить до хрипоты всякий раз, когда я отворачивался. В конечном счете я разогнал их всех по разным углам Альвсбуна и завалился спать – впрочем, ненадолго. Не прошло и часа, как Славкины разведчики принялись заваливать групповой чат сообщениями.

Слав [Группа]: Идут, заразы. Медленно, но идут. Через с час с копейками будут у тебя. 
Антор [Группа]: Сколько их там? 
Слав [Группа]: Я что, считал? Сотни полторы с чем-то. Было. 
Антор [Группа]: А теперь? 
Гримвард [Группа]: Я считал. 129 рыл ровно( 
DEN4IK [Группа]: 128;) 
RUMPELSTISKIN [Группа]: ЛОЛ))) Ден, красава)))))) 
DEN4IK [Группа]: Знаете, посоны, такая война мне больше нравится. 
Гримвард [Группа]: + 
RUMPELSTISKIN [Группа]: + 
RUMPELSTISKIN [Группа]: Спасибо ярлу, дал поиграть нормально. 
DEN4IK [Группа]: Воруй-убивай!!! 

«Волчата» не слишком-то любили долгие переходы, разговоры и прочую дипломатию, зато с радостью взялись за полноценную войнушку: побегать и пострелять. Судя по изрядно растолстевшему списку игроков группы, онлайн «Волков севера» на Барекстаде возрос до небывалых высот. И пусть большая часть низкоуровневых лучников не высовывала носа дальше гор, которые войско Ульвара перевалило уже часа два назад, захватчикам здорово досталось. А кто-то из Славкиных ребят успел поднять уровень, а то и два.
В общем, все было бы совсем хорошо, если воинов Черного Копья еще не оставалось бы втрое больше, чем нас.

Антор [Группа]: Какой там уровень? Ну, в среднем? 
Слав [Группа]: На них не написано. Вряд ли больше 15–20 
Антор [Группа]: Так 15 или 20? 
Гримвард [Группа]: Сам сходи да посмотри(((Я себе всю ж**у отморозил 
DEN4IK [Группа]: Не гони, так не бывает. 
Гримвард [Группа]: Ну дебафф то висит((( 
RUMPELSTISKIN [Группа]: + 
RUMPELSTISKIN [Группа]: Жиза((( 

– Готовишься к еще одной битве?
Катя. Куда же без нее. При желании монахиня-целительница умела перемещаться незаметно и неслышно, и я уже почти привык к ее манере подкрадываться.
– Вроде того, – буркнул я.
– Вижу. – Катя улыбнулся одними уголками губ. – Опять в чат закопался.
– Не-а. – Я помотал головой. Просто думаю.
– Не ври. Ты убрал руку за спину, а пальцы все равно шевелятся. Печатаешь.
Зараза… Я уже почти избавился от дурацкой привычки, которая выдавала меня с головой. Но теперь она опять прорывалась – то ли из-за волнения, то ли от банального недосыпа.
– Бегают и стреляют? – поинтересовалась Катя.
Я не ответил – к чему пояснять очевидное? Только дурак на моем месте не отправил бы лучников партизанить в лес.
– Как в тире. – Катя подошла чуть ближе. – Еще и опыт дают. Здорово, да?
– Не начинай, – буркнул я. – Это война, и не мы ее начали.
– А кто? И для чего? Мне кажется, твои стрелки очень даже довольны.
– Посмотри по сторонам, Кать. – Я и сам огляделся – лишние уши нам ни к чему. – Сколько здесь игроков?
– Я… я не знаю.
– Зато я знаю. – Я аккуратно взял ее за локоть и на всякий случай потащил подальше от Длинного дома. – Четверо, включая нас с тобой. Может быть, пять. А сколько их в армии Ульвара?
– Антон, я не знаю, – фыркнула Катя. – При чем тут это?
– При том. – Я понемногу терял терпение. – Их там человек двадцать, вряд ли больше. А остальные, включая самого конунга – местные. Несколько сотен. И эти твои ненаглядные неписи уже хрен знает сколько лет за милую душу режут и грабят друг друга. Сами, без всяких игроков.
– Наверное… – Уверенности у Кати явно поубавилось. – Но для них это не игра и не развлечение.
– Веришь, нет – для меня тоже, – усмехнулся я. – Я уже чуть ли не сутки нормально не спал. А через час с чем-то опять будет драка. И я должен защитить эти пять домишек.
– Почему, Антон? – Катя подалась вперед и заглянула мне в глаза. – Зачем тебе это?
– Ты плохо слушала нашего общего друга, – вздохнул я. – Похоже, все это действительно не случайно. Пока «Светоч» у меня, это будет происходить и дальше.
– Так избавься от него. – Катя взяла меня за руку. – И все закончится.
– Отдать тебе? И что дальше? Станешь Светлой Госпожой и спасешь мир?
– Спрячу. – Катя помотала головой. – Я не собираюсь пользоваться властью, чтобы собрать все осколки.
– Это так не работает. – Я освободил руку из ее пальцев. – Может, куски «Светоча» просто притягиваются друг к другу, как магниты. Но я сильно сомневаюсь, что можно взять и собрать все, не устроив тут геноцид.
– И этим ты и собираешься заняться?
– Не знаю, – огрызнулся я. – Пока что получается, что либо мы – либо нас. Как тебе больше нравится, Кать?
– Никак. Чем ты лучше других, Антон?
– Ничем. – Я пожал плечами. – Хотя это не точно. Но если ты хочешь, чтобы «Светоч» получил Сивак или кто-нибудь из местных конунгов – не понимаю, что ты делаешь здесь.
– Помогаю тебе, – ядовито ответила Катя, – если ты не заметил.
– Вот и помогай. А советчиков мне и так хватает – уже складывать некуда.
– М-м-м… – Катя покачала головой. – Понятно. Полезные и умные, а иногда еще и красивые. И что же тебе подарила Вигдис?
– Какая разница? – Я засунул большие пальцы рук за ремень. – Ревнуешь?
– Присматриваю, Антон. – Катя посмотрела на меня, как на капризного ребенка. – Чтобы ты не натворил глупостей… Доброго тебе утра. А я пошла спать.
Я не стал ее удерживать. Ульвар Черное Копье приближался, и у меня уж точно имелись дела поважнее выяснения отношений. Особенно с девчонкой, которая считает себя самой умной.
К примеру – поковыряться в интерфейсе. Я открыл окно и сразу прощелкал до вкладки Предводителя. Ветка предлагала мне два активных умения на втором уровне навыка и всего одну пассивку – на третьем. Зато какую!

За мной! 
Не все великие воины становятся вождями. И не все мудрые вожди – воины. Тому, кто командует целым войском, едва ли стоит сражаться в первых рядах. Опытный полководец умеет избежать опасности. Но и ему иной раз приходится браться за меч, чтобы самому повести своих воинов в бой – и для них нет чести больше, чем сражаться с вождем бок о бок. 
Эффект: когда вы вступаете в бой, все дружественные персонажи в радиусе 20 метров получают +15 % к наносимому урону. 

Замечательная штука. И, что самое приятное – бесплатная. И вряд ли утратит актуальность в обозримом будущем. Если день, когда мне можно будет командовать войском с безопасного расстояния и не махать мечом лично, и наступит, то очень нескоро.
Без раздумий закинув очко в «За мной!», я вернулся к изучению двух оставшихся абилок. Стоили они, как и ожидалось, весьма и весьма серьезно – по восемьдесят баллов каждая. Логично – товарищей со слабой Волей в Предводители не берут. И что тут у нас? Два боевых клича. Один явно заточенный под лучников, а второй – под строевой бой. Неплохо бы взять оба – но свободное очко навыка у меня осталось только одно. Ладно, берем то, что актуальнее – рукопашников у меня все-таки побольше.

Сомкнуть щиты! 
Слыша голос вождя, воины не дрогнут. Строй устоит – и нет той силы, что не разобьется о стену щитов. 
Эффект: при активации умения все дружественные персонажи со щитами, сражающиеся в строю, получают +10 % к вычету урона. 

Берем! Неплохо бы еще при случае разжиться в довесок абилкой, которая поднимет урон бойцам второй линии – копьеносцам и обладателям огромных секир. Но пока что сойдет и так – если сложить все баффы, которые я раздам в начале боя, прирост статов у моего хирда получится весьма и весьма серьезный. И если в войске, что сейчас приближается не найдется толкового командира, я вполне смогу победить. Особенно если Славкины стрелки еще немного сократят популяцию захватчиков.

Глава 37

– Хис!
– Хозяин?..
– Ворон, – прошептал я. – В лес. Покажи, что там.
Славка вполне сносно описал мне приближающего противника, но все же куда лучше поглядеть своими глазами. Ну, или хотя бы глазами фамилиара.
Хис пронесся над частоколом, над снегами перед Альвсбуном и взмыл вверх, едва не коснувшись верхушек деревьев. Вдоль скал ели росли не так густо, и кое-что здесь просматривалось. Эх, сюда бы еще «Истинное зрение»… Но Хис подобным навыком, увы, не владел. Зато вороний глаз видел ничуть не хуже человеческого, хоть и в черно-белой гамме.
Первыми мне попались «волчата». Изрядно потрепанная троица ковыляла через сугробы, то и дело оглядываясь назад. Судя по всему, уходили от погони – из троих двоих уже успели ранить. У Черного Копья имелись и свои лучники – и стрелять они умели немногим хуже наших.
Впрочем, до Славки им явно далеко. Через полминуты я нашел и его. Комендант горной крепости, он же снайпер, он же мой школьный товарищ примостился на скале и как раз натягивал тетиву, припав на одно колено. Я послал Хиса вверх, чтобы не мешать – но успел заметить, как плечи здоровенного лука дернулись, бросая стрелу в полет. Славка тут же поднялся, спрыгнул в снег и помчался в сторону Альвсбуна – едва ли люди самопровозглашённого конунга Ульвара позволят ему сидеть на одном месте и дальше выщелкивать их по одному.

Слав [Группа]: Минус один. Антоха, с тебя пиво. 

Хис нырнул под раскидистые лапы елей и едва не врезался в целую толпу здоровенных, бородатых и крайне недовольных скандов. Судя по распахнутым ртам, они орали на весь лес, пытаясь догнать Славку.
Да уж. Авангард Черного Копья не только выглядел внушительно, но и оказался весьма многочисленным. Три, а то и четыре десятка воинов в тяжелых доспехах, с щитами и богато украшенными мечами. Явно не низкий уровень – скорее где-то около пятнадцатого. Я уже успел заметить, что «калибр» местных неписей частенько зависел от возраста. Поэтому самыми опасными неизменно оказывались зрелые могучие бородачи или седоволосые ветераны, еще не начавшие терять статы из-за беспощадной старости.
Молодняк – вроде тех, кто шагал в основной части войска – выглядел куда менее грозно – уровень на седьмой-десятый. Пониже, поуже в плечах, облаченные в простенькие кольчуги, куртки из толстой кожи, а то и вовсе в обычные меховые плащи и рубахи. Мечи были едва ли у половины – остальные вооружились топорами, копьями или секирами. Среди них попадались и взрослые мужчины, и даже старики, но явно не такие крутые как те, кто умчался вперед, догоняя Славку. Едва ли они представляли бы серьезную опасность…
Если бы не количество.
Я усадил Хиса на ель и принялся неторопливо обозревать шагавшее прямо подо мной – точнее, под Вороном – воинство. Я понятия не имел, ведет ли его сам Ульвар Черное Копье, или один из его ярлов – но командир у этой толпы явно был не самый толковый. Войско из сотни с лишним воинов безобразно растянулось по лесу вдоль скал. Бойцы авангарда ушли далеко, но основная часть за ними не поспевала. То ли из-за того, что меньший запас выносливости не позволял им угнаться за матерыми ветеранами.
То ли потому, что они сами не очень-то рвались вперед. Большинство из тех, кто сейчас проходил мимо, двигались медленно, то и дело оглядываясь назад. Один из воинов – юнец с жиденькой бородкой – остановился, словно заметив что-то вдалеке. За ним тут же замерли еще несколько. Шагавший следом мужчина в меховой шапке что-то сказал им, потянул одного за локоть…
И свалился со стрелой в горле. Остальные тут же присели, а парень с бородкой и вовсе плюхнулся животом в снег.

DEN4IK [Группа]: 115. Запишите еще одного на мой счет. 

Похоже, «волчата» кусали войско Ульвара не только спереди, но и с боков. Часть из них двигалась параллельно в глубине леса, периодически появляясь, чтобы оставить пару свежих трупов – и снова исчезая в утренней дымке. И если опытные бойцы авангарда желали только мести, то те, кто шел следом, понемногу начинали паниковать. Я видел, как десяток лучников бросился вперед, на бегу выпуская стрелу за стрелой – но ни один не отважился сунуться в лес. Темная чаща принадлежала «волчатам» – и они охотились уже не первый час.
‍​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿​﻿‌﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿​﻿​﻿​﻿‌﻿​﻿‌﻿‌‍За войском двигалось что-то вроде обоза. Приземистые косматые лошадки волокли по кое-как протоптанной тропе несколько телег. Почти пустых – похоже, Черное Копье планировал загрузить их добычей. Но пока что-то они везли лишь раненых – человек десять, не считая нескольких стариков и старух в странных одеждах. То ли жрецов, то ли целителей. Что ж, в целом понятно…

Антор [Группа]: Попробуйте отрезать обоз. Славка – на тебе авангард, там ребята серьезные. 
Слав [Группа]: Понял. Быстро бегают, заразы. Еще и фиг пробьешь. 
Антор [Группа]: Ну, ты уж постарайся. 
DEN4IK [Группа]: А мне что? Дальше по бокам кошмарить? 
Антор [Группа]: Ага. И обоз. 
Гримвард [Группа]: Нафиг обоз? 
Антор [Группа]: Вдруг тормознут? Вам бы еще километров пять – половину положили бы. 
Гримвард [Группа]: Ну да. Ладно, попробуем обоз. 

Избавиться бы еще от этих мордоворотов впереди – или хотя бы заставить их подольше побегать по лесу… Но вряд ли. Может, командир захватчиков и не блещет запредельным талантом, он не может не понимать, что теперь у его людей остается только один путь – вперед, в Альвсбун. Здесь их силы тают с каждой минутой, но и поворачивать назад уже слишком поздно. И если не получается угнаться за неуловимыми тенями в лесу, уж лучше поскорее добраться до надежных стен – пусть даже за эти стены придется сражаться. «Волчата» отрабатывали на ура. Но здесь, в Альвсбуне, первую скрипку сыграет мой хирд.
И я сам.
Я свернул групповой чат и вновь закопался в интерфейс. Долгожданный пятнадцатый уровень принес мне возможность взять еще одну особенность персонажа – самое время ей воспользоваться. Что-тут у нас?..

«Толстая шкура» 
Годы странствий и сражений оставили на вашем теле немало шрамов. Может, это и выглядит не слишком привлекательно, но когда раны заживают, кожа становится чуть толще (+5 % к вычету урона). 

Неплохая штука – и при этом почти универсальная. В смысле – подойдет любому, хотя по-настоящему необходима только для бойцов-рукопашников. Не то, чтобы я в принципе не собирался получать по голове или прочим частям тела заточенными железками, но для полководца и Видящего наверняка найдется что-нибудь и поинтереснее. Я по диагонали пробежал глазами описания особенностей, которые явно были заточена под лучника или чистого рукопашника и остановился на последней в списке.

«Флегматик» 
Вы с детства отличались пылким нравом. Но с годами юношеской горячности свойственно понемногу сменяется спокойствием, которое неизбежно приходит с опытом. И пусть испытания, которые выпали на вашу долю, и не превратили ваше сердце в кусок камня, вы давно перестали тратить время и силы на лишние переживания (расход очков духа при выполнении любых действий снижен на 20 %). 

Брать, срочно брать! Самое то и для колдуна, и для предводителя, и для гремучей смеси того и другого, чем я, в общем-то, и являюсь. Сниженная стоимость всех баффов, да еще и «Истинное зрение» за четыре очка духа в секунду заместо пяти – идеально. Отметив нужный пункт, я полез в инвентарь. Самое сладкое я оставил напоследок. Два осколка «Светоча». Ну-ка…

Обломки «Светоча» (2/10) 
Тип: талисман 
Класс: АБСОЛЮТНЫЙ 
Особые свойства: +2 ко всем основным характеристикам. 
Дополнительные особые свойства (Антор): +2 к Воле, +30 очков духа, +6 % вычета урона и +15 % от максимального значения очков здоровья вам и каждому из ваших спутников. 
Всего лишь обломки меча, выкованного еще до начала времен. Но даже они сохранили крохотную частичку могущества Светоча и чуть возвышают своего владельца над простыми смертными. Но с этим оружием лучше не шутить – древние артефакты коварны и своенравны. Даже по отдельности осколки Светоча сгубили немало человеческих душ. 

Вы владеете этим странным артефактом достаточно долго и чувствуете, как бездушное железо отзывается. Каждый ваш поступок, каждое сказанное слово меняют этот мир и вас самих, а обломки древнего клинка лишь отражают перемены. Словно что-то, что выше даже самих богов наблюдает за вами и лепит из небесного металла оружие вашей судьбы. Со временем сила «Светоча» возрастет, но будьте осторожны! Вместе с могуществом приходит и большая ответственность, и горе тому, кто не сможет совладать с силой, которой боятся даже бессмертные боги. 

Интересно – и, в общем, ожидаемо. «Светоч» вел себя именно так, как предсказывал Романов. Два осколка не только занимали всего один слот в инвентаре и удваивали прирост первичных характеристик, но и, похоже, давали некий общий бонус. Пусть пока не самый большой – но он явно будет расти и дальше. Я переключился на основное окно персонажа и еще раз прочитал изрядно подросшие статы. Девятка Силы, двенадцать Подвижности и запредельные пятнадцать единичек Воли. Шесть Телосложения. До сих пор хромало только Восприятие – всего три пункта – но и это вполне может измениться. Пока что все шло к тому, что собрав хотя бы пяток осколков я превращусь в машину смерти. И буду двигаться вдвое быстрее обычного человека, ломать мечи голыми руками и так далее.
Но пока что расслабляться рано. Я вновь развернул чат и приказал Славке отступать в Альвсбун. Через некоторое время в лесу – а уж тем более на открытом пространстве – станет очень и очень неуютно. Я собирался попросить Ингвара устроить вьюгу, снегопад и ледяной ветер с моря. Лютую метель.
Покруче той, сквозь которую мы несколько часов назад спускались с гор на Альвсбун.

Глава 38

– Они нас не заметят? – прошептал Хроки.
– Заметят, если будешь много болтать! – Я хотел было ткнуть его локтем в бок, но передумал. – Молчи!
Впрочем, я скорее перестраховывался. Едва ли кто-то сможет услышать наше шипение сквозь толщу снега – да еще и с такого расстояния. Особенно когда вокруг что есть мочи завывает ветер и кружится в бешеном водовороте мелкая ледяная крошка.
И все же наблюдать «Истинным зрением» десятки алых силуэтов, которые с каждым мгновением приближались и росли, было, мягко говоря, стремно.

Слав [Группа]: К тебе идут. Близко, блин… 
Гримвард [Группа]: Спалят. Отвечаю. 
Антор [Группа]: Спокуха. Главное – не давайте пацанам скучать. 

В паре-тройке десятков шагов справа серую пелену прорезали желтые нити. «Волчата» начали стрелять. Я почти не сомневался, что получив залп из десятка стрел, воины Ульвара перестанут глазеть по сторонам…
Нет! Йотуновы кости, я еще как сомневался! Рассчитывать, что целое полчище спокойно протопает мимо нашего убежища, наспех сооруженного из жердей и еловых веток, а потом слегка засыпанное снегом?! Конечно, Ингвар не жалел очков духа на метель, но ведь могли остаться следы, неровности… А уж если в войске «Черного Копья» окажется кто-нибудь с «Истинным зрением»…
Зато здесь, по крайней мере, было тепло. Мы жались друг к другу, согревая тесный снежный саркофаг своим дыханием, а воинам Черного Копья приходилось тащиться сквозь ледяной ветер и сугробы по колено. И все же они упрямо перли вперед и даже собирались в строй. Алые силуэты воинов гасли один за другим, но пока гибла в основном мелкота – стальной авангард сомкнул щиты в непробиваемую стену.

Слав [Группа]: -1 толстый. Хедшот. 

Почти непробиваемую. Славка, притаившийся на одной из крыш, умудрялся отстреливать даже ветеранов. Но их все еще оставалось немало. Пятнадцатый уровень… семнадцатый… пара двадцатых. Неприятно. Тянувшийся из леса хвост войска понемногу догонял основные силы, и вражеский строй распухал, одновременно разрастаясь и вглубь, и вширь. Хруст снега раздавался совсем близко. Еще немного – и кто-нибудь просто-напросто провалится сюда и наступит мне прямо на голову…
Рядом послышался скрежет металла – похоже, нервы у Хроки сдали окончательно, и он уже начал вытаскивать меч из ножен.
– Не спеши. – Я кое-как нашарил в темноте и стиснул его запястье. – Рано!
Хроки не ответил, но, судя по шумному дыханию, сдерживать себя ему с каждым мгновением становилось все сложнее. Он прекрасно умел сражаться, но сидеть в засаде, скрываясь под тонкой корочкой снега…
– Остановитесь! – раздался чей-то зычный рев. – Троллево отродье, опустите луки, или мы убьем всех и сожжем ваши дома!
– Проваливай, болван! У нас достаточно стрел, и на одной из них я напишу твое имя, если ты не побоишься его назвать!
Может, язык у Ошкуя и немного заплетался, но остроты ничуть не утратил. А его голос звучал даже погромче первого, с легкостью перекрывая крики и стук стрел о щиты.
– Мое имя Кетил Одноглазый. Я ярл Скагена и человек конунга Ульвара. Если вы сложите оружие и откроете ворота, Черное Копье пощадит Альвсбун! А тем, кто пожелает служить конунгу, найдется место на его кораблях!
– Мое имя конунг Ошкуй Пивной Бочонок! – заорал в ответ скальд. – Убирайся к себе на Скаген, пока я не вырвал тебе и второй глаз!
– Конунг Пивной Бочонок? – Голос Кетила вдруг зазвучал неуверенно. – Я хочу говорить с тэном Вестаром! – Так поспеши же! – отозвался Ошкуй. – Он уже заждался тебя в Чертогах Всеотца, Одноглазый. А я останусь править этими землями.
– Ты – править?!
– Разве я хуже других? Разве не может править скальд, – Ошкуй расхохотался. – Если уж каждая собака теперь именует себя конунгом!

Внимание! На вас действует «Хорошая шутка». 
Шанс нанести критический урон увеличен на 3 %. Продолжительность – 5 минут. 

За моей спиной послышалось сдавленное хихиканье – некоторые хирдманны не потеряли чувство юмора даже сидя в засаде под слоем снега. Шутка действительно вышла на славу. Вот только Кетил Одноглазый ее почему-то не оценил.
– Вперед! – заорал он. – Убейте их всех!!!

Антор [Группа]: Славка, убери этого клоуна. 
Слав [Группа]: Стараюсь. 

Серую дымку прочертила очередная желтая нить – особенно быстрая и яркая. Один из силуэтов в самой середине строя ветеранов моргнул, рухнул на колени… Но не погас. Над поверженным ярлом, поднимая щиты, тут же встали его хускарлы. Остальные хирдманны с ревом огибали их и мчались к воротам. Уже забыв о защите – лишь бы побыстрее. Славка и Вигдис стреляли чуть ли не в упор, и воины Кетила падали один за другим, но не сбавляли хода. От частокола их отделяли едва ли двадцать шагов. Пятнадцать… Десять… Ну же!
Раздался крик Славки, и из-под снега навстречу атакующим взметнулись остро отточенные колья чуть ли не в два человеческих роста длиной. Лучники за стеной изо всех сил натягивали веревки, поднимая тяжелую конструкцию вместе с налипшим снегом – но оно того стоило. Сияющие алым силуэты ветеранов, шагавших в первом ряду, замедлялись, пытаясь остановиться, но остальные толкали их вперед, насаживая на колья. Всего несколько мгновений – и строй превратился в мельтешащую кучу-малу. Даже ветераны бестолково сбивались в кучу, зажатые между ловушкой и собственными младшими товарищами, а на головы им сыпались стрелы. А раненому Кетилу явно было не командования – его ауру тревожно мигала, теряя краски. Пора.
– Вперед! – заорал я, проламывая головой и плечами снежную корку. – За Барекстад!

Внимание! На вас действует «Зов ярла». Продолжительность – 45 сек. 
Сила +4 
Очки выносливости +35 единиц 
Снижение входящего урона -25 % 
Скорость перемещения +25 % 

Нас было втрое, если не вчетверо меньше – но внезапность делала свое дело. Никто из воинов Одноглазого не мог и помыслить, что враг скрывается совсем близко – в нескольких шагах под снегом за спиной. Один за другим мои воины поднимались из сугробов, как какие-нибудь ледяные тролли – и тут же врубались в беззащитный фланг перепуганного хирда ярла Кетила.
Я успел раздать все баффы, и даже три десятка ветеранов из Эльгода, Хеде и Хавердала превращались в смертоносный таран, без труда перемалывающий низкоуровневое второсортное воинство. «Звезда Сааведра» вспарывала убогие кольчуги и кожаные доспехи, будто бумагу, и с каждым взмахом огромного полуторного клинка мне в интерфейс падало очередное сообщение. Пятьсот очков опыта. Семьсот. Четыреста. Снова пятьсот. Хис не отставал – угольно-черная туша мелькала среди бойни, оставляя за собой кровавый след. Изрядно прокачавшийся волчок уже почти не уступал полноценному хирдманну.
Но пока что гибла лишь мелкота – ветераны из Скагена стояли намертво. Под градом стрел, застревая в ловушке, сдавленные со всех сторон обалдевшим от нашего натиска молодняком – но все же стояли. И закончить так славно начатую битву в нашу пользу могло только одно.
– Сомкнуть щиты! – рявкнул я. – Вперед!
Хроки и тэн Атли встали передо мной на самом острие стального клина, и ощетинившийся строй пополз вперед, разрезая поредевшую армию Кетила Одноглазого надвое. И уже совсем скоро я увидел и его самого. Внешность у ярла Скагена оказалась под стать голосу. Немногим выше меня, но широченный, могучий. Похожий на косматого медведя с бурой бородищей, сжимающего в лапах секиру.
Ярл Скагена уже поднялся на ноги, но драться толком не мог – Славкина стрела засела у него в животе едва ли не по самое оперение. До него оставалось всего несколько шагов – но на пути стояли его хускарлы. Каждый на голову выше меня, семнадцатый и двадцатый уровень, тяжелые доспехи и мечи классом уж точно не ниже «уникального». Неприятный расклад – но и нам есть, чем ответить.
Хроки с тэном Атли снова поперли вперед, принимая на щиты первые удары великанов. Каждый из них уступал хускарлам Кетила на несколько уровней, но обновленные баффы уравнивали шансы. Щит «Стена», когда-то принадлежавший Гисли Троллю отодвинул в сторону сразу двоих воинов и освободил мне проход. Я отрубил потянувшееся к боку Хроки острие копья, отшвырнул в сторону его худосочного обладателя и шагнул навстречу Кетилу Одноглазому. Ярл превосходил меня на целых десять уровней, но страшная рана в животе уже успела вытянуть из него силы. Огромная секира запросто могла бы рассечь меня надвое, но ее движение оказалось слишком медленным.
И предсказуемым. Я без труда поднырнул под широкий взмах и сам ударил, протягивая «Звезду» внизу вверх. Броня на груди Кетила выдержала, но на плече со скрежетом лопнула. Я крутанулся на пятках, одновременно перехватывая рукоять и разворачивая клинок к себе. Острие не встретило почти никакого сопротивления.

Кетил Одноглазый (25 уровень) убит! Вы получаете 2500 опыта. 

«Звезда Сааведры» проткнула его насквозь, но мертвые пальцы еще сжимали оружие. Огромное лезвие клюнуло меня в плечо. Не сильно – но под пробитой броней тут же потекло что-то горячее. Оставив свой клинок в теле убитого, я взялся за рукоять его секиры.

Получен новый предмет! 
«Черепокол» 
Тип: двуручный топор 
Класс: уникальный 
Мин. Сила для использования: 7 
Урон: 19–20 
Критический урон: 1.5х 
Особые свойства: гарантированный критический урон при ударе в голову. 
Секиру, которой ярл Скагена Кетил Одноглазый убил немало врагов, не зря прозвали «Черепоколом». Удара огромного лезвия из лучшей на Эллиге стали не выдержит даже самый крепкий шлем. Ярл Кетил отправился к Всеотцу, но его секира вам еще пригодится. 

– Вперед! – крикнул я, поднимая над головой «Черепокол». – За конунга!
Очередной бафф высушил мой дух чуть ли не ноль, но усталые воины воспряли.
– Ярл Антор! – заорал Хроки, опуская меч на голову одного из хускарлов Одноглазого.
Второго я зарубил секирой из-за могучего плеча тэна Атли. Эйнар Безбородый, Рерик и Асгейр рванулись вперед и прикончили еще троих разом.
– Ярл Антор! – раздались крики за моей спиной. – Ярл Антор! Ярл Антор!
И враги дрогнули. Если бы сам ярл уцелел, он бы наверняка смог навести порядок среди перепуганного молодняка – но Одноглазый остался лежать рядом со своими людьми, пронзенный насквозь «Звездой Сааведры». Хирдманны из Скагена увидели его секиру в моих руках – и узнали.
Первыми не выдержали те, кого строй черно-красных щитов отрезал от остальных. Молодые воины бросали щиты и оружие, разворачивались и бежали к лесу. Никто даже не пытался их преследовать. Единственный путь обратно в Барекстад к Черному Копью лежал через горы. А уж там новички «волчат» позаботятся, чтобы обратно к основным силам конунга-самозванца не добрался ни один. Но если кто-то все-таки доберется… что ж, пусть Ульвар знает, что скоро мы придем и по его душу.
Потом побежали те, кто сражался рядом с убитым ярлом. Они в панике ломились прочь, сбивая друг друга с ног и затаптывая скрывшихся за чужими щитами лучников. «Волчата» и девчонки Вигдис расстреливали их в беззащитные спины, почти не целясь. До спасительного леса добрались едва ли два десятка. Войско покойного ярла разом уменьшилось чуть ли втрое.
– Сложите оружие! – крикнул я. – Серый Медведь справедлив – он сохранит вам жизнь!
– Никогда! – раздался в ответ чей-то голос. – Лучше смерть, чем позор!
Упрямые северяне, йотун их забери… Впрочем, отчасти я их понимал. Я без труда склонил на свою сторону тэнов Барекстада, но тем, кто пришел сюда под парусами Ульвара Черное Копье, грозил суд самого конунга. А Серый Медведь едва ли стал бы правителем чуть ли не всего Эллиге, если бы не умел карать предателей. Пожалуй, для остатков воинства Одноглазого славная смерть и правда была лучшим выходом. И – надо признать – они ее заслужили.
Я шагнул назад, перекинул секиру в левую руку, а правую опустил на сумку с осколками «Светоча». Древний металл уколол холодом даже сквозь двойной слой кожи. Едва ли артефакт мог таким образом ускорить реген очков духа – и все же придавал хоть немного уверенности.
– Вперед! – снова крикнул я. – Убейте их всех – такова воля богов!
Откатившийся «Зов ярла» в очередной раз усилил мой поредевший хирд. Я отпихнул с дороги израненного и едва стоявшего на ногах тэна Атли и снова устремился в бой. Сорок пять секунд – вполне достаточно, чтобы добить всех, кто еще мог сражаться.
Под баффом секира ощутимо полегчала, и я с легкостью крушил и шлемы, и черепа под ними.

Поздравляем! Вы достигли 16 уровня! 
Распределите полученные очки способностей в меню персонажа. Доступных очков способностей: 1. 

Через полминуты бой закончился. Последнего врага я ударил ногой в живот. Здоровяк отлетел назад и напоролся на ловушку у стены с такой силой, что деревянный кол пробил его насквозь и вышел из груди, раздвигая окровавленным острием пластины брони. Уцелевшие хирдманны радостно закричали и опустили мечи. Сражаться было больше не с кем. И нечем – сил уже не осталось.
Впрочем, чтобы добить раненых, много сил не потребовалось.

Глава 39

– Мой ярл… Эй! Проснись!
Я едва смог разлепить глаза. Полоска здоровья уже восстановилась полностью, но зеленая так и осталась заполненной лишь наполовину. А дебафф «Сильная усталость» ощущался и физически – даже игровое тело Антора имело свой предел прочности, и я его почти достиг.
Склонившемуся надо мной Хроки было не легче – я даже не стал пытаться сосчитать вмятин и дыр на его доспехе. И все же мы уцелели. Не все – треть моего хирда отправилась пировать с эйнхериями, но оставшиеся подросли на уровень, а то и два. Все раздоры остались в прошлом – девы-воительницы Альвсбуна перевязывали моих воинов, словно уже успели забыть, что еще вчера готовы были вогнать стрелу в сердце каждому, кто сунется к частоколу. Вигдис не ошиблась – браки, закаленные в крови врагов, станут самыми крепкими – вот только сколько из потенциальных женихов и невест доживет до того дня, как мы победим Ульвара Черное Копье, опрокинем его в море и сожжем к йотуновой матери все его драккары?..
– Нужно похоронить убитых. – Хроки тяжело вздохнул. – Что мы будем делать дальше, мой ярл?
– Спать. – Я кое-как поднялся с холодного бревна. – Нужно исцелить раненых и залатать доспехи. А потом дождаться тех, кто придет из Карболе, Хавердала и Эльгода. Без них не стоит и пытаться идти через горы – у Черного Копья не одна сотня воинов.
– Беспалый созовет всех тэнов севера под твои знамена, мой ярл. – Хроки сжал руку в кулак. – Ты уже одолел воинов Ульвара один раз – одолеешь и второй!
– Если на то будет воля богов. – Я склонил голову. – Но пока мы слишком слабы, чтобы драться. Если Черное Копье найдет нас раньше, чем мы соединим силы с Гудредом, его людей будет вдесятеро больше.
– Тебе ли бояться трусов, предавших конунга? – Хроки распалялся все больше и больше. – Даже трэллы только и говорят, что о твоей удаче, и каждый мальчишка в Альвсбуне желает называться человеком ярла Антора. Они пойдут за тобой хоть в Йотунхейм!
– И погибнут все до единого, если Черное Копье поведет на юг все свое воинство, – усмехнулся я. – Сила и отвага выигрывают битвы, но в войне победит лишь мудрый.
– Твой ум острее даже твоего меча, мой ярл. – Хроки снял со спины щит и уселся на бревно со мной рядом. – А твоему дару вести хирд в бой позавидует сам Тир Однорукий. У Черного Копья много воинов и кораблей, но боги на нашей стороне. Я сам видел, как ворон кружил над битвой.
Хис?.. Он самый, кто же еще. Похоже, фамилиар успел сменить Форму и еще и нагнать страху на воинов Кетила Одноглазого. Славно – но для победы над огромным войском самого конунга Ульвара явно недостаточно…
– Твой меч, Антор. – Надо мной нависла гигантская тень. – Ты потерял его.
В гигантских ручищах Рерика даже «Звезда Сааведры» выглядела чуть ли не игрушкой. Я сомкнул пальцы на протянутой рукояти и убрал меч в ножны.
– Тебе следует обращаться к своему ярлу как положено, сэконунг, – проворчал Хроки.
– Ты назвал его ярлом, Гриматерсон. Ты, тэны юга и те, кто прежде ходил под парусами Орма Ульфриксона. – Рерик мрачно усмехнулся. – Не я.
– Разве не ты обязан Антору жизнью, сэконунг? – Хроки явно начинал заводиться. – И разве не ты клялся служить ему?
– Я обещал Антору защитить Фолькьерк. – Рерик сложил руки на груди. – Но я не клялся служить тому, кто называет себя ярлом конунга Серого Медведя.
Хроки вскочил на ноги. Йотуновы кости… Только драки мне не хватало. Я поднялся с бревна и встал между великанами, каждый из которых запросто бы вбил меня по пояс в землю одним ударом кулака.
– Я помню наш уговор, сэконунг. – Я повернулся к Рерику. – Мне нет нужды, чтобы ты кланялся мне или называл меня ярлом. Но без твоей помощи нам не одолеть Ульвара. Ты вернул мой меч – позволь и мне сделать тебе подарок. – Я протянул сэконунгу «Черепокол». – Для меня эта секира слишком тяжела, но тебе придется впору.
Хроки едва слышно фыркнул. И Рерику это явно не понравилось.
– Я знаю, что из-за Серого Медведя ты потерял свою семью и дом, – продолжил я. – Не в моих силах вернуть тебе сына, но я дам тебе достаточно земли и людей, чтобы ты смог построить…
– Нам суждено сражаться вместе, Антор. – Рерик шагнул вперед, взялся за рукоять «Черепокола» и склонился надо мной. – Но никогда я не назовусь человеком того, кто служит Серому Медведю. И никогда у меня не будет иного дома, кроме Эусвика.
Сверкнув напоследок глазищами, сэконунг буквально вырвал у меня подаренную секиру, развернулся и зашагал прочь. Хроки сердито сопел, но даже ему оказалось нечего сказать. Да уж, неприятно… Впрочем, едва ли самая моя большая проблема сейчас – это упрямый старик.
– Сколько дней ты хочешь пробыть в Альвсбуне? – спросил Хроки.
– Один. – Я устало плюхнулся обратно на бревно. – Гидья успеет поставить на ноги всех, чьи раны не тяжелы, а остальные останутся здесь. Вигдис и ее люди пойдут с нами, а Альвсбуну понадобится хоть какая-то защита. Одному Всеотцу известно, сколько еще ярлов Черное Копье отправит на юг.
– Верно, – кивнул Хроки. – Мы похороним убитых, как подобает, и заточим мечи. А на рассвете ты поведешь нас в горы. И там мы дождемся тех, кто придет из Карболе, из Хавердала и из Эльгода?
– Ты дождешься. – Я едва мог бороться со сном. – И ты поведешь хирд на Барекстад.
– Я? – Хроки удивленно захлопал глазами. – Наш ярл ты, Антор. Разве можешь ты оставить своих людей перед битвой?
– Когда придет время сражаться, я снова буду с вами, – отозвался я. – Но завтра на рассвете мне придется уйти.
– Тогда позволь мне отправиться с тобой! – Хроки тряхнул головой. – И возьми остальных хускарлов! Люди Черного Копья уже бродят по всему Барекстаду – если с тобой что-то случится, нам не победить!
– Нет. Ты нужен мне здесь, – отрезал я. – Одиночке проще проскользнуть там, где не сможет пройти целый хирд. А если уж я попадусь людям Ульвара… десяток мечей помогут немногим больше, чем один.
– Это так. – Хроки вздохнул и уронил голову на грудь. – Но скажи хотя бы, куда ты направишься.
Я не ответил – и не потому, что у меня имелись какие-то особые секреты. Но едва ли даже мой лучший друг и хускарл поймет, зачем я собираюсь навестить старую болотную ведьму. Хроки родился воином, и все колдовские штучки наверняка покажутся ему лишь напрасной тратой времени. Но я сильно сомневался, что смогу выиграть войну с Черным Копьем одними лишь мечами.
А значит, пришло время обратиться за помощью к миру духов. Но для начала – по-человечески вымыться и поесть. И, наконец, поспать в реальном мире.

Глава 40

Звонок телефона застал меня на выходе из ванной. Славка. И какого йотуна ему понадобилось?.. После бессонной ночи мы оба еле держались на ногах – как в вирте, так и в реале – неужели не свалился спать? Но нет – трезвонит… Первой моей мыслью было нажать отбой или хотя бы выключить звук, а потом с разбегу плюхнуться на диван и вырубиться, не вытираясь… Но то ли любопытство оказалось сильнее, то ли прохладный душ и разрекламированный освежающий гель вдохнули в гудящее ватное тело немного жизни – я все-таки снял трубку.
– Чего надо?
– Абрикосище! – рявкнул Славка мне прямо в ухо. – Стратег! Полководец! Наполеон! Кутузов, Александр Македонский! Суворов!
– Ага. – Я сдернул с крючка полотенце. – Спасибо, хоть не Гитлер.
– Прими мои поздравления. – Славка излучал столько незамутненного счастья, что я бы не удивился, если бы из динамика телефона прямо мне в ухо потек мед. – Победитель! Ты теперь у нас герой. Кланлид меня уже второй раз вздрючил, что я тебя упустил.
– Всеотец миловал, – усмехнулся я. – Ты по делу звонишь, или так, чисто поржать?
– Ну, вообще-то по делу. – Славка вмиг посерьезнел. – Я уж не знаю, что тебе дядька по поводу всей этой кутерьмы говорит – ты же у нас лицо особо приближенное…
– Видать, не особо. – Я зажал телефон плечом, обмотал полотенце вокруг пояса и прошлепал на кухню. – Ничего мне не говорили. Я уже недели две в свободном полете. Никаких новых указаний. Так, развивайся, стройся, радуй ярла и конунга…
– Ага. Странно, что тебе ничего не сказали, ты же у нас на Барекстаде прима-балерина… – Славка, похоже, искренне удивился. – Тогда вот тебе инсайд сверху: война с конунгом Ульваром Черным Копьем – это очень важное событие. Очень.
– Вот ты мне Америку открыл. – Я распахнул окно и подставил влажную кожу прохладному вечернему ветерку. – Это я уже заметил. Весь остров на ушах стоит.
– И не только остров, – отозвался Славка. – Кроме шуток – все куда серьезнее. Скоро к нам на Барек подтянутся топы клана. «Волки севера» в полной боевой готовности.
– Даже так? – Я поежился и потянулся за чайником. – Прям в полной, прям в боевой?
– Да ваще, – хмыкнул Славка. – В общем, намечается нечто масштабное. Но пока не очень понятно, что именно. Так что будь готов.
– К чему?
– Ко всему. – Славка на мгновение задумался. – Честно – я сам не понимаю, что они там задумали. И когда именно начнется этот самый Биг Бадамум – хрен его знает.
– Ага. – Я глотнул из чашки уже успевшей остыть воды. – То есть, в переводе на русский, сильно не факт, что «Волки» помогут прижучить Ульвара на горяченьком?
– Сильно не факт, – подтвердил Славка. – У нас две трети клана сейчас по уши в Империи, воюют какого-то там барона. Пока выберутся – непонятно. А телепортов, как ты понимаешь, не завезли.
– Ясно. – Я сделал еще один глоток и отправил кружку в раковину. – Короче, как всегда. Все сами.
– Похоже на то. – Славка протяжно вздохнул. – Но ты не боись, мы-то все с тобой. Тем более, ты у нас победитель по жизни. Я вот не сомневаюсь, что ты затащищь, старый абрикос.
– Твои слова, да Одину в уши, – отозвался я. – Ладно… Слушай, а ты вообще знаешь что-нибудь про этого Черного Копья?
– Да ничего особенного. Жил да был ярл Ульвар, сидел себе спокойно на острове Арнхольт. Конунга слушал, кашу кушал, медовухи сверх меры не пьянствовал. А где-то с недели три назад взял и захватил соседний остров Скаген. А потом – соседний остров Тосинге. Причем почти без боя – прямо как ты весь юг Барека. Назвал себя конунгом. Дальше знаешь.
Знаю. И даже более того – догадываюсь, откуда ноги растут. Если какой-нибудь нищий барон или странствующий рыцарь вдруг стремительно начинает обрастать золотом, войском и союзниками… и так далее по Романову. Судя по тому, как стремительно Черное Копье попер вверх по карьерной лестнице, явно не обошлось без очередного осколка «Светоча». И этим вполне можно объяснить интерес «Волков севера». Если топ клана действительно сидит на окладе у уважаемого Викиного дядюшки, их наверняка сгоняют на Барекстад, чтобы этот самый осколок отжать.
Но тогда не очень понятно другое – почему рукоятку всемогущего ключа от «Гардарики» оставили мне? Славкин «дядька» Юра высказался предельно ясно, но Павел Викторович зачем-то виртуозно наврал про «Светоч», выставив абсолютный артефакт всего-навсего имбалансной плюшкой, этаким атавизмом ранних версий игры. Вредным, неприятным – но уж точно не стоящим особо пристального внимания. Таким, который не жалко дать поиграться бестолковому бывшему мужу племянницы. А заодно и привлечь этого самого бывшего мужа к работе, чтобы…
Чтобы что? К чему такие сложности, если можно было просто чуть поднажать на меня, и тут же выложил бы «Светоч»? Как миленький – на тему собственного упрямства и характера особых иллюзий я не питал. И пусть пятнадцать единичек Воли без особого труда скручивали местных вояк и тэнов, с Павлом Викторовичем этот номер бы не прокатил. Председатель совета директоров гигантской и почти всемогущей «R-Corp» – и какой-то там безработный писатель. Да он таких, как я, на завтрак пачками ест…
Нет, бояться моего любопытства ему уж точно незачем. А вот привлечь на свою сторону, ввести в уравнение еще одну переменную – игрока на коротком финансовом поводке – вполне возможно. Павел Викторович вполне мог заметить ту же закономерность, которую уже заметили и Романов, и я сам: осколки «Светоча» притягивает друг к другу неведомая сила. И если так – почему бы не создать еще одну «точку притяжения»?
В конце концов, Павел Викторович почти ничем не рисковал. Как говорится – хочешь спрятать – положи на видное места. Там, откуда всегда можно без особых проблем взять обратно. И почти наверняка кто-то из его людей следит за мной, не отходя ни на шаг. Вот только кто? Ингвар, который прицепился, как банный лист? Или так кстати подвернувшийся мне в лесу Ошкуй? Или Катя – хитрый двойной агент?.. Нет, слишком сложно…
Йотуновы кости – да кто угодно! Это «Гардарика» – игроком может оказаться любой. Многие – вроде «волчат» – даже не пытаются шифроваться, но немало и тех, кто косит под местных куда удачнее меня. И даже если я вычислю «засланного казачка» – что мне это даст? И если Катя каким-то чудом умудрилась перейти на Светлую Сторону незаметно, то я у Павла Викторовича под колпаком. Целиком и полностью. И любая попытка…
– Абрикос, ты там что, заснул? – вырвал меня из размышлений голос Славки. – Или помер?
– Не дождешься, – буркнул я.
– Ну, я тебе про Ульвара вроде рассказал. Можно идти спать?
– Разрешаю. – Я выключил свет и плюхнулся на диван. – Ладно, разберемся как-нибудь.
– Могем, умеем, – ответил Славка. – Практикуем. Отдыхай, абрикосище.
– Ага. Давай.
Мысли снова полезли в голову – и вопросов, как и всегда, оказалось куда больше чем ответов. Я уже морально приготовился проворочаться до утра, но усталость взяла свое.
Вырубился я даже раньше, чем коснулся головой подушки.

Глава 41

Светать еще даже не начало. Я собирался выйти за ворота раньше, чем Хроки с остатками хирда, и во избежание лишних вопросов поставил будильник и залогинился в «Гардарику» задолго до того, как Альвсбун проснулся.
Точнее, я так думал. Кое-кто не поленился подняться даже раньше меня.
– Уезжаешь?
Катино одеяние словно соткалось из утреннего полумрака. Она успела сменить коричневую монашескую рясу на то ли темно-синюю, то ли черную мантию. Надо признать, обновка смотрелась неплохо – теперь Катя куда больше напоминала уважаемую и могущественную гидью, чем скромную служительницу Двуединого. Раздобыла шмотку с приятными бонусами? Или просто приоделась?..
– Нравится? – Катя провела ладонью по складкам мантии. – Это Вигдис подарила.
– Вигдис? – переспросил я.
– Да. Она хорошая девочка. – Из-под капюшона обновки сверкнула фирменная Катина улыбка. – Добрая. Только маленькая еще.
Я поморщился. До сих пор никак не мог привыкнуть к ее манере тащить в суровое игровое средневековье представления из реального мира. В моем понимании Вигдис, которая умела отстреливать врагов в промышленных масштабах и командовать хирдом не хуже меня самого, ну никак не тянула ни на хорошую, ни на добрую. И уж тем более на маленькую – по местным меркам, разумеется. Впрочем, вполне возможно, Катя знала и совсем другую Вигдис – перепуганную девчонку, только что потерявшую отца и едва ли не всех своих людей и вынужденную склониться перед их убийцей. Со мной Рыжая упрямилась и храбрилась, но в гидье-целительнице вполне могла видеть кого-то вроде старшей сестры. Или просто не устояла перед Катиным обаянием. Как и многие другие. Уж не знаю, чем девочка-доктор взяла едва ли не весь мой хирд и всех в Альвсбуне до самого последнего трэлла. То ли даром врачевания, то ли приятной наружностью…
То ли тем, что умела молча улыбаться и не клевать в темечко похлеще Хиса в форме Ворона. Упрямая и болезненно-правильная всезнайка Катя существовала лишь для меня. Остальные видели не по годам мудрую гидью… И почему-то чуть ли не мою возлюбленную или наложницу…
– Ты еще спишь? – Катя тронула меня за локоть. – Куда ты собрался ехать?
– Идти, – поправил я. – Один. Тебя я с собой не возьму.
– Я и не собираюсь. Сражения и странствия – удел великих героев. – Катя засмеялась. – Но кто-то же должен прибрать за тобой здесь.
– Будешь и дальше помогать мне? – Я шагнул к воротам. – Даже если я не присоединюсь к вашему с Алексом партизанскому движению?
– Ну, в каком-то смысле ты уже присоединился. – Катя пожала плечами. – И у меня для тебя подарок. Наверное, не такой крутой, как от Вигдис, но пригодится.
Катя негромко свистнула, и откуда-то сбоку послышался хруст снега и стук копыт. Я узнал здоровенного косматого жеребца – хоть и не сразу. Еще вчера он едва не околел, принеся в Альсвсбун умирающего Свена, но Катины умения полностью исцелили полумертвое животное всего за сутки. Аура жеребца пылала алым и оранжевым.
– Держи. – Катя протянула мне ремешок с серебрянной бляшкой. – Верхом будет куда быстрее. И постарайся не схлопотать «Окончательную смерть».
– Это в мои планы не входит, – усмехнулся я. – Спасибо.

Получен новый предмет! 
Заговоренный лошадиный талисман. 
Класс: обычный 
Простенькая безделушка, которую едва ли можно даже причислить к магическим. Изготовить такую может любая деревенская ведунья или выживший из ума колдун. И все же она работает. Прикоснитесь к серебру, и ваша лошадь тут же примчится к вам. Конечно же, если окажется неподалеку. 

Интересная штуковина. Призыв лошадки. И что, теперь я должен придумать своему коню имя?.. Нет, обойдется. Все равно ничего толковее Плотвы в голову не приходило, а огромный мохнач с копытами размером едва ли не с небольшой щит на Плотву явно не тянул.
– Счастливого пути. – Катя помахала мне рукой. – Будь осторожен, ладно? И напиши, как доберешься – уж не знаю, куда именно.
– Угу, – буркнул я, забираясь в седло.
Может, нам стоило попрощаться как-то более… трогательно? Обстановка располагала – а вот желания не было от слова совсем. И если какую-то часть меня и тянуло хотя бы обнять Катю на прощание, то другой не терпелось выехать за ворота и выжать из здоровенного северного коня все, на что он способен.
Я дал жеребцу шпор – вышло вполне уверенно, словно мне уже приходилось ездить верхом. Похоже, игровое тело Антора пришло в этот мир с целой кучей полезных знаний и умений. Во всяком случае, подаренный Катей конь прекрасно слушался узды и ускорялся, когда я этого хотел. Едва ли от него стоило ожидать какой-то запредельный прыти, зато мощности у здоровяка оказалось хоть отбавляй. Он уверенно пер вперед, унося меня к лесу, и, казалось, напрочь игнорировал сугробы. Если он сможет держать темп и дальше, я перевалю через горы еще до того, как окончательно рассветет. Конечно же, если где-нибудь за хребтом и крепостью «Волков» меня не поджидают воины самозваного конунга Ульвара…
Задумавшись, я не заметил, как топот копыт моего жеребца сначала зачастил, а потом зазвучал на два тона. Близкий – прямо подо мной. Грузный, тяжелый и неторопливый. И далекий – легкий и резкий. Похоже, я ехал через этот лес не один. Кто-то меня догонял.
Я остановил коня и взялся за меч. Не то, чтобы полученный шестнадцатый уровень вселил в меня какую-то особенную уверенность, но мне ли бояться одинокого всадника? Особенно когда рядом Хис. Я не видел фамилиара, но чувствовал его присутствие. Как и всегда.
– Кто здесь? – крикнул я в утренний полумрак. – Назовись!
– Тебе знакомо мое имя. Опусти меч, ярл, я не враг тебе.
Лапы елей дрогнули, стряхивая снег, и навстречу мне выехал Олег. Не знаю, где он умудрился раздобыть великолепного гнедого жеребца – но уж точно не в Альвсбуне. Гудред со своими хускралами забрал все, что хотя бы отдаленно напоминало лошадей. И все же Олег появился передо мной верхом. Явно не случайно. И что-то подсказывало, что любые вопросы задавать бесполезно. Ну, разве что кроме одного.
– Ты следил за мной? – спросил я. – Зачем?
– Ты ярл. – Олег тронул поводья, и его конь переступил вперед. – Твое слово на этих землях – слово конунга. Я должен защищать тебя.
– Я не нуждаюсь в защите. – Я пожал плечами. – И я не просил тебя идти за мной.
– Мне не нужна твоя просьба. – Олег изобразил на лице нечто, что с определенными допущениями можно было назвать улыбкой. – Как и не нужно твое разрешение, ярл. Я служу лишь конунгу, и сейчас только ты сможешь защитить Барекстад. И только я могу защитить тебя.
Или проследить за мной. С вполне понятной целью… Впрочем, что я могу сделать? В драке Олега я уж точно не осилю – его сабля разделает меня в фарш куда быстрее, чем «Звезда Сааведры» хотя бы покинет ножны. Удрать от упырины тоже не получится – да и нужно ли? Кто бы ни скрывался под маской жутковатого и нелюдимого «ведьмака» – хускарла конунга – пока что цели у нас с ним общие. А уж лучшего телохранителя не найти на всем Барекстаде. Особенно если приучить себя не смотреть в его сторону «Истинным зрением»…
– Тогда поспешим. – Я развернул коня в сторону гор. – Лучше добраться до долины до рассвета.
Олег не ответил и молча поскакал за мной следом. Через некоторое время мы выбрались на тропу, и он пришпорил коня и догнал меня. Теперь наш кони скакали вровень – нос к носу.
– Как случилось, что склаф стал хускарлом самого Серого Медведя? – поинтересовался я.
– А как случилось, что склаф стал ярлом одного из самых больших островов Эллиге? – усмехнулся Олег. – Должно быть, твоя история ничуть не хуже моей.
Зараза. Один-один. Едва ли получится его разговорить. А даже если и получится – получу историю в духе «два года назад конунг даровал мне жизнь, и я поклялся…». Меня уже давно окружали хитрецы. НПС и живые игроки, приспешники Романова и люди Павла Викторовича. И у каждого определенно имелась своя цель. Я не собирался доверять никому – пожалуй, кроме Хроки – но хотя бы не сомневался, что если придется сражаться – Олег встанет со мной рядом. А это уже неплохо – учитывая ситуацию в целом.
– Кажется, мы здесь не один. – Олег вдруг натянул поводья. – Слышишь?
С Восприятием у упырины явно было получше, чем у меня, и все же через несколько мгновений я услышал доносившиеся издалека крики и лязг стали.
– Впереди сражение. – Олег чуть привстал на стременах, вглядываясь в полумрак. – Не лучше ли свернуть к горам прямо здесь?
– Нет. – Я вздохнул и взялся за рукоять меча. – Кто бы и с кем там ни дрался, одни из них – наши друзья.

Глава 42

– Черное Копье! – раздался крик впереди. – За конунга!
Ага. Ну, зато теперь хотя бы понятно, кто тут свой, а кто чужой. По счастливому стечению обстоятельств люди самозваного конунга оказались к нам спиной. Я так и не успел понять, кто они такие – то ли остатки отряда Кетила Одноглазого, то ли еще одна небольшая армия, которую Черное Копье отправил на юг.
Зато сразу сообразил, с кем они сражались. Красно-зеленые щиты были только в Эльгоде и в Хавердале. Быстро же они собрались!
– За Барекстад! – рявкнул я, вырывая из ножен меч. – Сомкнуть щиты!
Похоже, баффы дотянулись до всех. – Просевшие и явно подуставшие воины выровняли строй и тут же оттеснили людей Черного Копья на пару шагов. Нас с Олегом было всего двое, но даже два всадника, появившиеся из ниоткуда и ударившие в беззащитный тыл – это на самом деле очень много. Я орудовал мечом направо и налево, а копыта моего коня крушили черепа и кости, как до этого ломали кусты. Олег не отставал. Его жеребец не отличался особой мощью, зато успевал крутиться на месте, как заправская балерина. Но когда упырина спешился и взялся за саблю двумя руками, воинству Черного Копья пришлось еще хуже. На этот раз хускарл Серого Медведя дрался в полную силу. Никаких выкрутасов – одна лишь убийственная рациональность. Это даже перестало казаться красивым. Олег больше не был воином, вступившим в схватку с врагом – он превратился в палача. Огромное, изогнутое в двух местах лезвие его сабли хищно поблескивало в полумраке, и каждое движение непременно заканчивалось атакой. А каждая атака – свежим трупом. Подозреваю, он вполне мог бы вырезать весь тыл отряда Ульвара и в одиночку, а уж вместе со мной и под полным комплектом баффов…
Мы с Хисом старались не отставать. Кто-то чуть не сдернул меня с седла, и я спрыгнул в снег и продолжил бой пешим. Ни одного по-настоящему серьезного противника мне так и не попалось. Усиленное баффами и двумя осколками «Светоча» игровое тело с легкостью вращало полуторный клинок «Звезды», вспарывая доспехи и снося головы и конечности. Пожалуй, я при желании бы управился и без него. Я не успел вытащить меч, застрявший в очередном пронзенном теле, и отмахнулся от недобитого недоросля в дырявой кольчуге свободной рукой. Латная перчатка врезалась в основание черепа – и кости не выдержали. Раздался хруст, и парень повалился в снег.
Для его товарищей это стало последней каплей. Поредевшее воинство – судя по всему, сборная солянка с Арнхольта, Тосинге и Скагена – с воплями разбегалось во все стороны. Как у стен Альвсбуна, не помог даже чуть ли не двукратный перевес в числе. Немногим дольше продержались только матерые ветераны. Их поджимали красно-зелеными щитами с другой стороны, и все же они упрямо пытались дотянуться до меня. Но Олег не дремал – как и обещал. Его сабля пела в воздухе, и ни один меч не коснулся даже моих доспехов. Через несколько минут все закончилось. Невысокий воин в блестящем шлеме со стальной сеткой, что шагал в первых рядах с черно-красным щитом Фолькьерка (и откуда взялся?), опустил топор на чью-то голову – и сражаться стало больше не с кем.
– Славная драка! – раздался чей-то голос. – Хвала богам, ты успел вовремя… мой ярл.
Последние слова явно дались говорившему с трудом – и все же были произнесены. Я узнал его, как только он стащил с головы шлем. Когда-то на Барекстаде было аж трое таких же рыжих – но моими стараниями остался только один.
– Это правда? – Вагни Ульфриксон шагнул ко мне, убирая меч в ножны. – Старик Тормунд отправился к Всеотцу? Теперь наш ярл – ты?
– Так сказали Атли из Хеде, Асгейр из Хавердала, – ответил я, – и Гудред Беспалый из Арефьорда. Я поведу войско против Черного Копья.
– Проклятье, – Вагни протяжно вздохнул. – Я уж думал, боги лишили Беспалого разума, если его люди болтают такое.
– И все же ты послушал его, – Я нагнулся и вытер с клинка кровь одеждой одного из убитых, – и привел свой хирд.
– И тех, кто пришел из Хавердала. – Вагни кивнул в сторону кучки воинов, что стояли отдельно. – Если уж ты собираешь войско…
– Прими мою благодарность, сын Ульфрика. – Я склонил голову. – Твои братья не были мне друзьями, но ты откликнулся на мой зов. Мы победим, и когда настанет время делить богатства Черного Копья – конунг не забудет тебя, как не забуду и я.
– Оставь слова благодарности достойным, ярл. – Даже в утреннем полумраке я увидел, как младший Ульфриксон густо покраснел. – Я не поверил хитрецу-Беспалому. Если бы не она, мои люди остались бы дома.
– Она?..
Невысокий воин – тот самый, который закончил бой ударом топора – стащил с головы шлем, и по наплечникам брони раскидались светлые косы.
– Айна Рауддоттир сказала, что если воины Эльгода не придут на зов ярла Антора, – Вагни невесело ухмыльнулся. – Она поколотит каждого и окунет в снег.
В ответ раздался нестройный смех. Похоже, дева-воительница неплохо приложила хирдманнов и в Эльгоде, и в Хавердале. Возможно, кому-то даже досталось и кулаком – драться Айна умела ничуть не хуже мужчин. И командовать, кажется, тоже.
– Тогда я должен благодарить тебя, дочь Рауда. – Я шагнул к Айне и склонил голову. – Твой отец и Сигурд улыбаются тебе из Небесных Чертогов.
– Я виновата перед тобой, мой ярл, – тихо ответила она. – Надеюсь, ты сможешь меня простить.
Йотуновы кости, она все еще винит себя за то, что тогда тайком удрала в Эльгод убивать Орма Ульфриксона? Одно слово – северянка…
Сколько же дней я ее не видел? Два? Три? Или больше?.. Похоже, Айна уже оправилась от плена, но ее тело еще не успело вернуть былую округлость – скулы до сих пор чуть острились. Впрочем, в каком-то смысле это ей даже шло. На исхудавшем лице синие глазища-озера смотрелись еще больше. И даже если болезнь еще не совсем ушла, она уже не лишала сил. Айна снова могла сражаться. И даже вести за собой мужчин.
– Вот так девчонка…
Я оборачивался медленно, не веря и словно боясь спугнуть невиданное зрелище. Но нет – восторженный шепот вырвался у Олега. Хускарл конунга не умел улыбаться, зато восхищенный взгляд удался ему в полной мере – он смотрел на Айну, как… не знаю. Никаких ассоциаций у меня так и не возникло. Но эмоция на обычно будто высеченном из камня лице Олега однозначно характеризовалась как щенячий восторг с элементами слепого обожания. Или как что-то максимально близкое из доступного беспощадному потрошителю, который только что отправил к Всеотцу полтора десятка человек и даже не запыхался. Ничего себе! А у упырины, оказывается, есть чувства… Надо взять на заметку. Впрочем, сейчас Айной не восхитился бы разве что мертвый.
– У вас есть с собой припасы, чтобы разбить лагерь? – спросил я.
– С нами Иде и ее огромная телега. – Айна махнула латной рукавицей куда-то в сторону чащи. – Прикажешь сделать привал?
– Ты прикажешь. – Я потянулся за лошадиным талисманом. – Оставайтесь здесь и дождитесь Хроки с его воинами.
– А ты, ярл? – Айна удивленно приподняла брови. – Разве не ты поведешь хирд через горы?
– Я встречу вас и тэнов севера уже у Барекстада. Нам с Олегом еще нужно успеть навестить… старого друга.

Глава 43

– Проклятье…
Олег в очередной раз провалился в припорошенную снегом болотную топь по самое колено. То ли густая темная жижа имела какой-то запредельно-ядреный химический состав, то ли это место посылало к йотуновой матери сами законы физики – но, несмотря на ощутимый мороз, даже намека на лед не было. Правда, почему-то только под ногами у Олега.
– Я же говорил тебе.
Я с мстительным удовольствием усмехнулся в отросшую бороду, наблюдая, как непобедимый и жуткий хускарл конунга садиться на корточки. Тихо бормоча проклятия, Олег засунул руку в болото едва ли не по самое плечо и, чуть пошуровав в глубине, нащупал что-то и дернул. Грязь с хлюпаньем расступилась, и Олег вытащил…
Свой собственный сапог, теперь больше похожий на кусок… в общем, кусок. И когда он успел его утопить?.. Я не выдержал и заржал.
– Это особенное место, – сказал я. – Оно не пропустит чужих. Поворачивай назад, друг мой. Или оставайся здесь, если не хочешь утонуть.
– Сказки для детей. – Олег кое-как стряхнул налипшую грязь и натянул сапог обратно. – Если это какое-то колдовство, почему ты даже не намочил ног?
– Меня здесь ждут. – Я попрыгал на месте, стуча подошвами по надежному и твердому утоптанному снежному насту. – Тебя – нет.
– Здесь? – буркнул Олег. – Ты говорил – до жилища старухи осталось две сотни шагов, а мы прошли не меньше пяти.
– И пройдем еще куда больше, если ты меня не послушаешь. – Я на всякий случай даже выкатил в интерфейс карту. – Пока ты со мной, мы будем кружить по болоту вечно. Или пока ты не провалишься по самую шею.
– Я не могу оставить тебя.
Олег упрямо шагнул вперед, опуская ногу туда, где я только что стоял…
И твердый утоптанный снег с вязким хрустом проломился. Болотная жижа разлетелась в стороны. Пальцы Олега скользнули по моим доспехам, но так и не нашли, за что ухватиться. Он снова погрузился в болото – на этот раз чуть ли не по пояс.
– Меня? – Я протянул ему руку. – Или то, что я ношу с собой?
К чему юлить? Если Олег на самом деле пасет не меня, а «Светоч» – это на самом деле мало что меняет. А взаимопонимание никогда не бывает лишним.
– Ты несешь слово конунга на этих землях. – Олег крепко уцепился, и я кое-как вытащил его на твердую поверхность. – Раз уж тебя назвали ярлом. Теперь даже твоя жизнь принадлежит людям Барекстада.
– Это так. – Я отступил на шаг и сложил руки на груди. – Послушай меня, Олег. Я поклянусь всеми богами, что сохраню и свою жизнь, и все, что ношу во имя конунга и народа Эллиге. Но дай мне уйти. Это место не терпит чужаков, его защищают те, против кого бессилен даже твой клинок… Йотуновы кости, куда мне бежать? И зачем?!
– Почем мне знать? – Олег устало привалился спиной к дереву. – Сколько тебе понадобится времени?
– Немного, – вздохнул я. – Потому что больше у нас нет. Черное Копье наверняка уже готовится выступить и на север, и на юг.
Олег нахмурился и замолчал. Надолго – чуть ли не минуты на полторы. Но здравый смысл в конце концов победил.
– Будь по-твоему, ярл. – Он опустился на припорошенную снегом кочку и вытянул ноги. – Мне не пройти здесь. Но не заставляй меня ждать слишком долго. И уж тем более не заставляй искать тебя.
Это что, угроза? На мгновение мне захотелось рвануть из ножен «Звезду» и избавиться от прилипчивого хускарла… Хотя толку-то? Во-первых, без еще пары-тройки осколков «Светоча» мне с упыриной не совладать. А во-вторых – что я, на самом деле, против него имею? Он лишь выполняет приказ. Серого Медведя, Павла Викторовича или еще йотун знает кого. Очень может быть, что мы даже получаем зарплату из одного места. А если так – к чему ссориться с коллегой? Тем более что он любезно предоставил мне возможность прогуляться по болоту в одиночестве.
– Я сам найду тебя, когда закончу здесь, Олег. – Я протянул вперед раскрытую ладонь. – Мы оба служим… одной цели.
Рукопожатие у него оказалось толковое. А что, нормальный, в общем-то мужик… Конечно, если не вглядываться в ауру (которой нет) и привыкнуть к буквально хлещущей от упырины опасности. Второе у меня, впрочем, уже понемногу получалось.
Я уже не сомневался, что под маской хускарла конунга скрывался игрок. Причем не простой, а явно засланный. Понятно, кем, понятно, с какой целью. И все же испытывать к Олегу полноценную неприязнь у меня как-то не получалось. Вирт неумолимо навязывал свои понятия о дружбе и чести. Упырина сражался за меня. Мы с ним вдвоем изрубили в капусту трэллов Карболе, которые отрезали голову сыну тэна. Хотели мы того, или нет, местные норны уже давно сплели нити наших судеб воедино. Интересно, есть ли у самого Олега подобные мысли?..
Перед тем, как скрыться за деревьями, я оглянулся. Упырина устраивался посреди болота. Не смотрел мне вслед – просто расстелил на снегу что-то похожее на волчью шкуру и собирал веточки для костра. Да уж… куда ему до моей болезненной рефлексии. Пока надо – охраняет. А когда прикажут – достанет свое стальное уродство, и располовинит. С такой же вот безразличной харей. Функционал, мать его…
Стоило мне удалиться от Олега шагов на двадцать-тридцать, лес сменил гнев на милость. Деревья будто расступились, образуя для меня тропу. Болото под ногами сменилось твердой землей, на которой осталось совсем немного снега. Я шагал быстро, но все еще должен был видеть вдалеке огонек костра Олега.
Должен был – но не видел. Само пространство вокруг жилища Хильды Белой жило по своим правилам. С чужаком я мог бы часами бродить по болоту, но никогда не нашел бы нужной дороги, хоть точка под названием «Хижина болотной ведьмы» и появилась на карте в интерфейсе давным-давно. Зато теперь тропа отыскалась сама собой и, послушно прыгнув под ноги и разворачиваясь вперед, показывала правильный путь.
Через несколько мгновений я почувствовал, будто что-то мягко толкнуло меня в грудь и плечи. Не остановило – только легонько коснулось, проверяя – и тут же пропустило дальше. Я даже не стал переключаться на «Истинное зрение». Купол Хильды стал сильнее. И, похоже, куда больше – раз уж я до сих пор не мог видеть саму хижину в стволе древнего дерева. И где же она?..
Черно-белый заснеженный лес расплылся цветастой картинкой. Сотни, если не тысячи оттенков зеленого. Я двинулся туда, где ауры деревьев сияли сильнее. И не ошибся – через несколько десятков шагов из серой дымки мира духов соткался огромный ствол. Уж не знаю, была ли внутри сама Хильда – но ее жилище я определенно нашел.
А вот достигнуть его оказалось чуть сложнее. Стоило мне пройти еще немного вперед, как с земли поднялись полупрозрачные тени, похожие на змей. У них почти не было цвета, но стоило одной коснуться моей ладони, как я почувствовал легкий укол, и синяя полоска поползла вниз.
Да эта штука высасывает дух! Что за вампир, на север его и в горы?! Я тут же позвал Хиса – но фамилиар не ответил. Купол, защищавший жилище Хильды, пропустил меня, но не моего слугу. Только на самой кромке сознания послышалось что-то среднее между криком, волчьим воем и карканьем вороны.
Похоже, рассчитывать придется только на себя…

Глава 44

Что за?.. Призрачные змеюки вились вокруг меня, норовя то ли укусить, то ли клюнуть и урвать немножко очков духа. Пока что крохи – «Истинное зрение» отжирало раза в полтора больше – но кто знает, что случится, когда они выпьют синюю шкалу в ноль? Как бы не взялись за здоровье…
Доспехи змеи из мира духов закономерно игнорировали – как и меч. Я пару раз взмахнул «Звездой», но без результата – клинок просто проходил сквозь бестелесных тварей, продолжавших по капле высасывать мой колоссальный, но все же конечный запас местной маны. И каждая, которой удавалось глотнуть дважды, наливалась зеленоватым. Одна особенно удачливая коснулась меня третий раз и, вспыхнув ярче остальных, тут же отползла.
Накушалась, зараза – вон как раздулась! И как будто даже стала медлительнее. От обиды я попытался пнуть призрачную тварь – и дотянулся. Пальцы ноги привычно кольнуло – змеюка забрала еще несколько очков духа, полыхнула зеленым, раздулась…
И лопнула, тут же осыпавшись прахом.
Перебрала? Так тебе и надо, зараза.
Я взмахнул руками, хватая еще нескольких, и их постигла та же участь. Похоже, своеобразная «охранная система» была рассчитана на обычных людей. Но «Истинное зрение» в паре со слоновым запасом очков духа истребляло призрачных змеек на ура. Одна за одной они осыпались, растворяясь в серой дымке, а уцелевшие отползали все дальше – похоже, почуяли-таки неладное.
Но мне и этого было мало. Внутри заколыхалась веселая ярость. Теперь хотелось не просто отбиться, но и как следует вкатить неведомым тварям, задумавшим подкормиться моим духом – да подавившимся. Обычного человека они бы запросто высушили до дна за минуту или полторы, но Видящий оказался им не по зубам.
– Хотели – получите, – прошипел я сквозь зубы, собирая весь свой запас энергии.
Чтобы тут же выплеснуть его весь без остатка. Интуитивно, без какой-либо абилки в интерфейсе или даже четкого осознания того, что делаю.
Синяя шкала села в ноль и отключила «Истинное зрение», но я успел увидеть, как во все стороны от меня разошлась волна яркого света. Неосязаемая – в реальном мире она не всколыхнула и крохотной веточки – даже не взметнула снежинки с сугробов. Зато в мире духов эффект тянул на взрыв если не атомной бомбы, то фугасной уж точно. Магический свет смел и размолол в труху всех змеек – даже тех, кто уже успел отползти на десяток-другой шагов – прокатился дальше по лесу и расплескался среди деревьев. Где-то вдалеке недовольно заверещал Хис – похоже, устроенный мной локальный Армагеддон колошматил всех обитателей мира духов без разбора, и фамилиар попал под раздачу.

Внимание! Изучено новое умение! 
«Внутреннее пламя» 
Видящим дано многое. Но и плата, которую взимает мир духов, велика. Там, куда нет дороги простым смертным, опасности подстерегают на каждом шагу. И только сильный одолеет тех, кто скрыт от людских глаз. Оказавшись в беде, Видящий освобождает всю мощь своего духа, чтобы защитить себя и других. И она настолько велика, что способна прогнать даже самых древних и могучих созданий, а слабых развоплощает и стирает в пыль. Людям же не дано увидеть истинную силу Видящего – но даже они способные ее ощутить. 
Эффект: персонаж мгновенно расходует весь оставшийся запас очков духа, создавая вокруг себя магический взрыв, видимый только в спектре «Истинного зрения». Взрыв наносит урон всем сущностям. Урон определяется уровнем персонажа, параметром Воли, количеством имеющихся очков духа и расстоянием от эпицентра. Уцелевшие сущности обращаются в бегство. На всех дружественных персонажей-людей в радиусе действия «Внутреннего пламени» накладывается случайный положительный эффект. На всех врагов – случайный отрицательный. Сила и продолжительность эффекта определяется уровнем персонажа, параметром Воли, количеством имеющихся очков духа и расстоянием от эпицентра. 

Ничего себе! Мощная штуковина. Даже если Хильды нет дома – я уже не зря пришел сюда… Но кто тогда посадил сюда этих йотуновых призрачных змеюк-кровопийц? И зачем? Или они сами приползли из какого-нибудь Хельхейма?.. Нет, вряд ли – твари набросились на меня под Кругом Хильды. Значит, ей и стоит задавать все эти вопросы.
– Открывай, сова, медведь пришел… – пробормотал я, поднимаясь на холмик к жилищу ведьмы.
– Проходи, ярл. Ты стал сильнее – я чувствую. Скоро мне будет нечему тебя научить.
Ярл? Ох уж эта Хильда… Вполне возможно, она уже давно заметила меня, или могла почувствовать даже сидя к входу спиной. Но откуда запрятавшейся глубоко-глубоко в заснеженную болотину ведьме знать… ну, скажем так, о ротации кадров на Барекстаде? Едва ли ее здесь часто навещают.
– Тебе многое известно, Хильда. – Я шагнул вперед и устроился на полу у очага. – Твой Круг стал сильнее. А потом еще эти змеи… Зачем ты пыталась меня убить?
– Убить? – фыркнула Хильда. – Они способны лишь немного задержать обычного человека. А ты развеял их всех, и еще десяток моих слуг в придачу. Или скажешь, что это было так сложно?
– Нет, – признался я. – Но неужели они не могли просто пропустить меня дальше?
– Может, я хотела посмотреть, чему ты научился? – Хильда развернулась ко мне лицом. – Или просто задремала. Ты простишь несчастную старуху?
Если бы кому-то вздумалось проводить чемпионат Барекстада по сарказму, эта самая несчастная старуха запросто уделала бы и Катю, и Ошкуя, и даже Иде Хромую. Но я пришел сюда не препираться.
– Ты назвала меня ярлом, – сказал я. – Значит, тебе уже известно, что Ульвар Черное Копье убил старика Тормунда и собирается захватить весь остров.
– Новый ярл, новый конунг. – Хильда пожала плечами. – Мне нет дела до того, чья задница сидит во главе стола в Длинном доме.
Ага, моя хата с краю и все такое… Ведьмы не вмешиваются в дела государств? Не верю.
– Зато мне есть, – отозвался я. – Тэны Барекстада назвали меня своим ярлом. Черное Копье утопит в крови весь Эллиге, если не остановить его сейчас.
– Разве Серый Медведь поступит иначе? – Хильда прищурилась и склонила голову набок. – А ты сам, ярл? Разве не ты ведешь войско на смерть?
– Я защищаю своих людей! – рявкнул я. – Ульвар пришел сюда за золотом, землями и славой, но унесет лишь раненых и убитых.
– Возможно, – усмехнулась Хильда. – Ты могучий воин и вождь, ярл. Я верю, что ты сможешь победить… Но что ты станешь делать, если Черное Копье падет?
– Отправлюсь на Арнхольт. – Я ответил не задумываясь. – Его люди заплатят золотом за все, что Черное Копье сделал с Барекстадом.
– А если они не пожелают платить? – не отставала Хильда. – Что тогда?
– Я умею убеждать. – Я легонько коснулся рукояти меча. – Уж лучше лишиться богатства, чем головы.
– Это так, ярл. – Хильда склонила голову. – Ты отправишься мстить и грабить, или твои же люди назовут тебя глупцом или трусом. Но чем же ты тогда лучше Черного Копья?
Вопрос с подвохом. И без правильного ответа – аргумент в духе «он первый начал» казался идиотским даже мне самому.
– Не знаю, – вздохнул я. – Может быть, и ничем. Но я хотя бы пытаюсь не лить кровь без надобности. А это уже кое-что.
– Кое-что, – повторила Хильда. – Не мне судить тебя, Черное Копье или Серого Медведя. Ты в своем праве, ярл. Если ты победишь, народ Барекстада назовет тебя защитником и героем. Так же, как народ Арнхольта сейчас называет конунга Ульвара Черное Копье.
Я поморщился. На мгновение мне показалось, что из-под древней, как этот лес, шерстяной шапочки на меня смотрит не могущественная ведьма Хильда Белая, а всезнающая зануда-гуманистка Катя. В целом все обстояло именно так. Наш мудрый вождь – их кровавый тиран. Наша вера – их заблуждения. Наши отважные герои – их беспощадные захватчики… И так далее. Вполне возможно, если бы опция «Случайный старт» забросила бы меня несколько недель назад не на «Линорм» покойного тэна Олафа, а на Арнхольт или Скаген, я бы сейчас вел хирд под знаменами Черного Копья. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения. А я собирался не просто плыть по течению, но и писать эту самую историю. Мудрыми дипломатическими решениями и выгодными союзами. Или сталью – если придется.
– Если тебе все равно, кто будет править Эллиге, – снова заговорил я, – зачем ты так защищаешь свое жилище?
– На этих землях есть кое-что пострашнее, чем люди Черного Копья. – Хильда на мгновение всмотрелась вдаль, словно просвечивая стены своего дома насквозь. – Все здесь меняется, ярл. Уже две зимы мне нет покоя. Что-то приближается…

Глава 45

Две зимы? То есть, два года – ровно столько прошло с релиза «Гардарики». Совпадение?.. То-то и оно. Едва ли древняя ведьма так уж сильно страдала от появления на Эллиге первых игроков. Нет, похоже, все несколько сложнее. Альфа-тестирование запустило процессы, которые мог не предугадать даже гениальный мозг Романова. Колесо мира сдвинулось с мертвой точки и покатилось – и одним богам ведомо, куда. С каждым днем все быстрее и быстрее.
– Что-то приближается, ярл, – снова заговорила Хильда. – Боги вновь ходят среди людей. С каждой весной грозы все сильнее – рыжебородый сын Одина все чаще стремится в битву, а значит, ледяные великаны уже куют мечи в холодном пламени Йотунхейма. Ночные твари больше не боятся огня, и ночами подходят все ближе и ближе к людям. Настанет день, и даже крепкие стены не остановят тех, кто страшнее любого врага из плоти и крови.
– Что ты хочешь ска?..
– На эти земли пришли чужаки! Они лишь выглядят, как люди, но в них нет ничего человеческого – а может, и никогда не было вовсе! – Хильда возвысила голос. – Я вижу, как звезды на небе меняют ход. Сон мертвых в древних курганах уже не так крепок. Слушай же, ярл – и ты услышишь, как дрожит земля. Древний змей Йормунганд шевелится на дне моря – и в тот день, когда он проснется, реки выйдут из берегов!
– Хильда…
– Сурт уже поднимает свой пылающий меч и ведет за собой воинство Муспельхейма! – Глаза ведьмы полыхнули зеленым. – Сотни и тысячи зим голодный Сколь преследовал Сунну, но скоро ей будет не убежать. И когда солнце погаснет, все моря замерзнут, и по льду из Темного Царства Хель придет Нагльфар – корабль мертвецов! Слушай же слово Хильды Белой, ярл – близится Рагнерек, день гибели богов и всего мира! И мы не в силах отсрочить то, чему суждено случиться!
Я едва успел вскочить на ноги, перемахнуть через очаг и подхватить ведьму за мгновение до того, как она ткнулась лицом прямо в раскаленные угли. Йотуновы кости… На мгновение я даже пожалел, что рядом нет Кати. Она бы уж точно знала, что делать – и как врач из реального мира, и как целитель. А я… я оказался бессилен. Аура Хильды не померкла – очки здоровья никуда не делись, и я мог начертить хоть сотню Беркан без особой пользы. Старушенция просто вырубилась.
Я осторожно пристроил костлявое и легкое, как у ребенка, тело на шкуру на полу и беспомощно заозирался по сторонам, отыскивая взглядом бутыль с водой… а лучше – целебное зелье или что-то в этом роде. Ведьма она, или где?
– Ярл…
Хильда пришла в себя – но вид у нее все еще был весьма неважнецкий. Она и до этого не блистала красотой и свежестью – одному Всеотцу известно, сколько старухе лет – но теперь и вовсе напоминала труп. Бледная желтоватая кожа посерела и, казалось, еще больше обтянула острые кости черепа, голова мелко тряслась, а руки беспомощно шарили по моей броне, словно пытаясь что-то отыскать. Даже глаза потухли и провалились ее глубже, из зеленых превратившись в почти черные.
– Там… – Хильда вытянула похожий на птичий коготь палец и указала куда-то на увешанную травами стену. – Мешочек… Дай…
Я метнулся, не сводя глаз с дрожащей руки. Если она снова вырубится – я никогда не отыщу нужное среди всех этих травок, связок, пучков, птичьих костей и еще йотун знает чего. Где же, где же, где же?.. Мешочек. Вот!
Я бухнулся на колени и дернул тесемки, высыпая на ладонь… семена? Зерна? Что-то похожее на самые обычные семечки без скорлупы – только зеленые и уродливо изогнутые.
– Одно… – Ведьма раскрыла дрожащие губы. – Только одно!
Я послушно забросил ей в рот одно «семечко». Может, руки и тело Хильды и лишились сил, но челюсти все еще работали, как положено. Несколько энергичных движений – и она проглотила странное лекарство.
С незамедлительным эффектом. Щеки ведьмы тут же сначала вернули себе привычный желтоватый цвет, а потом и вовсе зарозовели. Глаза вновь вспыхнули зеленым пламенем, а костлявые пальцы цепко ухватили меня за доспехи. Крякнув, Хильда уселась, едва не заехав мне лбом в бороду.
– Хвала богам, ты здесь, ярл, – проворчала она. – На этот раз старуха Хель схватила меня куда крепче, чем обычно.
– Что это за зерна? – Я осторожно ссыпал их обратно в мешочек. – Мне не приходилось видеть ничего подобного.
– Семена каэриса. – Хильда закашлялась. – Травы, что цветет лишь в полночь перед Сумарсдагом, первым днем лета. Эти зерна не смогут залечить раны, но вернут силы даже умирающему… ненадолго.
Что-то вроде стимулятора? Судя по всему – запредельной мощности, раз уж эти семечки смогли за полминуты оживить старушенцию, которая только что чуть не отъехала в гости к Владычице Хель. Неплохо бы разжиться горсточкой…
– Мне бы пригодилось что-то подобное, – осторожно намекнул я. – У Черного Копья впятеро больше воинов, но если бы мои люди могли сражаться без устали…
– Даже не думай, ярл! – Хильда вырвала мешочек с семенами каэриса из моих пальцев. – Слишком сильное снадобье – еще страшнее, чем отвар, что пьют берсерки! Одно зернышко вернет силы. Два – и ты не будешь знать усталости. Три… Нет! – Хильда чуть отползла назад, словно боялась, что я отниму драгоценные семена силой. – Каэрис быстро поможет и телу, и духу, но еще быстрее он умеет убивать. Проси, чего хочешь, ярл, но эти зерна ты не получишь!
– Как скажешь.
Я выставил ладони вперед – волновать только-только ожившую старуху-ведьму не хотелось. Зелья, травы и прочие снадобья – неплохие штуки, но сила Видящего в другом.
– Тогда научи меня, – сказал я. – Чему-нибудь, что поможет мне и моим людям сражаться. Прошу тебя, Хильда. Если Барекстад падет, в крови захлебнется весь Эллиге.
– Будь по-твоему, ярл, – проворчала ведьма после почти минутной паузы. – Устраивайся поудобнее. Времени немного, но мы не станем спешить.
Я послушно махнул через очаг и уселся по-турецки напротив Хильды, за неимением одеяла или шкуры подстелив под себя собственный плащ. Несколько мгновений мы сидели молча. Если бы не глаза ведьмы, поблескивающие в полумраке хижины зелеными огоньками, я бы подумал, что она снова отключилась или вовсе заснула. Но нет – просто смотрела. Временами я ощущал, будто кто-то или что-то легонько касается моей кожи. Без угрозы, изучая. Пожалуй, я мог бы переключиться на «Истинное зрение» – но не стал. Что-то подсказывало, что если я хочу унести отсюда новое знание, не стоит мешать Хильде зондировать меня столько, сколько нужно. Лучше просто расслабиться и перестать щетиниться стопроцентной ментальной защитой…
– Наконец-то! Я уж думала, ты никогда не сообразишь… – хмыкнула Хильда. – Ты стал намного сильнее, ярл. Расскажи, как справился с моими защитниками?
Это которые змеи? Да без проблем вроде как…
– Они сгорели, – ответил я. – Ты научила их высасывать из людей силы. Понемногу. А я влил в них все, что было, разом – и они… они захлебнулись? Так?
– Верно. – Хильда кивнула. – Захлебнулись, лопнули, сгорели. И не только они. Не все мои слуги желали причинить тебе вред. Но ты развеял всех до одного. И мне будет непросто призвать новых.
– Прости меня. – Я втянул голову в плечи. – Я не желал подобного.
– Я до сих пор чувствую, что лес дрожит от пожара, что ты устроил. – Хильда на мгновение задумалась. – Но ты научился защищать себя… это хорошо. То, что скрыто от людских глаз, опасно, и никакое оружие не сможет победить порождения мира духов.
Я вспомнил, как лезвие «Звезды Сааведры», способное разрубить даже самые крепкие доспехи, проходило сквозь змеек Хильды, не причинив полупрозрачным бестелесным теням никакого вреда.
– Мечи и копья не помогут там, куда обычный человек не способен даже заглянуть, – продолжала ведьма. – Такие, как я, живут в мире с тенями леса. Но ты среди них чужой, ярл. Они могут напасть, и тебе придется сражаться. Дух – вот подлинное оружие Видящего. Твой дух силен, но даже лучший меч бесполезен, если его держит рука неумелого юнца.
Опять эти проповеди… А можно чуть поконкретнее? У меня там вообще-то Черное Копье шастает!
– Так научи меня. – Я заерзал и уселся поудобнее, вытянув затекшую ногу. – Я готов!
– Я что, похожа на Видящего? – рассмеялась Хильда. – Использовать силу духа, как воин использует железо и сталь – удел могучих колдунов. Возможно, однажды ты встретишь того, кто научит тебя сражаться в мире духов так же, как ты сражаешься своим мечом, ярл. Я простая ведьма. Я могу лишь показать тебе, как шагнуть туда. Не просто смотреть – это ты уже умеешь…
– Ты научишь меня ходить среди теней леса?! – Я не поверил своим ушам. – Становиться невидимым для глаза?!
– Имей терпение, ярл! – буркнула Хильда. – Ты никогда ничему не научишься, если не станешь слушать! Немногим из смертных дано войти в мир духов. Граница, что разделяет его и мир людей, прочнее любой кольчуги, что когда-либо ковала рука человека или альва, но тоньше волоса. И все же ты сможешь шагнуть и пройти по ней, как по мосту над пропастью.
Ага. Вот только…
– Что я найду в мире духов, Хильда? – осторожно спросил я. – Это поможет мне сражаться?
– Откуда мне знать, ярл? – Ведьма поморщилась и бросила в очаг какие-то травы. – Я покажу лишь дорогу. Путь выберешь ты сам. Закрой глаза и смотри.

Глава 46

Закрой – и смотри. Взаимоисключающие параграфы – конечно же, если у тебя в арсенале нет «Истинного зрения». Я послушно зажмурился, уже привычно прикрывая внутреннее око. Аура Хильды – ослепительное зеленое пламя – полыхало в нескольких шагах, но не обжигало. За ней тускло подсвечивали стены жилища, деревья… Круг отсюда я уже не видел – слишком далеко ведьма отодвинула его, спасаясь от посланников грядущего Рагнарека. Интересно, что она имела в виду?..
– Ты видишь все вокруг, ярл, – голос Хильды прозвучал словно издалека. – Но видишь ли ты себя самого?
– Себя?..
– Смотри. Что ты здесь ярл?
А ведь действительно – я никогда не задумывался, каким я становлюсь здесь, на кромке мира духов. Я видел Хильду, своих друзей и врагов, лес, дома, скалы, снег, Хиса – все, что угодно.
Кроме себя самого. Я вытянул ладонь вперед и растопырил пальцы. Занятно…
– Видишь? – поинтересовалась Хильда.
– Вижу. – Я несколько раз сжал и разжал кулак. – Это я…
Я вдруг словно увидел себя со стороны. Не только руки – а целиком. Алый силуэт, который с каждым мгновением светился все ярче. Будто бы раскалялся, превращаясь в чистое пламя. Ого, а ведь я почти такой же яркий, как Хильда, хоть ее уровень и втрое выше… Впрочем, какая разница? Десятый, двадцатый уровень, или вообще сотый?.. Синяя шкала вдруг дрогнула и стремительно поползла вниз. Я нырнул в мир духов, сам того не заметив.
– Пойдем!
Хильда поднялась на ноги. Легко, одним движением – словно разом сбросила лет этак шестьдесят. Здесь, на кромке миров, дряхлое старческое тело больше не замедляло ее шагов. Я вскочил следом – и сам удивился. Доспехи давили на плечи не тяжестью стали, а лишь легким напоминанием о защите, которую я носил на плечах, да и сам я – рослый мужчина тридцати с небольшим лет от роду – весил немногим больше пушинки.
– Давай же, ярл.
Хильда порхнула вперед…
Прямо сквозь ствол дерева, заменявший ее жилищу стены. Я дернулся к выходу – но упрямство тут же взяло верх. Хильде не понадобилась дверь – а значит, здесь и я тоже в ней не нуждаюсь. Древесина и кора пустотелого лесного исполина едва ощутимо царапнули кожу. Не останавливая, не замедляя – просто проверяя – и в следующее мгновение я уже мчался по болоту следом за Хильдой, каждым шагом покрывая три собственных роста.

Внимание! Изучено новое умение! 
«Шаг по грани миров» 
Видящий способен ступить туда, куда обычному человеку не дано даже заглянуть. И пусть дорога в мир духов для смертных закрыта, можно шагнуть на границу и пройти по ней, как по веревке, натянутой над пропастью. Путь через кромку мира опасен и требует много сил, но он куда короче любого другого. 
Эффект: скорость перемещения персонажа увеличивается на 300 %, входящий урон снижается на 70 %, навык Скрытности повышается на 50 пунктов, персонаж игнорирует препятствия на пути. Стоимость (базовая) – 30 очков духа/сек. 

Я смахнул системное сообщение…
И обнаружил себя сидящим прямо посреди леса. Мягкий мох обнимал оказавшееся чуть ли не в сотне шагов от жилища Хильды тело – а разум еще догонял его. Огромный прозрачный мир схлопнулся до влаги под пятой точкой и деревьев вокруг. Доспехи навалились на плечи непомерной тяжестью – я словно заново привыкал к их весу. Даже собственное тело вдруг показалось нелепым – огромным, громоздким и неуклюжим.
– Эх-х-х… – выдохнул я.
Но чудесное ощущение легкости уже ушло. Ушло – но не забылось. А вычерпанная в ноль шкала духа понемногу восстанавливалась, приветливо посвечивая синим и словно подначивая еще раз нырнуть ТУДА и пробежаться по кромке миров.
– Приятно? – поинтересовалась Хильда.
Еще как. Впрочем, для древней ведьмы бег по границе теней леса наверняка уже давно стал чем-то привычным. Я вспомнил, как ломился за ней по лесу при первом знакомстве – и никак не мог догнать ковылявшую среди деревьев сгорбленную фигурку. Десятки лет она ходила в мир духов, как себе домой – но я оказался там впервые. И это… впечатляло
– Только не заиграйся, ярл. – Хильда строго сдвинула брови. – Это может быть слишком опасно.
Пожалуй. Как и любой наркотик. После новой абилки возвращаться обратно в медленный, тусклый и тяжеловесный мир попросту не хотелось. Даже немыслимые бонусы в виде ускорения и снижения урона и возможности становиться почти невидимым терялись на фоне чистого кайфа, который дарил «Шаг по грани миров».
Правда, всего на несколько секунд – даже с моим колоссальным запасом духа и «Флегматиком», снижавшим расход на одну пятую часть. Этого вполне хватит, чтобы разделать в капусту любого одиночного противника, но не стоить тешить себя иллюзией всемогущества – несколько высокоуровневых врагов в толковой броне мне все еще не по зубам.
– Будь осторожен. – Хильда отвернулась и зашагала в сторону дома. – Путь через границу миров скор – само время там совсем другое. Но даже он не сделает тебя неуязвимым. Многие могучие колдуны поплатились за излишнюю самоуверенность головой. Ты быстр, ярл – но за Кругом тебя ждет тот, кто быстрее. И он тебе не друг.
Быстрее? Не друг?.. Йотуновы кости, да она же про Олега.
– Ты видишь его? – Я бросился следом за Хильдой. – Отсюда?
– Нет, – бросила она через плечо. – Не вижу, и это меня пугает. Сейчас он скрыт от моего взгляда. Его будто нет.
Да уж, лучше не скажешь. Олег умел прятаться даже от «Истинного зрения». В его ауре я видел не больше жизни, чем в скалах Барекстада. И даже Хильда, похоже, видела немногим больше.
– Тебе уже приходилось встречать таких, как он? – спросил я. – Кто это?
– Я никогда не видела подобного. – Хильда покачала головой и чуть замедлила шаг. – Но уже не удивляюсь. Последние две зимы на Эллиге нередко случается то, чего никогда не случалось раньше. Близятся суровые времена, ярл. Может статься, что эта зима будет последней. Легенды рассказывают о Фимбульветре – холоде и тьме, которые продлятся так долго, что люди забудут свет солнца.
– Ты говорила о чужаках, что пришли две зимы назад… – осторожно начал я. – Он может быть одним из них?
– Да. А может и не быть. – Хильда хмуро оглянулась через плечо. – Те, что пришли из других миров, похожи на людей. Сам Всеотец едва ли смог бы отыскать их среди других.
Ну… «Истинное зрение» не помогает точно. Игроки нередко выдают себя словами, жестами и поведением, но на этом различия с местными неписями заканчиваются. Неужели даже Хильда ничего не знает о том, как отличить игроков? Я ступал на очень тонкий лёд… и все же любопытство оказалось сильнее.
– А ты сможешь? – Я чуть обогнал Хильду, чтобы видеть ее лицо. – Как увидеть чужаков? Кто они – друзья или враги?
– Это мне неизвестно, ярл. – Ведьма поправила сбившуюся накидку. – И я не знаю способа отличить чужаков от людей. Но там, где бессильно внутреннее око, может подсказать сердце.
– Сердце? – Я помотал головой. – Дух?
– Сердце, – повторила Хильда. – Чужаки сделаны из плоти и крови – так же, как ты или я, но у них нет души. Меня держит в этом мире лес, а тебя – твой народ, ярл. Люди Барекстада и те, кто с тобой рядом. Любовь, дружба – всего этого чужаки лишены, поэтому они не бояться ни боли, ни смерти. Может, не все из них враги, но если встретишь хоть одного – берегись.
Такой вот ликбез – и ничего нового… Впрочем, нет. Кое-что все-таки есть. Теперь я точно знаю, что способа различить игроков и неписей в «Гардарике» не существует в принципе. Если уж даже древняя, как скалы Барекстада, ведьма не смогла разглядеть во мне чужака, значит, не смогут и другие – конечно же, если я сам не попадусь на горяченьком.
– Ступай, ярл. – Хильда заковыляла вверх по холму к дверям своей хижины. – И да помогут тебе боги.
– Благодарю тебя! – крикнул я ей вслед. – Ты научишь меня еще чему-нибудь?
– Едва ли.
Ведьма обернулась, и на мгновение в ее глазах мелькнуло то ли сожаление, то ли страх. Отчасти я ее понимал – в привычный и знакомый мир пришло нечто доселе невиданное. И не только игроки – релиз «Гардарики» приподнял завесу, из-за которой поперла нечисть похлеще Славкиных «волчат». Словно кто-то огромный, могучий и древний решил помешать свое божественное варево, чтобы… Чтобы заставить осколки Светоча прийти в движение, подняться с глубины морей или из гробниц великих конунгов прошлого? Менять хозяев, сталкиваться, прилипать друг к другу, пока клинок, выкованный до начала времен, не соберется воедино? Вполне возможно. Но в одном Хильда уж точно была права – на Эллиге надвигалось что-то страшное и в высшей степени паршивое.
– Едва ли мы увидимся снова. – Хильда вздохнула и поплотнее запахнула накидку. – Нити твоей судьбы тянутся так далеко, что я не могу разглядеть их в тумане. Но моя судьба закончится здесь.
– Чего ты боишься? – спросил я. – Если пожелаешь – я возьму тебя с собой и смогу защитить.
– Нет, ярл. – Хильда усмехнулась и покачала головой. – Ты не сможешь защитить меня. И никто не сможет… А теперь ступай. Тебя ждет твое войско.

Глава 47

Тугие струи воды из душа лупили что есть мочи, но я пришел в себя не сразу. Примерно полчаса понадобилось, чтобы вымыть из гудящей головы привычные картинки и вернуться из холодной зимы Барекстада обратно в душное питерское лето. Ярл Антор никак не хотел уходить. Он мрачно хмурился из зеркала и все время озирался по сторонам – похоже, без доспехов ему было неуютно даже за закрытыми дверями. Только усилием воли я смог заставить себя не искать ладонью рукоять меча на боку. Тяжесть полуторного клинка с ножнами стала настолько привычной, что без «Звезды» я ощущал себя голым. Поначалу в прямом смысле, но даже свежая футболка и джинсы ситуацию изменили не сильно. Жалкая одежка, не способная остановить ни стрелу ни меч, ни копье…
Так, стоп! Я тряхнул головой и потянулся за чайником. Хватит! Я дома, в своей квартире, за крепкой… ладно, не очень крепкой, а точнее даже наоборот – за древней и хлипкой дверцей. Но куда надежнее любых замков и охранных систем меня защищает то, что воровать в этой квартире, в общем, и нечего. Еще месяц назад какой-нибудь домушник вполне мог бы заинтересоваться Викиными колечками и серьгами, но она уже давно вывезла все свои вещи. И что тут еще брать? Не первой свежести ноут и несколько пар носков?.. Наличных денег я дома не держал – вполне хватало мобильного приложения и карты.
Кстати, о карте – не то, чтобы я уже успел вновь обеднеть в край, но очередное вливание мне бы не помешало. Я подхватил со стола мобильник и включил экран. Никаких оповещений о рухнувших на меня капиталах, увы не имелось. Зато имелся пропущенный вызов. Номер показался знакомым, но в телефонной книге отсутствовал. Проверим…
– Антон, вечер добрый. Говорить можешь?
Павел Викторович?! Лично?! Да уж, странные дела творятся в Датском королевстве…
– Да-да, конечно.
Я весь превратился в слух. Едва ли Викин дядюшка – а по совместительству еще и председатель совета директоров «R-Corp» стал бы звонить без особой причины. Если уж он нашел в своем графике минутку для меня, можно не сомневаться: случилось что-то важное. Или вот-вот случится.
– Да я так, просто узнать, как там у тебя дела? – усмехнулся Павел Викторович. – Говорят, ты теперь на острове за главного?
– Ну, то ли я, – вздохнул я, – то ли конунг Ульвар Черное Копье. Как раз выясняем.
– Выясняй, дело хорошее. В целом нормально все, никаких проблем?.. Ничего не потерял?
Ишь ты, интересно ему… Может, мне и про второй осколок рассказать? Ага, счас…
– Все на месте – бодро отрапортовал я. – Помочь бы неплохо на этот самом острове, а то воевать толком нечем.
Удочку я закидывал скорее, так, на всякий случай – Славка уже дал понять, что кавалерии в виде топов «Волков севера» ждать не приходится. Но Павел Викторович снова смог меня удивить.
– Неплохо бы – значит, поможем, – отозвался он. – Ты не переживай, Антошка. Все будет, все сделаем. Главное – ты меня слушай.
Антошка?.. Я не очень-то поверил в приступ добродушия. Такие как Павел Викторович ничего не говорят и не делают без причины. И если уж он вдруг вздумал фамильярничать, ненавязчиво сокращая дистанцию – это уж точно неспроста.
– Тут такое дело, – продолжил он. – Наши малость накосячили на других островах, не уследили. В общем, не должно было всего этого быть.
– Чего? – Я привычно утроился на подоконнике. – И кто накосячил?
– Да неважно, кто, – буркнул Павел Викторович. – Черное Копье – он не должен был нападать до весны.
Вот как? Получается, здесь все-таки есть что-то вроде глобального сценария?.. Хотя, нет – система Романова существовала сама по себе, а не развивалась по забитым в память машины скриптам. Но даже это не делало мир «Гардарики» неподвластным извне. Нужный человек в нужном месте, немного золота, немного интриг, парочка точечных ударов стальным кулаком в виде отряда топов «Волков севера» – и вот уже ничем не примечательный ярд Арнхольта стоит во главе едва ли не тысячного войска и называет себя конунгом. И снова звенят мечи, и снова реками льется кровь – на потеху геймерам, застрявшим на островах. Едва ли кому-то захочется провести всю игровую зиму охотясь на горных козлов и попивая медовуху в Длинном доме. Романов не предусмотрел возможность респауна в других локациях или быстрого путешествия на материк – так что игроделам приходилось выкручиваться, подбрасывая дрова в огонь старых междоусобиц и раздувая новые обиды. А уж если в деле замешан еще и «Светоч»…
То готовый план может запросто выйти из-под контроля. Древние осколки, которые Вигдис назвала железом альвов, не только делают обладателя сильнее, но и отлично умеют подстегивать амбиции. Едва ли Романов ошибся – «Светоч» обладает своей собственной волей и неизбежно столкнет всех обладателей осколков, и в конце останется только один. И Черное Копье явно претендует на роль этого самого «царя горы» – пусть даже сам об этом не догадывается.
– Кажется, понял, – вздохнул я. – Что-то пошло не так, и надо это исправить?
– Мо-ло-дец, – отчеканил по слогам Павел Викторович. – Умный ты мужик, Антошка, самую суть ухватил. Наши накосячили – нам и исправлять. Справишься?
– Да должен. – Я пожал плечами. – А что делать-то надо?
– Побеждать. – Павел Викторович на мгновение задумался. – Как и всегда. Это ты умеешь. Но в этот раз побеждать нужно аккуратно.
– А если точнее?
– Точнее, Антошка, надо сделать так, чтобы Черное Копье остался живым и, желательно, здоровым. – Павел Викторович устало выдохнул и закашлялся. – У нас на него еще большие планы. Черт знает, как откатывать все, как было, но это уже не твоя забота. А тебе надо только победить Ульвара и прогнать. Но не убивать, понял?
– Понял, чего ж тут непонятного, – отозвался я. – Не убивать… Мне для начала еще победить как-то надо.
– Ты уж постарайся. – Павел Викторович усмехнуля. – Но на самом деле – ерунда это все. Ты главное ничего ценного не потеряй. А люди-человеки – такое дело. Бабы еще нарожают.
Ага. Система еще сгенерит. Павел Викторович засмеялся собственной шутке, по-видимому, посчитав ее особенно удачной. Для него неписи «Гардарики» были всего лишь наборами пикселей и строчек кода – и не факт, что он бы изменил свое мнение, даже познакомившись с ними лично. Вполне возможно, что всемогущий председатель совета директоров «R-Corp» и к живым людям относится примерно так же. И, разумеется, ко мне в том числе. Я урвал осколок «Светоча», показал неплохую игру, за несколько недель «дослужившись» аж до целого ярла, но все еще оставался расходным материалом. Удачным, высокооплачиваемым, ценным и даже формально родственным – мы с Викой так и не потрудились подать документы на развод – но все же расходником. Который нужен ровно до того момента, когда он перестанет послушно исполнять функцию. Впрочем, пока я веду себя хорошо и не дергаюсь…
– Не потеряю, Павел Викторович, – пообещал я. – А за победу полагается премия?
– Да хоть авансом, – хохотнул он в ответ. – Только не дури, слезно прошу. А то мне уже придурков хватило, которые Черное Копье проспали. Причешешь, как надо – за всех премии один получишь… Ладно, бывай, Антошка – тебе вставать рано, враг не дремлет.
Я едва успел попрощаться до того, как в трубке раздались короткие гудки. Павел Викторович удалился обратно в мир серьезных дядек, раздав ценные указания и попутно наобещав золотые горы. И если с премиями все было более-менее понятно – им я мог только порадоваться – то с указаниями дело обстояло сложнее.
Разумеется, Павел Викторович желал обставить появление Черного Копья с целым войском лишь досадной ошибкой, глюком рукотворного «сценария», который создавали его приспешники на островах. Вполне возможно, что так оно и было – но у всего этого наверняка имелось двойное дно. «Светоч». Йотунова железка сорвала крышу ярлу Арнхольта, и у Серого Медведя появился соперник. Который зачем-то нужен Павлу Викторовичу живым.
Но для чего? Чтобы вдохнуть в игровую северную зиму хоть какую-то динамику? Чтобы уравновесить второго конунга и в полной мере применить принцип «разделяй и властвуй»? Чтобы устроить масштабную заварушку, обезглавить северян и попутно собрать все осколки «Светоча», которые непременно притянутся друг к другу во время сражений?.. Возможно. Любой из вариантов выглядел разумным – а я наверняка просчитал их не больше половины.
Как бы то ни было, пока что все это никак не влияло на мои планы. Собрать войско. Победить Ульвара. Отобрать у него еще один бесценный осколок.
Вот только о том, что будет, если я каким-то чудом смогу обскакать всех, собрать «Светоч» и стать супербогом мира «Гардарики», думать почему-то не хотелось.

Глава 48

Слав [Группа]: Да подтягиваемся помаленьку. Но пока такое себе. Маловато((( 
Гримвард [Группа]: Жиза. Антоха, не осилим. 
Антор [Группа]: Не гони. Все будет. 

Я смахнул окно чата, не дожидаясь очередных пораженческих сообщений. Впрочем, у самого меня настроение было не сильно лучше. Два осколка «Светоча» приятно грели (точнее – холодили) карман и добавляли целую кучу бонусов. Но чтобы выиграть масштабную битву, пары обломков древнего артефакта явно недостаточно. Я победил Черное Копье в мелких сражениях, но у него все еще было в несколько раз больше людей – даже с учетом подкрепления с севера, которое я уже успел посчитать.
Но которое так и не пришло. У костра в лагере я нашел только Серегу с труднопроизносимым никнеймом. Того самого, которого отправил с Гудредом на север.
– Чего это ты здесь? – вполголоса поинтересовался я, убедившись, что никто нас не слышит. – И где остальные?
– Да хрен знает. – Серега нахмурился и сплюнул на снег. – Убили меня, как только вышли из Арефьорда.
– Как? – Я тряхнул головой. – Кто? А Гудред?
– Когда я видел его в последний раз – был живее всех живых, – отозвался Серега. – Нас обстреляли из засады. А потом я реснулся где-то в горах по сюжетной привязке. Такие пироги.
Вот, собственно, и все. Похоже, Черное Копье отправил своих людей и на север Барекстада – и одному Всеотцу известно, сколько из тэнов склонились перед ним, а сколько приняли бой и погибли. Впрочем, неизвестные стрелки могли оказаться и лишь небольшой группой разведчиков, и заезжими игроками, и кем угодно еще. В сухом остатке я имел только отсутствие связи с Беспалым. А значит, и со всем севером. Паршиво? Еще как. Без Арефьорда и других поселений я набрал едва ли сотню воинов. И пусть даже среди них есть такие терминаторы, как Олег и Славка… и, пожалуй, я сам – половина моего воинства состоит из младшего хирда Вагни Ульфриксона и новичков из «волчат». Конечно, и у меня найдутся свои тузы в рукаве – но хватит ли их, чтобы переиграть Черное Копье?
– Не кипешуй. – Я хлопнул Серегу по плечу. – Победим.
Ответом мне был красноречивый взгляд. В высшей степени мрачный и недоверчивый, как и у половины моих воинов – и игроков, и неписей. Если бы не преданность и тяжелые кулаки Хроки, тэна Атли и Айны, разговоров о том, что Черное Копье, возможно, ничем не хуже Серого Медведя, было бы куда больше – а я и без того слышал их постоянно. Верность хускарлов, победа у Альвсбуна и репутация великого воина, любимца богов и колдуна сохраняли мое оробевшее воинство целым. Пока – сохраняли. Но если я проиграю хоть одну битву… Впрочем, этого я почти не опасался. Успевшая развиться за недели в игре чуйка подсказывала – следующее сражение станет на Барекстаде последним.
И эта же самая чуйка неустанно твердила, что победа реальна. Даже без Гудреда и тэнов севера, даже без топов «Волков», даже без помощи, которую успел пообещать мне Павел Викторович.
– Победим, – с нажимом повторил я. – Давай, собирай своих. Неплохо бы и лагерь перед сном укрепить.
– Угу. – Серега тоскливо вздохнул. – Нашел себе развлечение, блин. Игрушку, в которой вместо фана одни мучения.
– Такая уж она, «Гарда». – Я пожал плечами. – Думаешь, мне тут так весело?
– Да если бы, – фыркнул Серега. – Ты спишь-то, наверное, часа по три в сутки… И далось оно тебе, Антоха?
– Да как-то уже поздно соскакивать, – ответил я. – Не могу же я все вот это бросить…
– Ага. – Серега понимающе закивал. – Вот вроде и ненастоящее, а все равно – как их бросить? У меня в Хавердале девчонка осталась. Говорила, ждать будет. Прикинь, да? Где ты там, у нас, – Серега указал пальцем вверх, подразумевая, по-видимому, реальный мир, – такую найдешь? А тут есть. Настоящая… хоть и нарисованная. Самому тошно, Антоха, ты бы знал. А еще…
Серегин приступ откровенности прервал звук рога. Рука привычно потянулась к мечу, но на этот раз пронесло. Хроки спешил ко мне, расталкивая остальных – но все же не настолько быстро, как если бы на нас напали.
– Мой ярл! С тобой желает говорить человек Черного Копья!
Вот как?…
– И где же он? – спросил я.
– Я приказал ему остаться там. – Хроки махнул рукой в сторону леса. – Не стоит ему видеть…
Как нас на самом деле мало. Верно. Но разу уж Черное Копье прислал одного из своих воинов – почему бы не поговорить?
Хроки явно отнесся к конспирации серьезнее некуда – мы тащились через сугробы, пожалуй, минут пять. А человека самозванного конунга охраняли аж целый десяток хирдманнов с черно-красными щитами.
Хоть тот вовсе и не выглядел опасным – невысокий и худощавый, облаченный в темную куртку из кожи. Слишком тонкую и легкую, чтобы называться броней. Я не заметил у него никакого оружия. Впрочем, внешность здесь иной раз бывает обманчивой…

S@LT 
Разведчик 22 уровня 
Сила: 4 
Телосложение: 3 
Подвижность: 11 
Восприятие: 12 
Воля: 3 

Интересный товарищ. Во-первых – игрок. Нет, конечно, на стороне Черного Копья вполне может сражаться хоть сотня пришельцев из реала, но этот, судя по всему – лицо особо приближенное. Абы кого самозваный конунг не отправил бы в качестве… парламентера?
А во-вторых – игровой класс. Разведчик. Не воин, не предводитель, не берсерк и так далее. Салт (или Солт?) пожаловал сюда не просто так. И, вполне вероятно, переговоры – далеко не единственная его миссия.
– Приветствую тебя, славный ярл Антор! – Коротышка шагнул вперед и склонил голову. – Конунг Ульвар Черное Копье желает тебе доброго здравия! Да стоит твой дом крепко, да не ослабнет твоя рука, да не притупится меч.
– На Эллиге только один конунг, и его имя – Бьерн Серый Медведь. А в остроте моего меча уже убедился Кетил Одноглазый. – Я коснулся рукояти «Звезды». – Зачем ты пожаловал сюда? И как твое имя?
– Я родился далеко отсюда, ярл. И мое имя слишком сложно, чтобы его запоминать, – отозвался коротышка. – Но местные прозвали меня Соль за острый язык.
Солт – соль. Красиво выкрутился.
– Я принес тебе слово моего конунга, – продолжил Соль. – Так слушай же, ярл: Серый Медведь падет. Его меч будет сломлен, его корабли сгорят, а те, кто ему служит, отправятся в Чертоги Всеотца пировать с эйнхериями. Но тебе нет нужды умирать, ярл. Ты могучий воин, о славе твоего хирда говорит весь Барекстад. Черное Копье умеет ценить силу и отвагу. Назови его своим конунгом – и твои дети будут править Барекстадом до скончания времен. А когда стихнут ветры зимы, мы отправимся на южные берега и возьмем столько добычи, что твой драккар не сможет унести и половины. Империя склонится перед волей конунга, а его верные люди получат земли и трэллов.
Однако. Похоже, не один я на севере умею в дипломатию. Черное Копье сулил… в общем, все то же самое, и я сам сулил бы на его месте. Богатство, власть, рабов, земли – стандартный пакет. А уж если ему удастся успешно провернуть подобные финты еще на паре островов Эллиге, Серому Медведю придется несладко.
– Я услышал тебя, Соль, – отозвался я. – И я услышал твоего господина. Передай Черному Копью, что на Барекстаде еще не забыли, что такое честь и верность клятве. Я служу своему конунгу. Убирайтесь обратно на Арнхольт. Убирайтесь, и молите богов, чтобы Серый Медведь казнил только тех, кто предал его, но пощадил их дома, жен и детей. Клянусь Тором-защитником и остальными богами, каждый, кто поднимет меч против меня – умрет. Я сам встречу в бою Черное Копье, убью его и принесу моему конунгу его голову!
Ну, этого я, допустим, делать на самом деле не собирался – негоже гневить высокое начальство в лице Павла Викторовича. Но для пущей драматичности пообещал. Воины с черно-красными щитами одобрительно загудели.
– Черное Копье умеет ценить и верность. – Соль кивнул. – Конунгу не нужны предатели, как не нужны и те, кто готов поклониться любому, кому вздумается назваться конунгом. Но позволь мне сказать тебе еще кое-что ярл. То, что не следует слышать тем, чей разум лишен искры Всеотца. – Соль вдруг подался вперед и заговорщицки подмигнул. – Я желаю говорить с тобой наедине.
– Нет. – Хроки шагнул вперед и взялся за рукоять меча. – Я не оставлю моего ярла.
– Мои слова не для ушей таких, как твой хускарл. – Соль усмехнулся. – Или ты боишься, ярл?
– Мне нечего бояться того, кто пришел с миром. – Я сложил руки на груди. – Он не сможет мне навредить.
Похоже, мои хускарлы были иного мнения, но спорить не стал даже Хроки. Тихо бормоча проклятия, он развернулся и вместе с остальными зашагал к лесу. Соль молчал, провожая их взглядом, и заговорил, только когда мои воины скрылись за деревьями.
– Мужик, да не ломайся ты. – Он вдруг широко улыбнулся. – Все мы про тебя знаем. У местных так башка не шурупит. Ну и слухи… сам понимаешь.
Я постарался изобразить на лице нечто, что должно было бы возникнуть у непися, который вдруг услышал незнакомую речь. Видимо, получилось так себе – и без того радостная лыба Соля (или как правильно – Соли?) стала вдвое шире.
– Артист, – хохотнул он. – Погорелого театра. Да верю, верю. Тебя уже сто лет как с потрохами сдали. Только наш конунг на это дело смотрит иначе, не бойся.
– Иначе? – переспросил я.
Маскировка летела к йотуну… и ладно. Меня буквально разрывало любопытство. Неужели конунг Черное Копье знает об игроках? Если так – то насколько много?
– Ты вообще представляешь, кто мы для местных? – поинтересовался Соль. – Какими они видят нас?
– Разными, – буркнул я. – И каждый видит свое.
– Именно! – Соль хлопнул себя по ляжкам. – Кто-то считает нас сошедшими с небес богами, кто-то – демонами и чудовищами… А кто-то не задет лишних вопросов и ищет возможности там, где другие находят только проблемы.
– И один из них – Черное Копье? – догадался я.
– Шаришь! – Соль показал мне большой палец. – Он копнул чуть глубже и сообразил, что мы ему не враги. Ему нужно золото и власть, а нам – чистый фан. И в этом союзе каждый получит свое. Конунг – острова Эллиге, а мы с тобой – возможность повоевать так, как никогда. Бухло, девки, резня, грабежи – сколько угодно! А зачем же еще мы здесь?
– У каждого свой фан, – фыркнул я. – И я здесь уж точно не за девками.
– Ну и зря. – Соль пожал плечами. – Они тут посочнее, чем в реале, и не выделываются, кстати. Но дело твое. И все равно тебе лучше с нами. Нашему конунгу строго пофиг на любой беспредел, а Серый Медведь, поговаривают, устраивает игрокам окончательную смерть. Если ловит. Оно тебе надо?
Вот как? Выходит, среди сильных мира сего уровень осведомленности ощутимо выше, чем среди простых людей? А Черное Копье и вовсе готов сотрудничать… и не задавать лишних вопросов. Да уж, неудивительно, что Павел Викторович предпочитает наблюдать самозваного конунга в добром здравии. Как говорится – кадры решают все. Что ж. У Черного Копья своя работа. А у меня – своя.
– Шел бы ты отсюда, – произнес я. – Желательно вместе с конунгом своим.
– Значит – нет? – Соль разочарованно вздохнул. – Что ж ты такой дубовый, мужик?.. И что тебе вообще светит? Ну, допустим, юг ты отбил. А у нас на севере пять сотен человек уже сейчас. А остальные завтра утром из Барека пойдут прямо сюда – и что ты сделаешь? Мы вас подчистую вырежем. А того бычару, – Соль указал туда, куда удалился Хроки, – я лично распотрошу. Будет еще на меня бот хренов смотреть, как на г…
– Иди уже, – буркнул я. – Передай конунгу, что… в общем, сам знаешь, что передать.
– Дурак ты. – Соль опустил плечи. – И не лечишься. В общем, привет тебе от конунга.
Я едва успел заметить, как в его руках блеснули два коротких клинка – то ли ножи, то ли кинжалы. И это при том, что никаких ножен на поясе у Соля не было. Из рукавов достал, что ли?..
Коротышка прыгнул вперед, одним махом преодолевая разделявшее нас расстояние. Остро отточенные лезвия нацелились мне прямо в горло. Какое там увернуться или выхватить меч – успеть бы руку поднять… Похоже, у высокоуровнего разведчика имелась абилка, способная разогнать его игровое тело до сверхчеловеческой скорости. Даже мои двенадцать единичек Подвижности и рядом не стояли…
И тут время замедлилось. Крик Хроки, раздавшийся откуда-то из-за спины, свалился на пару октав и повис бесконечной протяжной нотой. Снежинки застыли, замедлив падение. Только Соль все еще двигался – нереально, нечеловечески быстро. Но я уже стал еще быстрее. Пусть ненамного и ненадолго – синяя шкала буквально летела в ноль, даруя мне лишь несколько секунд – но и их оказалось достаточно.
Я успел перехватить его за запястья за мгновение до того, как клинки коснулись меня – и тут же развел тонкие руки в стороны, выворачивая. Подвижности у Соля имелось сверх всякой меры, а вот Сила и Телосложение подкачали. Под баффом я ломал его, как картонку. Кости жалобно хрустнули, и ножи попадали в снег. Я ударил лбом в переносицу и успел поймать уже падающего Соля за волосы.
– Зараза… – простонал он, выдавая из ноздрей ручейки крови. – Как успел, блин?
– Передай своим уродам, что будет им фан, – выдохнул я прямо в разбитое лицо. – Такой фан, что не унесете.
Хроки и остальные воины уже мчались ко мне, но я закончил все куда быстрее. Мне даже не понадобился меч. Я покрепче вцепился в длинные немытые волосы и изо всех сил оттянул голову Соля назад – и позвонки не выдержали. Раздался хруст, и незадачливый убийца повис в моих руках тряпичной куклой.
– Мой ярл! – Хроки замедлил шаг, опуская меч. – Ты цел?!
– Я могу за себя постоять, – усмехнулся я. – Собирай людей. Мы отправляемся прямо сейчас!
– Но… но куда? – Хроки непонимающе помотал головой. – Разве мы не станем ждать Беспалого и тэнов севера?
Нет, не станем. Едва ли они смогут собрать достаточно бойцов – если вообще пожелают сражаться против новоиспеченного конунга, который – как я уже успел заметить – умел быть убедительным. Мне никогда не одолеть Черное Копье в честном и открытом бою. Но уж если он не постеснялся грязной игры, подослав мне ассасина из числа игроков – то и я найду, чем ответить. И плевать, что ради этого мне придется сделать то, чего наверняка не делал еще никто.
– Собирай людей. – повторил я и поднял руку, указывая на бездыханное тело Соля. – А этого… отрубите голову, а тело сожгите.
На всякий случай.

Глава 49

Слав [Группа]: Чисто, можно идти. 
Слав [Группа]: Антоха, я тебя ненавижу!!!!((((( 
Гримвард [Группа]: +1 
Den4ik [Группа]: +1 
Rumpelsilskin [Группа]: +1. Посоны, я спать хочу. 
Simon666 [Группа]: Все хотят. Соберись, тряпка. 
Den4ik [Группа]: А я хочу спать с буквой Р 
Гримвард [Группа]: ЛОЛ. Сходи за деревце хДД 
Den4ik [Группа]: Как Серый на бета-тесте? 
Rumpelsilskin [Группа]: ЗАТКНИТЕСЬ 
Слав [Группа]: ахвахввахвахвахвахваахв оруууууууууу!))))))))) 

Я свернул чат и зашагал быстрее. Полезных сообщений было от силы штуки три на сотню, но я не стал и пытаться ворчать за флуд. Перманентная ругань и шутки за триста хоть как-то помогали уставшим и сонным «волчатам» идти дальше. Полтора десятка – главным образом, новичков – сдались и сбежали в оффлайн отсыпаться, но большинство еще держались, выскакивая в реал залить в измученный орагнизм очередную банку энергетика или кружку кофе. Большую такую кружку, с полведерка размером – стандартных чашек уже не хватало. Лучники, которые стояли за меня еще с Фолькьерка, матерились, ворчали, флудили, выливая в чат килотонны строчек – но все же упрямо шагали через снега.
К Барекстаду.
Мы шли уже часов пятнадцать без перерыва, и даже игроки, чьи тела здесь не знали ни боли, ни усталости, успели вымотаться. Я бы и сам отдал все золото Эллиге за пару часов сна – но этих пары часов у нас не было.
– Мой ярл… – прохрипел Хроки, хватая меня за плечо. – Нужно остановиться. Еще немного – и мы не сможем сражаться.
Я только помотал головой. Нельзя останавливаться. Нас меньше – в два или три раза. Почти наверняка мы уступаем воинам Черного Копья и по среднему уровню, и по вооружению. Часть моего хирда несли мечи, выкованные Волундом, но половина или даже больше не могли похвастаться клинками класса выше «улучшенного». Сотня с копейками человек – и реальную силу их них представляют едва ли тридцать. И даже козыри в виде толковых снайперов, двух осколков «Светоча», умения ускоряться на пару секунд и Олега едва ли могли уравнять шансы. У самозванного конунга есть свой осколок – и хорошо, если только один – и уж точно больше пары сотен хирдманнов. Среди которых почти наверняка есть и высокоуровневые игроки. И даже со всеми баффами и помощью богов мне не победить их в открытом бою. И есть только один шанс.
Застать их врасплох. Повторить – только при куда более паршивом раскладе – операцию по захвату Альвсбуна. Оказаться там, где нас не ждут – и когда не ждут. Прошить насквозь леса, горы и снега Барекстада за неполные сутки и свалиться на голову Черному Копью за пару часов до рассвета. И пусть мне придется ради этого загнать свой хирд, второго шанса уже не будет. Ульвар подослал мне убийцу – и я отплачу с лихвой. Мои воины застанут его людей в постелях. Сонных и безоружных, без щитов и доспехов. И половина умрет еще до того, как успеет взяться за меч. Едва ли Черное Копье оставит город без дозорных – но о них позаботится Славка. И мы победим – если в конце пути еще останутся силы держать оружие. Но и на этот случай у меня имелся план. Сомнительный, жутковатый и беспощадный – но, к сожалению, единственный. Без запасных вариантов. Хлопнув Хроки по плечу, я замедлил шаг, пропуская вперед остальных и понемногу откатываясь в хвост… войска? Нет, скорее отряда. Войско было у Черного Копья.
– Ты отважный человек, ярл, – раздался негромкий голос откуда-то сбоку. – Боги с нами.
Олег – впрочем, как и всегда – появился незаметно. С его силой и выносливостью он без труда мог бы шагать впереди всех, но явно предпочитал держаться поближе ко мне. И я даже догадывался, почему.
– Бой будет непростым, – отозвался я. – Хорошо, что ты с нами. Без твоего клинка мне не победить.
– Ты победишь, ярл. – Упырина изобразил на лице жутковатую ухмылку. – Серый Медведь не из тех, кто прощает обиды. Его корабли уже идут сюда. И если на Барекстаде еще останутся те, кто стоит за истинного конунга, Черному Копью не удержать остров. Он или погибнет, или сбежит, поджав хвост. Но месть настигнет его и на Арнхольте.
– Серый Медведь идет сюда? – преспросил я. – Откуда тебе это известно?
– Известно. – Олег снова ухмыльнулся. – Конунг не забудет тех, кто верно служит ему и его сыну. Шагай в бой смело, ярл, и сами Один и Тор встанут с тобой рядом, чтобы сразить твоих врагов, и небесные девы-валькирии закроют тебя своими щитами.
Такое вот то ли пожелание, то ли ободрение. И случайно ли Олег говорил мне почти то же самое, что и Павел Викторович? Дескать – действуй, и все получится. И он не просто догадывался, а явно знал, что помощь уже недалеко. Только откуда? Никакой голубиной почты я здесь что-то не видел… Так или иначе, кавалерия уже близко. А мне нужно ввязаться в бой и не проиграть его, пока… Пока что?
Я тряхнул головой и еще замедлил шаг. Думать не оставалось ни желания, ни, честно говоря, сил. Бесконечный путь через скалы и снега вымотал даже меня. И навалившаяся на плечи усталось уже давно стало чем-то большим, чем иконка дебаффа над полоской здоровья. Думать я буду потом – когда Черное Копье приграет бой и уберется в свой Арнхольт или хоть к йотуну на кулички. Или когда на респ отправлюсь я сам… Впрочем на сюжетную привязку рассчитывать не приходится. Если уж самозванный конунг сотрудничает с игроками, ему наверняка прекрастно известно, как устроить такому, как я, окончательную смерть…
Я покрутил головой, пытаясь отыскать в темноте телегу Иде, но вместо этого вдруг увидел шагавшего след в след за мной невсокого воина в блестящей серебром кольчуге. Слишком хрупкого и изящного, чтобы оказаться мужчиной – даже совсем молодым парнем из хирда Вагни Ульфриксона. Айна?.. Нет, едва ли. Даже исхудав и осунувшись после плена, дева-воительница, которую Астрид сватала мне в жены, оставалась крупной и крепкой девушкой. Да и броня у нее была раза в полтора больше и тяжелее…
– Не узнал? – В полумраке блеснула фирменная белозубая улыбка. – Не очень-то ты внимательный для будущего Черного Властелина.
Да уж… Даже сменив мантию гидьи на броню и прихватив короткий меч и небольшой круглый щит – память услужливо подсунуло слово «баклер» – Катя осталась Катей.
– К чему этот маскарад? – усмехнулся я. – Ты же не любишь драться. И не умеешь.
– Когда-то придется начинать. – Катя вздохнула и пожала плечами. – В бою я буду рядом с тобой. Тебе понадобится моя помощь.
Разве что в качестве ходячей батарейки, способной за пару секунд восстановить мне половину шкалы духа – в способности Кати прикрыть меня в сражении я как-то не верил. Впрочем, само ее присутствие уж точно не будет лишним. Раздавать баффы и ускоряться мне придется не часто, а очень часто. Почти все время.
– Только не подставляйся, ладно? – попросил я. – Будь рядом, но не высовывайся.
– Это я умею. – Катя улыбнулася одними уголками губ. – Антон… Я знаю, о чем ты сейчас думаешь.
Да ни о чем. Даже мысли о ней самой, о ее желаниях и целях, о Романове, «Светоче» и судьбе этого мира уже попросту не помещались в голову.
– Не думай, – продолжила Катя. – Это можно решить и потом. А сейчас просто победи. Прошу. Я верю. В тебя и тебе.
– Вот как? – Я покачал головой. – А я вот тебе что-то не очень.
– Дело твое. – Катя вдруг подошла ближе и, встав на цыпочки, коснулась моей заросшей щеки прохладными губами. – Вот тебе.

На вас действует «Благословение» 
Все временные отрицательные эффекты сняты. 
Максимальный запас очков выносливости увеличен на 10. Продолжительность – 12 часов. 

Такой вот крохотный, но весьма полезный бафф – все пять неприятных иконок над полоской здоровья мигнули и погасли, а укоротившаяся шкала выносливости вернула себе прежний вид. И даже шагать стало чуточку легке. Еще бы перестать хотеть спать…
Я молча кивнул Кате и остановился. Мелкие благословения и беседы – это конечно, здорово. Но без того, что я собирался выпросить у Хромой Иде, эту битву не выиграть.

Глава 50

– Подумай хорошенько, ярл.
Рука Иде, уже тянувшая мне глиняную бутыль, вдруг застыла в воздухе и чуть отдернулась назад. Зеленые и яркие, почти как у Вигдис – несмотря на возраст – зеленые глазищи неодобрительно сверкнули из-под меховой шапки. Не очень-то хотела травница отдавать мне то, за чем я пришел… Но выбора уже не оставалось. Ни у нее, ни у меня.
– Подумай, – повторила она. – Этот отвар придает сил, но туманит разум. Самой мне не приходилось пить его, но старые ведьмы говорят, что человек, однажды вкусивший «Пламя Муспельхейма», уже никогда не станет прежним… А ты собираешься напоить этой дрянью целыый хирд.
– В нем есть зерна каэриса? – наугад бросил я.
– Зерна каэриса, корни можжевельника, кровь чайки. – Иде покачала головой. – И еще многое из того, о чем тебе лучше не знать, ярл. Я бы никогда не стала готовить этот отвар…
– … Если бы видела иной путь, – кивнул я. – Всему есть своя цена, Иде. И каждый из моих людей готов заплатить ее за народ Барекстада.
– Да будет так. – Иде вздохнула и разжала узловатые пальцы, оставив бутыль в моих руках. – Но помни ярл – не больше глотка! Второй может убить тебя.

Получен новый предмет! 
«Пламя Муспельхейма» 
Класс: зелье 
Эффект: при употреблении зелья Подвижность увеличивается на 2 пункта, максимальное количество очков выносливости увеличивается на 50, а скорость восстановления очков выносливости – на 100 %. Продолжительность – 1 час. 
Таинственное и могучее снадобье, секретом которого владеют только самые мудрые и опытные колдуньи и травницы. Поговаривают, что эта горькая жидкость способна подарить быстроту и выносливость восьминогого жеребца Слейпнира даже немощному старцу. Но будьте осторожны – одного лишнего глотка хватит, чтобы разорвать сердце даже полному сил воину. 

– Слишком многое сегодня может убить меня, – усмехнулся я. – Время ли считать глотки? Но я послушаю тебя и скажу остальным.
Наш путь подошел к концу. Внизу под нами, вытянувшись по кромке моря между скалами, раскинулся Барекстад. Все, кто сторожил подступы к городу, уже отправились пировать с эйнхериями – Славка и его «волчата» не разучились стрелять. В некоторых домах еще светились окна, а по узеньким улочкам неторопливо плыли огоньки факелов – Черное Копье отрядил в ночной дозор достаточно воинов. Но их я не боялся. Когда кто-нибудь заметит нас и затрубит в рог, будет уже слишком поздно. Мои воины уже войдут в город и начнут резню – и самому Всеотцу не спасти Черное Копье и его хирд.
Мы дошли – и одним богам известно, чего нам это стоило. Оглянувшись, я не сразу узнал своих друзей. Айна едва держалась на ногах, Сакс опирался на лук, а Хроки будто постарел на полтора десятка лет. Если бы не Вигдис, которая стояла рядом, приобняв его за пояс, он, пожалуй, рухнул бы в снег под тяжестью брони. Даже его силы оказались не бесконечны – а ветеранов вроде Рерика и тэна Атли я и вовсе не видел. Похоже, отстали… Усталость беспощадно вытягивала из измученных тел последние крохи жизни – но я знал, где взять еще. Пусть и взаймы всего лишь на один час.
Иде нельзя назвала свое варево «Пламенем Муспельхейма». Жидкость в бутылке уже успела стать ледяной, но все равно обжигала. Прокатилась через глотку жидким пламенем и разорвалась в животе крохотной атомной бомбой. Боль прорывалась даже через дарованные игрой фильтры – а неписям приходилось еще хуже. Айна и Хроки закашлялись, но тут же передали бутыли дальше. Всего один глоток – и сам Всеотец не заставил бы их выпить второй.
Я отдал свое зелье Ошкую. Скальд широко улыбнулся, отхлебнул и явно приготовился выдать очередную шутку – но промолчал. Подготовленные слова застыли в обожженной глотке и так и не вышли наружу – время для веселья закончилось. Нас ждал не фан, не игра и даже не обычное сражение, а резня. Мы пришли в Барекстад не воинами, а палачами. И когда наши мечи покинут ножны, мы будем в своем праве. Праве на месть, которое даровал нам не конунг – земной правитель Эллиге – а сам Отец Богов и Людей.
Зеленая полоска заметно подросла и засветилась чуть ярче, начиная отсчет. Всего один час взятой взаймы недоброй силы, которая уже бурлила внутри, разгоняя кровь и вновь наливая жаром замерзшее и усталое тело. Зелье и правда немного сносило крышу, словно подзуживая прямо сейчас рвануть из ножен «Звезду Сааведры» и с диким воплем помчаться вниз по склону, ворваться в город и убивать направо и налево все, что движется и держит в руках оружие.
Но я уже научился терпению. Сколько же дней я провел в игре? Двадцать? Тридцать?.. Неужели этого оказалось достаточно, чтобы превращение из безработного тридцатилетнего увальня в грозного ярла Антора завершилось окончательно и бесповоротно? Мог ли я подумать тогда, в тот день, когда Славка притащился ко мне с позвякивающем пакетом из супермаркета, что уже совсем скоро мне придется вести в бой целый хирд? Что самая обычная халява, о которой так мечтает каждый, превратится в затяжное противостояние чуть ли не со всем миром сразу? Что мне придется стать частью чьей-то гениальной многоходовки? Что древний артефакт выберет меня среди сотен и тысяч игроков и неписей и швырнет в бурлящий котел событий, из которого уже не получится выбраться? Мог ли я тогда предвидеть хоть что-то из этого? Йотуновы кости, разве такое вообще возможно предвидеть?!
Но драгоценные секунды баффа от зелья уходили, и я не собирался тратить их на бесполезные теперь размышления. Осталось только одно – спуститься туда, вниз – и закончить начатое.
– Вперед, – сказал я, опуская ладонь на рукоять меча. – И не шумите, пока не зазвучит рог.

Внимание! На вас действует «Воодушевление»! 
+20 % к максимальному запасу здоровья, выносливости и духа. 
Продолжительность – 120 минут. 

Глава 51

Барекстад еще спал, хоть небо над горизонтом и начинало понемногу розоветь. Узкая полоска, разделявшая небо и волны, будто наливалась кровью и теперь напоминала клинок моего меча.
Дозорные погибли прежде, чем успели закричать или взяться за оружие. Три секунды разгона по границе миров – вполне достаточно, чтобы прикончить двоих низкоуровневых хирдманнов. Юных, почти мальчишек, только-только успевших обзавестись жиденькими еще бородками. В любой другой день я бы пожалел пацанов, бил бы плашмя – но не сейчас. В моей крови бурлило «Пламя Муспельхейма», а милосердие стала непозволительной роскошью. Повезло – еще десяток шагов вглубь Барекстада, а нас до сих пор не заметили. Но рано или поздно удача закончится – и тогда придется драться в полную силу… Нет, даже не так – в три полных силы, выкладываясь на триста процентов. Не останавливаться и не опускать мечей, пусть ради этого даже придется выплюнуть собственные кишки и легкие. Если мы дадим Черному Копью опомниться, его воины окружат нас и вырежут всех до единого.
– Куда теперь, мой ярл? – прошептала Айна.
– Туда, – я указал рукой на проход между домами. – Будь готова.
«Истинное зрение» безошибочно подсказывало – путь налево свободен. А с дозором, что остался по правую руку, разберется Хроки.
Мы зашли в Барекстад с трех сторон одновременно – не считая крохотного отряда, что Вигдис повела вдоль кромки моря к вытащенным на берег драккарам. Даже мой взор не мог пробить не один десяток толстых бревенчатых стен, но Хис исправно транслировал мне картинку с высоты птичьего полета, и я видел, как пара десятков воинов крадется с юга. Хроки. Хвала богам, ему тоже удалось вырезать дозорных без лишнего шума. Если мы сможем встретиться у Длинного дома…

Слав [Группа]: Есть. Все норм, только погано как-то….. 
Гримвард [Группа]: Жиза((( 
DEN4IK [Группа]: Да ладно, посоны, опыт же нахаляву. Я апнулся. 
SIMON666 [Группа]: Грац! 
DEN4IK [Группа]: Шатал я такой грац. Уродство( 
Гримвард [Группа]: +100500(((Уродство(( 
Слав [Группа]: Не мы такие – жизнь такая. 

Славка с «волчатами» пробирался в город с северной стороны. И именно им досталась самая мерзкая задача. Другие бы не осмелились – впрочем, даже матерым геймерам, похоже, пришлось несладко. Слишком много времени они провели бок о бок с неписями из моего хирда. Достаточно, чтобы постепенно привыкнуть к тому, что коренные обитатели «Гардарики» – живые. И одно дело сразиться с врагом в честном бою, и совсем другое – резать глотки и вгонять мечи в сердца спящим… Но «волчата» справились. Почти три десятка хирдманнов Черного Копья, ночевавшие в большом доме на северной стороне, умерли мгновенно, не успев проснуться.
Я выдохнул, сплюнул на мерзлую землю, смахнул чат и зашагал дальше. Угрызения совести придется отложить на потом – если это самое «потом» для нас вообще наступит. Никто не обещал мне красивой и честной победы – сойдет и такая. И я не собирался пренебрегать даже самой подлой возможностью проредить хирд Черного Копья до того, как начнется полноценная схватка…
Где-то загудел рог. С юга – похоже, Хроки все-таки наткнулся на не слишком измученных и сонных дозорных – и кто-то из них успел протрубить тревогу. Низкий протяжный гул вдруг с хрипом оборвался, и вместо него раздался рев. Крик, вырвавшийся из двух десятков глоток, прокатился над утренним Барекстадом. Хроки больше не прятался.
Пора.
– Вперед! – рявкнул я, поднимая еще дымящийся от горячий крови меч. – За Барекстад!

Внимание! На вас действует «Зов ярла». Продолжительность – 45 сек. 
Сила +4 
Очки выносливости +35 единиц 
Снижение входящего урона -25 % 
Скорость перемещения +25 % 

– За Барекстад! – отозвался хором весь мой хирд. – Ярл Антор! Ярл Антор!
На этот раз нас уже ждали. Сразу трое дозорных устремились мне навстречу, поднимая мечи. Я снова скользнул на кромку мира духов – и время послушно размазалось. Три секунды смертоносной, запредельной скорости и почти неуязвимости. Поднырнув под летевший в меня клинок, я полоснул противника мечом по горлу, крутанулся, рассекая второго воина чуть ли не пополам, и устремился к третьему. Его я не стал ни рубить, ни колоть – просто снес плечом и помчался дальше. Пока рядом щит Айны и вездесущий Олег, удара в спину бояться нечего. Подранков добьют другие, а мое дело идти вперед. Первым. Превратиться в самый кончик острия, готового пронзить весь Барекстад и вонзиться в самое сердце города. До Длинного дома оставалось пара-тройка десятков шагов – но их еще предстояло пройти.
Люди Черного Копья набрасывались на нас со всех сторон. Половина – без доспехов и щитов, босые, полуголые и вооруженные чем попало. Но, йотуновы кости, как же их было много! Я едва успевал орудовать клинком, отбивая летевшие в меня мечи, топоры, копья, секиры… «Звезда Саавеедры» поднималась и опускалась, складывая в копилку очередные несколько сотен, а то и тысячу опыта. Но даже разогнанной на четыре пункта свыше максимальной десятки Подвижности иной раз не хватало. Я уже перестал считать царапины и вмятины на доспехах, а один особо удачливый копьеносец смог зарядить мне прямо в голову. Я чуть подсел, спасая глаза и лицо, и тяжелое широкое острие скользнуло по черепу, срывая волосы и вспарывая кожу. Кровь тут же залила глаза, и я попятился, уходя в защитную стойку. Но тут же моей шеи коснулась прохладная ладонь – и синяя полоска тут же принялась стремительно заполняться. Катя «заправила» меня – и я снова мог ускоряться.
Тела копьеносца и двух его товарищей еще не успели коснуться земли, а я уже шагал дальше.
– За Барекстад!
«Зов ярла» еще раз добавил мне четыре единички Силы, и я первым смог добросить до крыши Длинного дома вспыхнувший в руке факел. За ним полетели и другие. Некоторые погасли в снегу, но остальные кое-как разгорелись. Промерзшая солома нехотя занялась, но буквально через несколько мгновений вспыхнула, выбросив в уже начинавшее светлеть небо пламя и целые снопы искр.
А следом за Длинным домом заполыхали и драккары вдалеке на берегу. Три почти сразу, и еще два – чуть позже. Даже Хис не мог толком разглядеть девчонок Вигдис – но они явно не дремали и зажигали вовсю. Точнее, поджигали. Флотилия Черного Копья уже сократилась чуть ли не вдвое, и Вигдис не собиралась останавливаться на достигнутом. Я видел, как задние ряды наседавших на нас воинов замешкались, заозирались по сторонам… И часть из них развернулись и помчались к берегу. Застигнутое врасплох сонное воинство самозваного конунга стремилось спасти единственный путь к отступлению. Больше половины армии, что приплыла с Арнхольта, ушла на север, а из оставшихся никто так и не успел понять, что даже сейчас нас чуть ли не втрое меньше. Воины Черного Копья дрогнули и побежали к драккарам – ведь если сгорят все, отступать будет уже некуда.
Но пока гибла лишь мелкота. Полуголая, обалдевшая и чуть ли не безоружная – десятками зараз. Строй моих хирдманнов сомкнул щиты и без особого труда теснил людей Черного Копья к Длинному дому. Я не потерял еще и пяти воинов, да и у Хроки со Славкой дела – судя по победным крикам и сообщениям в чат – все еще шли неплохо.
Но Черное Копье еще не разыграл свои козыри. Даже не начинал – я так и не встретил в бою ни одного игрока или непися старше пятнадцатого уровня. Похоже, личная гвардия лже-конунга не спешила выскакивать наружу и бросаться на мечи моих людей. Мы уже прикончили сотню, если не полторы врагов, но настоящая битва еще даже не началась. А силы уже были на исходе – даже «Пламя Муспельхейма» не могло поддерживать неумолимо высыхающую зеленую полоску выносливости бесконечно. Если нас ударят сейчас…
– Сомкнуть щиты! – заорал я, тратя оставшиеся очки духа на все баффы разом.
Успел. Чуйка в очередной раз не подвела. Уже распавшийся было в горячке боя строй моих воинов подобрался и выровнялся, встав намертво. За мгновение до того, как полыхавшие уже двери Длинного дома свалились с петель, и навстречу нам прямо из огня двинулся закованный в тяжелую броню хирд. Люди самозваного конунга шагали вперед, сминая и расталкивая собственных товарищей высоко поднятыми щитами.
Черными, как беззвездная северная ночь.

Глава 52

Очередной день в «Гардарике», очередной «вот это поворот» и – как следствие – очередной щелчок по носу. Я пережил уже не один десяток сражений различного масштаба, и едва ли не в каждом мне приходилось встречать бойцов куда сильнее меня самого. Но ни один из них не был ни по-настоящему высокоуровневым предводителем, ни талантливым стратегом. И я уже успел понемногу привыкнуть к мысли, что на Барекстаде – а то и на всем Эллиге – не найдется никого хитроумнее меня любимого.
Но рано или поздно все происходит в первый раз.
Система сыпанула мне сразу пяток сообщений о заблокированных дебаффах, а среди иконок рун, гальдов и прочих усилков появились новые – куда менее приятные. Стопроцентная ментальная защита отработала, но на этом хорошие новости закончились. Дебаффы Черного Копья прошлись по моему хирду асфальтоукладочным катком.
Да и тактически Ульвар если не превзошел меня, то уж точно свел счет вничью, отыгрывая слитое начало партии. Я застал его врасплох и добрался до Длинного дома. Но и он не оплошал – бросил на мечи моего хирда босоногую мелкоту. И пока они пачками гибли, настоящее воинство Черного Копья – хускарлы и личная гвардия – вооружались и готовились к битве. Спокойно и неторопливо, хоть над ними уже и горела крыша. И только потом самозваный конунг ударил. Прямо из огня, стальным кулаком пробивая и круша строй моих людей. Не так уж врагов было и много – но каждый из них стоил трех, если не пяти их тех, кто сражался с нами ранее.
Передний ряд черно-красных щитов дрогнул, попятился – но все-таки выдержал. Устоял на чистых морально-волевых. Кое-что не могла просчитать даже всемогущая система. И если воины Черного Копья пришли на Барекстад за славой и добычей, то местные под моим началом сражались за свои дома. Опускали мечи, растеряв последние силы, отступали, умирали – но все-таки держали строй. Йотуновы кости…
– Катя! – заорал я, наугад протягивая свободную от меча левую руку назад.
Услышала. И поняла. Обхватила тонкими пальцами мое не защищенное броней запястье и снова принялась перекачивать очки духа. Половину от силы – но вполне достаточно, чтобы снова разогнаться, шагнув на кромку миров.
Время замедлилось, и я скользнул между Хроки и тэном Атли. Полуторный клинок «Звезды» пронесся над черными щитами, снося две головы сразу. Я успел поднырнуть под лезвие секиры, ударил в ответ – и меч снова налился тяжестью честной стали. Мир духов дарил многое – но лишь на мгновение. Но это мгновение я потратил с пользой. Сразу трое воинов Черного Копья свалились в окровавленный снег, и мои люди перешли в атаку. Красно-черные щиты со стуком сомкнулись и двинулись. Медленно и натужно – но все же поползли вперед. Я успел поймать среди блеска стали взгляд Олега. Кто-то все-таки смог достать его – короткую серую шевелюру и левую половину лица упырины заливала кровь – впрочем, от этого он только стал выглядеть еще страшнее. Длинный изогнутый клинок все так же порхал, кромсая врагов направо и налево, и никто не мог даже подступиться к Олегу.
Но он был один. А остальные мои воины до среднего хирдманна из личной гвардии Черного Копья все-таки не дотягивали. Мы отыграли десяток шагов – но лишь для того, чтобы снова попятиться. Славка с «волчатами» уже разобрались с мелкотой на левом фланге и вовсю заспали строй черных щитов стрелами, но без особого результата. Ощетинившаяся мечами и копьями стальная черепаха оказалась почти неуязвимой – и я мог вскрыть ее только вновь разогнавшись до сверхчеловеческих…
Р-р-р-аз!
Йотуновы кости… В груди что-то хрустнуло, и я едва не потерял сознание. Ульвар снова нашел, чем меня удивить. Стоило мне замедлить время, как из глубины строя рявкнула короткая команда, и сомкнутые черные щиты рванули вперед. Все разом. Враги больше не пытались размахивать оружием или защитить головы, а просто впечатали меня в моих же товарищей. «Шаг по грани миров» сливал очки духа вхолостую – чего толку в сверхскорости, если не можешь толком и пошевелиться? Не лучше пришлось и Олегу – его тоже зажали между щитами, не давая поднять саблю.
Нас давили. Грубой силой, без особых изысков. Передние ряды хирда Черного Копья буквально лезли друг на друга, спрессовывались, опускали оружие, превращались в бурлящий котел человеческой плоти – но не позволяли нам ни поднять мечей…
Ни даже дышать. Ребра стиснуло так, что в опустошенные легкие не мог просочиться даже крохотный глоток воздуха. Кое-как повернув голову, я увидел побледневшее лицо Хроки едва ли не вплотную со своим.
– Мой ярл… Прикажешь отступать?
Отступать? Если Хроки шагнет назад, я снова смогу вдохнуть – но нас сомнут и снесут окончательно. Проклятье…
– Держать… строй… – прохрипел я, кое-как освобождая руку. – Катя!
Она каким-то чудом еще умудрялась держаться неподалеку от меня. Но не могла дотянуться – не хватало каких-то сантиметров.
– Антон… сейчас!
Ее тоже сдавливали со всех сторон – и все же она двигалась. Вылезала вперед и вверх, опираясь второй рукой на чье-то бронированное плечо. Ну же… Еще немного…
Я вцепился в Катину ладонь с такой силой, что весь хирд Черного Копья не заставил бы меня разжать пальцы. Энергия хлынула в меня почти осязаемым тугим потоком, смывая усталость и оставляя лишь злобу. Ярость вспыхнула где-то внутри, под побитой и окровавленной броней – и с каждым заполненным очком духа лишь разгоралась. Через несколько мгновений Катя потянула руку назад, а потом и вовсе начала вырываться. Но я не отпускал. Никаких полумер – на этот раз я заберу все, до чего смогу дотянуться. Тонкие пальцы в моей руке ослабли и похолодели, но я продолжал вытягивать дух, выпивая Катю подчистую. На полную шкалу… и даже больше! Синяя полоска все росла и росла, явно перевалив за положенные мне сто восемьдесят пять очков. У Кати в принципе не могло быть столько, и я «заправлялся» уже за счет здоровья. Ее лицо бледнело, глаза закатывались – но я перестал тянуть силу, только когда она захрипела и выплюнула изо рта кровь.
Все. Хватит.
Накачался под завязку. Собрал, что мог – и тут же выпустил, шарахнув во все стороны «Внутренним пламенем».
Полыхнуло так, что мне показалось, что я вижу вспышку даже в обычном, человеческом мире. И эффект получился под стать мощи выхлопа. Все мои воины тут же подняли мечи, а по хирду Черного Копья дебаффы прошлись асфальтоукладочным катком. Стоявшие в первых рядах заорали, бросая оружие, обхватывая головы и зажимая неожиданно ослепшие глаза ладонями. Тем, кто стоял за ними, повезло чуть больше – и все же некоторые не смогли даже удержаться на ногах и повалились в снег.
Вперед! – рявкнул я, наконец, освобождая руку с мечом. – За Барекстад!
Строевой бой закончился. Волна «Внутреннего пламени» прошлась по всем, и два хирда превратились в свалку. Мои люди бросались на воинов с черными щитами и беспощадно рубили – но те еще сопротивлялись. Длинный дом горел, озаряя утоптанную и залитую кровью площадку, на которой одновременно начались десятки поединков.
И в одном из них богам было угодно столкнуть меня с тем, кто привел на Барекстад врагов.
Я узнал самозваного конунга даже без подсказки «Истинного зрения». Вопреки ожиданиям, он оказался не убеленным сединами ветераном вроде Рерика или тэна Атли, а еще довольно молодым мужчиной. Не моим ровесником, конечно, но и не намного старше. Лет сорок, едва ли больше. И далеко не самой героической внешности. Боги не даровали Ульвару ни огромного роста, ни богатырской стати – даже в тяжелой украшенной золотом черной броне он не выглядел могучим гигантом. Невысокий, темноволосый и с темной же короткой бородкой, лже-конунг уже успел потерять в бою шлем, но, похоже, не был ранен.
Я даже не стал прощупывать врага на предмет уровня и характеристик – просто крутанул в руке полуторный клинок и пошел на Ульвара. Тот коротко кивнул и двинулся навстречу, выставив вперед копье со странным острием. Оно было сделано не из стали, а, похоже, из какого-то камня. Антрацитово-черного – видимо, именно из-за него Ульвар и получил свое прозвище. Скорее подвижный и гибкий, чем мощный, он вовсе не смотрелся грозным бойцом.
Но, вне всякого сомнения, являлся. Я едва успел увернуться от молниеносного выпада. Черное острие скользнуло по наплечнику и тут же отдернулось назад. Ульвар изящным движением танцора упорхнул, и лезвие моего меча лишь беспомощно чиркнуло по броне. И не оставило даже царапины – похоже, оружейники на Арнхольте умели работать на совесть. Двенадцать (а под действием зелья Иде – и все четырнадцать) единичек Подвижности и умение разгоняться против опыта, мастерства и – подозреваю – еще и уровня тридцать плюс. Почти равный расклад.
Я успевал отбивать все атаки Черного Копья, но никак не мог нормально ударить в ответ. Противник ничуть не уступал мне в скорости и всякий раз оказывался вне досягаемости. Даже огромный клинок «Звезды Сааведры» не дотягивался до верткой фигуры в черной с золотом броне. Йотуновы кости! Хоть бы секунду ускорения… Есть! Откатилось!
Я рванулся вперед, мгновенно разгоняясь до первой космической и нацеливая острие меча в сочленение доспехов Ульвара, но тот будто этого и ждал. Черное копье метнулось навстречу, прошило наплечник, как кусок фольги, и ужалило в плечо. Пустяковая рана – но левая рука тут же отнялась. Леденящий холод прокатился до самых кончиков пальцев, а потом вскарабкался по шее и растекся по груди, сжимая сердце ледяной хваткой. Я хрипло выдохнул и упал на одно колено. Зеленая полоска тут же рухнула в ноль – сил хватило только кое-как выставить вперед меч.
– Держись, ярл! – завопил кто-то за моей спиной – кажется, Хроки. – Паруса!
– Паруса! – повторили сразу несколько голосов. – Паруса в море!
Уже готовое сорваться и вонзиться мне в горло черное острие дрогнуло и застыло. Ульвар шагнул назад и оглянулся через плечо – туда, куда уже смотрел и я сам.
За его спиной в просвете между горящими домами виднелся совсем крохотный кусочек берега и моря – но и этого хватило, чтобы разглядеть вдалеке за горящими драккарами Черного Копья паруса. Огромные прямоугольные полотнища летели над ослепительно блестящей в первых лучах восходящего солнца водой и с каждым мгновением становились все больше. И я скорее почувствовал, чем смог увидеть с такого расстояния тот драккар, что несся самым первым, гордо подняв над волнами грудь и голову огромной птицы.
– «Лебедь»! – выдохнул я. – Ярл Рагнар… Ярл идет!!!
Очков духа не хватало даже на самый чахлый бафф, но сами мои слова оказались посильнее любого заклятья. А для хирда Черного Копья, похоже, прозвучали, как сигнал к отступлению. Сам лже-конунг несколько мгновений стоял, задумчиво покачивая в руках свое оружие, но потом все же шагнул назад, скрываясь за черными щитами. Остатки его гвардии закрыли господина, словно стеной, и принялись торопливо отходить. К берегу – туда, где оставшиеся в живых хирдманны стаскивали в воду уцелевшие после работы девочек Вигдис драккары.
Я кое-как поднялся на ноги и побрел следом. Медленно, еле переставляя ноги. «Пламя Муспельхейма» отщелкало последние секунды, и взятые взаймы силы ушли, прихватив с собой изрядное количество от максимума очков выносливости и срезав Подвижность чуть ли не вдвое. Хроки, Эйнар Безбородый и залитый кровью по самые глаза Рерик шагали так же тяжело и неуклюже шагали за мной, а тэн Атли остался лежать в окружении тел с черными щитами, пронзенный насквозь копьем. Я пытался нащупать внутри хоть искорку злости, чтобы заставить себя идти быстрее, снова поднять меч, ударить, отомстить…
Нет, пусто. «Пламя Муспельхейма» выжгло нас всех дотла, не оставив ничего, кроме упрямства. Только оно и заставляло меня переставлять ноги и ковылять к драккарам, что уже расправляли черные паруса, будто крылья.
Ледяные волны лизнула сапоги и поползли выше. Я остановился, только когда зашел в воду по колено. Меня с Ульваром разделяло от силы тридцать шагов – Черное Копье смотрел на меня с борта отплывающего дракакара. Он не прятался – как не прятался и я, хоть любой из нас и был отличной мишенью для лучников.
– Я запомнил тебя, лишенный смерти. – Голос лже-конунга звучал негромко, но я слышал каждое слово. – Мы еще встретимся. И в этот день один из нас отправиться пировать с эйнхериями.
– Жду с нетерпением, – буркнул я себе под нос, убирая меч обратно в ножны.
Драться было больше не с кем. Все враги покинули берег Барекстада и удрали вместе со своим конунгом – как и хотел Павел Викторович. А мне оставалось только стоять по колено в воде и смотреть, как черные паруса убегают все дальше навстречу восходящему солнцу, словно стремясь раствориться и сгореть в его пламени. И как приближаются другие – полосатые. Часть из них уходили левее, пускаясь в погоню, но остальные торопились к берегу.
А я стоял. Стоял, пока огромная лебединая голова не нависла прямо надо мной, словно грозясь раздавить – а потом вдруг ушла в сторону, подставляя низкий борт.
– Ты здесь, друг мой. Признаюсь, я не удивлен. Если где-то идет славная битва – ты всегда рядом.
Рагнар чуть хмурился, словно задумываясь, насколько суровым следует быть ярлу и сыну конунга Серого Медведя… но потом широко улыбнулся и спрыгнул ко мне. Прямо в воду, подняв целую тучу брызг.
В общем, битва за Барекстад завершилась суровыми мужицкими обнимашками

Эпилог

– Ярл Антор…
Рагнар повторил мой новый титул, наверное, раз в двадцатый. Словно пробовал на язык что-то незнакомое и – что уж там – весьма сомнительное.
– Наглец, выскочка, чужак, – усмехнулся я. – Самозванец.
– Едва ли. – Рагнар улыбнулся одними уголками губ и уселся рядом со мной. – Решение тинга стоит не меньше, чем слово самого конунга. Тэны Барекстада назвали тебя своим ярлом, ты повел их в бой и победил – отец не станет возражать. Этот остров твой по праву, друг мой.
– Твой отец умеет сделать мудрый выбор, – вздохнул я. – На Эллиге пришли непростые времена… Многие ли обрадуются, что Барекстадом правит тот, кто родился далеко на юге?
– Мой отец не зря зовется конунгом. – Рагнар покачал головой. – Ему ведомо больше, чем мудрым из мудрых. Достойный получит по заслугам. Не только север родит могучих воинов и славных правителей, а ты ничем не хуже прочих людей моего отца, Антор. Боги с тобой – и даже конунг не станет спорить с их волей.
– Конунг не станет… – повторил я. – Но как бы не стали другие…
– Думаю, им будет не до этого. – Рагнар вдруг нахмурился. – Из всех чужаков, что нынче явились на Барекстад, ты уж точно не самый странный…
Я проследил его взгляд – и только и смог, что молча вздохнуть. Рагнар был прав – если уж и говорить о чужаках, то в первую очередь вот об ЭТИХ.
К Длинному дому неторопливо шагали «Волки севера». Только на этот раз не Славкина мелкота, а топы клана. Всего человек семь – зато каких! Йотуновы кости…
Мне не понадобилось даже «Истинное зрение», чтобы распознать в них высокоуровневых игроков, а уж когда я заглянул в мир духов – и вовсе прибалдел. Все семеро уровня тридцать пять плюс, а двое – вообще за сороковой! Их ауры буквально полыхали алым, выделяясь даже среди сновавших туда-сюда хускарлов конунга. Впрочем, и в обычном мире топы «Волков» выглядели весьма и весьма внушительно. Все, как на подбор, двухметровые здоровяки-сканды в доспехах чуть ли не втрое тяжелее моих. И, судя по всему, еще и втрое круче. Я пока не наловчился отличать на глаз шмотки класса «легендарный», но ничего ниже «уникалки» у таких мастодонтов не могло быть в принципе. Причем с улучшениями, которые наверняка не снились даже мастеру Волунду. Старшие «Волки» неплохо мимикрировали под местных, и все же что-то их выдавало. То ли какие-то мелочи в одежде, то ли повадки, то ли запредельная, сверхчеловеческая крутизна… то ли взгляд. Даже в глазах Рагнара, ярла и сына самого Серого Медведя, не было и половины того горделиво-ленивого превосходства, которое буквально излучали топы.
Я на всякий случай опустил голову. Едва ли кто-то из них знал меня в лицо, и разговора с кланлидом уж точно не избежать – рано или поздно… Йотуновы кости, лучше уж поздно! Общаться с топами «Волков» сейчас не было ни желания, ни сил. Что-то глубоко внутри тоскливо завывало и скреблось – и явно не только из-за целой россыпи долгоиграющих дебаффов, которые повесило «Пламя Муспельхейма». Хотя и йотуново зелье утрамбовало мой хирд по самое не балуй. Я наблюдал за своими друзьями все последние дни – и каждый напоминал оживший труп. Заторможенный, бледный и немыслимо мрачный.
Несмотря на то, что поводов для радости имелось предостаточно. Барекстад с каждым днем все больше и больше напоминал гудящий улей, а люди все продолжали прибывать. Но на этот раз это были не захватчики.
После того, как Черное Копье удрал обратно на Арнхольт, его армия, что ушла на север, просуществовала недолго. Часть воинов разбежалась, часть попряталась в горах, часть погибла от мечей Гудреда – а большинство и вовсе поспешили сложить оружие и поклясться в верности истинному конунгу и ярлу Антору. Беспалый привел пленников в Барекстад, и теперь они сидели тише воды и ниже травы, молясь, чтобы Серый Медведь пощадил хоть кого-то из тех, кто напал на его земли.
Самого конунга ждали буквально вот-вот – но даже его появление, даже победа над страшным врагом чуть меркли перед самым главным грядущим событием.
Хроки и Вигдис готовились к свадьбе. Пожалуй, только они двое из всех, кто сражался за Барекстад, и походили на живых людей. Радость и вспыхнувшие чувства, похоже, перебивали даже эффект от отыгравшего «Пламени». Мой товарищ будто порхал – да и Вигдис больше не выглядела пленницей. Кровь врагов скрепила предстоящий брак куда крепче, чем обряд, который продлится чуть ли не неделю – но пока еще даже не начался.
Ошкуй – кому, как не пьянице-скальду, лучше всех знать о пирах, которые местные устраивают по важным поводам – уже успел рассказать мне о здешних обычаях. Свадьбу, что длится меньше трех дней, сканды назвали бы жалкой – и Хроки собирался гулять вдвое дольше. И мог себе позволить – на долю моего побратима и хускарла, ставшего тэном Карболе, выпало достаточно золота, чтобы вусмерть напоить хоть весь Барекстад с полным составом «Волков севера» в придачу…
– Мне казалось, что я знаю каждого славного воина на Эллиге. – Рагнар кивнул в сторону прошагавших мимо топов. – Но встречаться с этими мне еще не приходилось. Они назвались друзьями моего отца – но я никогда не видел их в его доме…
Неудивительно – еще три года назад их здесь вообще не было… Неужели и этот конунг все-таки приблизил к себе игроков вместо того, чтобы устроить охоту на ведьм? Или они просто умели грамотно шифроваться?..
– Идем же, друг мой. – Рагнар поднялся на ноги и потянулся, разминая плечи. – Ты ведь не хочешь пропустить свадьбу Хроки Гриматерсона?
Это мне едва ли грозило – сам обряд состоится только послезавтра, а первые два дня уйдут на «разминку». И политику – как весьма глобальную, так и меньших масштабов. Ни у Хроки, ни у Вигдис не осталось старших родственников мужского пола, так что все вопросы, связанные с выкупом за невесту и приданным, предстояло решать мне с Рагнаром. И, разумеется, самому конунгу. Но уж точно не раньше, чем завтра – говорить о делах в самом начале празднества у местных считается неуважением и к гостям, и к хозяевам. Так что сегодняшний день мы все посвятим самой обычной попойке… Класса «легендарный». И никаких сражений, интриг, союзов, разговоров – только полные столы мяса, хваленой медовухи Иде и песни скальдов. Все!
Но откуда тогда это поганое ощущение? От усталости и вороха дебаффов? Или я просто уже привык ожидать подвоха откуда и от кого угодно?..
Когда Рагнар завернул за угол и направился к Длинному дому, я остановился. Прямо под огромным выкованным из железа рогом, что висел на ржавой цепи около низенькой дверцы. Незадолго до битвы с Ормом Ульфриксоном я уже был здесь, в гостях у Иде – и заплатил выкуп за сэконунга Рерика, который навлек на себя гнев двух ярлов одновременно. Теперь хозяйка снова была дома – над крышей вился дымок. То ли таверна, то ли трактир… не самое лучшее место, но другого я уже не найду.
Я опустил руку в поясную сумку и, схватив оба обломка «Светоча» разом, одним движением вытащил их наружу и, встав на цыпочки, засунул прямо в рог. Древний металл уколол холодом даже сквозь перчатку – на мгновение мне показалось, что коварное железо альвов попыталось примерзнуть к пальцам – но все же отпустило. Как и я его – и тут же зашагал прочь, ругая себя за глупость. Идиотское решение, спонтанное и нелогичное. Идиотский тайник! Кто угодно сможет найти и забрать себе бесценный «Светоч», забрать Мою Прел…
– Вот ты где! Я уж подумал, что ты не пожелаешь поздравить меня, друг мой! – Здоровенная лапища облаченного в богатый меховой наряд Хроки заграбастала меня за плечо и решительно потащила к дверям Длинного дома. – Негоже будет сесть за стол позже, чем явится сам конунг… даже тебе, мой ярл!
– Хроки… – Я чуть замедлил шаг. – У меня для тебя подарок.
– Неужели ты не можешь потерпеть до завтра? – рассмеялся Хроки. – Что бы ты мне ни приготовил, самое ценное я уже получил – мою Вигдис!
– Не сомневаюсь. – Я стянул с пальца драгоценно кольцо Эйр. – Возьми. Прямо сейчас. Прошу тебя.
– Что это? – Хроки удивленно уставился на лежавший на моей ладони кусочек серебристого металла. – Кольцо?
– Это не обычное кольцо. – Я оглянулся по сторонам и продолжил уже шепотом, хоть никого и не было рядом. – Оно защитит тебя не хуже самой крепкой брони. Пообещай, что будешь носить его, не снимая.
– Я не…
– Обещай! – прошипел я, вкладывая кольцо Эйр Хроки прямо в руку.
– Если того пожелает мой ярл! – улыбнулся тот, хлопая меня по плечу. – Идем же! Ошкуй-скальд уже взялся за лиру, и я не хочу пропустить ни одну из его странных песен.
Да уж, странные песни не помешают и мне – хоть как-то разгонят гнетущую тоску, которая, не переставая, грызла меня изнутри. И не меня одного – почти все мои друзья сидели за столами с потемневшими и мрачными лицами, а Рерик и вовсе не пожелал делить хлеб с конунгом и ярлом Рагнаром – остался снаружи, подпирая стену Длинного дома могучей спиной. Хвала богам, на этот раз он хотя бы не порывался вновь схватиться за секиру…
– Конунг! – Негромкий шепот пробежал по рядам гостей. – Конунг идет!
Я едва успел занять свое место между Рагнаром и оставленным для самого Серого Медведя креслом, как все, словно по команде, устремили взгляды на скрипнувшие двери.
Конунг оказался почти точно таким, как я его себе и представлял. Состаренной примерно вдвое копией Рагнара. Тот же рост, та же стать, тот же пристальный стальной взгляд, от которого даже самые громогласные болтуны тут же смолки и даже перестали чавкать. Те же волосы – только уже наполовину поседевшие. В честь праздника Серый Медведь сменил доспехи на богатый наряд. Но и разворот могучих плеч, и покрытые шрамами руки выдавали в нем воина. Матерого ветерана, который по праву считался самым славным даже среди подобных себе. Грозного и беспощадного. Мне на мгновение вдруг захотелось поменяться ролями… да хоть с тем же Ошкуем, которого положение обязывало разве что более-менее сносно настроить лиру. Скальд сидел за дальним концом стола и втихаря откусывал от здоровенной медовой лепешки – а мне предстояло первым заговорить с высоким гостем. Раз уж Гудреду Беспалому и остальным тэнам угодно было назвать ярлом именно меня…
– Приветствую тебя на Барекстаде, Бьерн Серый Медведь. – Я поднялся со своего места. – Да будут боги милостивы ко всем, кто называет тебя своим конунгом.
– Да хранит Тор-защитник и тебя, Антор из склафов. – Серый Медведь чуть склонил голову. – Мне немало приходилось слышать о твоих подвигах. И если уж ты первым встал, чтобы приветствовать меня в доме, что принадлежал роду славного Тормунда – вижу, слухи не врут.
Я – впрочем, как и все прочие из присутствующих – подобрался. Конунг не назвал меня ярлом – хоть и не мог не знать о решении тинга. И это могло значить… В общем, что угодно. Серый Медведь явно не из тех, кто разбрасывается громкими титулами, и вполне может пожелать сначала присмотреться к выскочке-склафу – при хорошем раскладе. А при плохом…
– Тебя одного я могу благодарить за то, что ты защитил мои земли и моих людей. – Конунг шагнул вперед и жестом подозвал одного из хускарлов. – Позволь же мне наградить тебя подарком, достойным того места, что ты занял по праву.
Есть! Пронесло – мне показалось, что я услышал, как Рагнар и Гудред облегченно вздохнули. Конунг не назвал меня ярлом, но теперь уже никто не сомневался, что перед «не назвал» можно смело вписывать «пока еще». Хускарл – высокий светловолосый парень в кольчуге немыслимо тонкой работы – послушно развернул кусок ярко красной ткани и опустил на стол тяжелое золотое украшение. Массивный браслет с темными багровыми камнями. Славная штука – а почти наверняка еще и магическая. Едва ли конунг решил одарить героя битвы и спасителя Барекстада самой обычной цацкой – пусть и бессовестно дорогущей. У меня для Серого Медведя тоже имелся подарок. Довольно банальный – зато вполне себе традиционный и понятный.
– Благодарю тебя, славный конунг. Да не оскудеет твоя рука. – Я осторожно взял у Хроки вложенную в новые ножны «Гадюку» – меч покойного тэна Атли. – Отважный правитель Хеде пал в бою, и на всем Барекстаде не найдется того, кто был бы достоин носить этот клинок. Прошу тебя, конунг, прими мой дар – и пусть «Гадюка» служит тебе так же, как служила старому хозяину.
Ни один воин не остался бы равнодушным, завидев это произведение кузнечного искусства – и даже Серый Медведь не стал исключением. Конунг явно оценил вычурную рукоять с глазами-сапфирами – но настоящий восторг на его лице засиял, только когда ножны покинул остро отточенный клинок с закругленным наконечником.
– Славный меч! – Гудред, сидевший напротив меня, понимающе закивал. – Мне уже приходилось слышать о «Гадюке» тэна Атли, но я еще ни разу не видел ее вблизи.
– Так смотри же, пока можешь, Беспалый, – усмехнулся конунг, протягивая Гудреду «Гадюку» рукоятью вперед. – Уже скоро этот клинок покинет Барекстад.
– Нет, конунг. Не покинет.
Гудред сомкнул свои пальцы на серебряной змеиной шее.
И, размахнувшись, опустил «Гадюку» на голову Серого Медведя.
А дальше все понеслось вскачь. Так быстро, будто примерно половина из присутствующих за столом разом изучила «Шаг по грани миров». Десятки мечей и кинжалов блеснули одновременно – и синхронно упали, выкашивая хускарлов конунга и моих воинов – всех, кому нашлось место на пиру. Ошкуй коротко вскрикнул и упал лицом в тарелку. Ингвар ненадолго пережил друга – меч Вагни Ульфриксона рассек колдуна чуть ли не до середины груди. Сакс успел вскочить на ноги, но тут же рухнул обратно – в него вонзились три кинжала одновременно. И один из них принадлежал Асгейру. Тэн Хавердала хищно улыбнулся прямо мне в лицо и с мстительным удовольствием провернул короткий клинок прямо в ране, заставив умирающего закричать, выплевывая кровь прямо на стол.
– Отец!!! – заорал Рагнар, с грохотом опрокидывая стул. – Измена! К оружию!!!
Но звать на помощь было уже некого. Невесть откуда выскочившие топы «Волков» тут же скрутили ярла, а сам я едва успел увернуться от брошенного прямо мне в грудь копья. Выскользнув из-за то стола под магическим ускорением, я поднырнул под чей-то меч и помчался к Хроки. Он должен был уцелеть!
Вигдис лежала на полу с неестественно вывернутой шеей, а мой друг закрывал ее своим телом – словно все еще пытался спасти от неизбежного. В его широкой спине торчали несколько кинжалов, и праздничная белая рубаха уже успела окраситься кровью. С такими ранами не прожить и секунды – если только у тебя на пальце нет кольца Эйр. Если я успею, если вытащу клинки…
Но меня уже ждали.
Олег поднялся со своего места – словно мгновенно перетек из-за стола в свою фирменную стойку – вполоборота, нацелив острие сабли прямо мне в грудь.
– Сдохни! – рявкнул я, поднимая «Звезду».
Ну не мог же он, в самом-то деле, двигаться быстрее меня, скользящего по кромке миров на запредельной скорости!
Мог.
Я даже не успел увидеть, как он взмахнул саблей, а «Звезда Сааведры» уже летела в сторону.
Вместе с половиной моей руки.
Игровые фильтры отрабатывали, как положено, но мозг отказывался верить, что такая рана может не причинять боли. Я заорал, зажимая пальцами уцелевшей конечности плюющийся кровью обрубок. А Олег ухмыльнулся и снова поднял саблю – на этот раз уже не торопясь.
Ну уж нет! Может, мне и нечем больше драться, но я не собираюсь стоять и ждать, пока меня зарежут, как барана на скотобойне! Стиснув зубы, я снова включил ускорение и, спалив остатки духа, рванул наружу сквозь толстые бревна Длинного дома – прямо как тогда сквозь стены жилища Хильды.
И уже через мгновение лежал на снегу, хватая ртом морозный воздух. Звуки бойни тут же стихли – только громко бухало в ушах мое собственное сердце, выталкивая из искалеченной руки кровь. Полоска здоровья стремительно укорачивалась, но я все-таки кое-как поднялся на ноги и заковылял вдоль стены – туда, где возвышалась неподвижная фигура старого сэконунга.
– Рерик! – прохрипел я. – Собери людей! Нас предали! Гудред Беспалый убил конуга!
– Я знаю. – Рерик шагнул мне навстречу. – Прости меня, Антор.
Подаренный мной «Черепокол» взметнулся вверх и сверкнул на солнце – и красная полоска мгновенно села в ноль. Интерфейс мигнул и погас, оставив лишь одну короткую надпись. Крупные белые буквы посредине холодной черной пустоты.

ВЫ ПОГИБЛИ 

Россия, Санкт-Петербург, 6 июля 2019 г.

Авторское послесловие

Вот и все, дорогой читатель!
Третья часть истории о приключениях Антора-Видящего закончена. Как я и обещал, она получилась немного больше предыдущей и – хочется верить – ощутимо динамичнее.
А теперь немного о планах. Вполне возможно, что уже этим летом вы сможете познакомиться с новой историей от меня. Если так, темп выкладки Видящего чуть замедлится – и все же несколько глав в неделю будут выкладываться в любом случае. Четвертый «Видящий» появится на ЛитНет уже на следующей неделе и будет продаваться по подписке по той же стоимости, что и третий. После завершения стоимость книги традиционно увеличится.
Отдельно хотелось бы обратиться к той публике, которая проводила параллели серии «Видящий» с «Игрой Кота» Прокофьева. Прочитав несколько коммментариев, я не поленился и обратился к коллеге напрямую. То есть – попросил рассказать, чем же он закончил историю, которую я так и не удосужился прочитать.
И, услышав – прибалдел. Не то, чтобы описанный коллегой финал серии полностью соответствовал тому, что задумал я, но параллели прослеживались в большом количестве. Иногда хорошие идеи буквально витают в воздухе – Роман, как и положено профи, ничуть не обиделся и посоветовал мне закончить «Видящего» так, как я планировал…
Но, черт возьми, это был вызов! Мне самому и от меня самого. Я решил, что просто обязан придумать не только крутой и неожиданный, но и новый по сути своей финал…
И придумал.
Оставайтесь с нами – и вас ждет еще немало сюрпризов. И больше всех удивятся те, кто уже почти убежден, что знает все наперед;)
И – как и всегда – хочу поблагодарить тех, кто читал эту историю, а также поддерживал Антора не только добрым словом, но и рублем. Положительные комментарии греют душу, а отрицательные заставляют взглянуть на свое детище со стороны и сделать немало полезных выводов – и поэтому я рад любым. И не забывайте подписываться на автора и заглядывать в группу ВК – там иногда можно найти немало интересного!
Спасибо, дорогой читатель. Все это – для тебя.
Ваш автор.